Бабочка огня (СИ) - Ловыгина Маша - Страница 48

Сложив руки на груди, он внимательно смотрел на меня, и его взгляд показался мне подозрительным, что ли. Или изучающим... они с Кречетовым одного поля ягоды – никогда не поймешь, что у них на уме.

За спиной хлопнула дверь. Обернувшись, я увидела Кречетова.

– Мы пойдем? – Поспешила я спросить разрешение у хозяина.

– Да, Рита, уложи детей спать и...

Кажется, он хотел что-то добавить, но продолжения не последовало. Кречетов и Дмитрий обменялись молчаливыми взглядами, и помощник быстро пошел наверх. Кречетов же вновь взялся за телефон, так что мне ничего не оставалось, как пойти с детьми в детскую.

– Я ел картошку! И огурец! – Доложил Ваня. – А Макар плевался!

– Плевался? – Нахмурилась я, включая воду в ванной.

– Я не плевался, а подавился! – Парировал его брат. – А еще дядя Дима сказал, что ты никуда от нас не уйдешь!

Я замерла.

– Можно мы вместе будем купаться?

Мальчишки стали стаскивать одежду, хихикать и тыкать друг друга пальцами в пупки. Я присела на край ванны, пытаясь осознать только что услышанное.

– А что еще дядя Дима сказал? Макар!

Но братья будто меня не слышали. Они были рады моему возвращению и не осознавали того, что значили для меня эти слова.

Я по очереди опустила их в воду и дала им игрушки. Пока мальчики поливали друг друга водой из ведерок, я собрала их одежду с пола, а потом, отвернувшись, чтобы они не заметили, вытащила из-под подола телефон. Замотав его в детские вещи, положила тряпичную кучу на крышку корзины для белья. Я собиралась вернуться сюда чуть позже, когда уложу детей, потому что не боялась, что кто-нибудь станет перетрясать грязное белье. Во всяком случае, я на это очень надеялась.

Через полчаса, укутав детей в банные халаты, я обработала их «боевые раны», которые они с гордостью демонстрировали мне и друг другу, а затем уложила их в кровати.

– А молочко? – Улыбнулся Ваня и прижался щекой к моей руке.

– Конечно, милый... – Кивнула я и сглотнула комок в горле. – Макар, ты будешь молоко? Или принести водички?

– Воды! – Макар поднял ногами одеяло и ухватился за его края. – Смотри, Рита, я в домике!

– И я в домике! – Засучил ножками Ваня, пытаясь повторить за братом. – И Р-рита в домике!

– И я в домике... – Судорожно вздохнув, я встала и пошла к дверям. – Сейчас вернусь, не шалите!

Я вышла в коридор и прислонилась к дверям. Сердце колотилось как бешеное. Мне нужно было умыться, желательно ледяной водой, потому что лицо мое просто пылало. Но сейчас я прямо в чулках направилась вниз, чтобы взять молоко и воду, а заодно убедиться в том, что Кречетов занят своими делами и оставит меня в покое хотя бы до завтрашнего дня.

В холле и на кухне никого не было. Я подогрела молоко и воду и разлила по кружкам. В раковине лежала грязная посуда, на столе оставались крошки, но мне было не до уборки. Мысль, которая вертелась в голове еще в машине, вновь вцепилась в меня, словно клещ. Я хотела проверить, работает ли диктофон на телефоне, если из него вытащить симку. Как сказал Илья, ему могут звонить, а в мои планы не входило, чтобы меня рассекретили. Записать признание Кречетова – вот о чем была моя мысль, которую я одновременно обдумывала и гнала от себя. Слишком опасно, слишком много «но»... И главное «но» – это дети...

Поставив кружки на поднос, я вышла из кухни и направилась в сторону служебной лестницы.

– Рита, – остановил меня голос Кречетова.

Поднос в руках задрожал.

– Да? – На выдохе произнесла я.

– Давайте сделаем это вместе?

– Что?..

– Я помогу.

Кречетов подошел ко мне и взял поднос.

Вместе мы поднялись в детскую, и я открыла перед ним дверь.

Раскинув руки и ноги, румяные и чистые, в пластырях, с налипшими ко лбам волосами, мальчики уже спали.

– Поставьте здесь, – шепотом попросила я, указывая на стол.

Кречетов кивнул. Я не знала, что делать дальше, но он, кажется, все уже решил.

– Пойдем, Рита, мы еще не закончили.

Глава 54

Рита

– Можно переодеться? – спросила я, судорожно прикидывая, успею ли сделать звонок и вообще воспользоваться телефоном.

– Ты прекрасно выглядишь, – отмахнулся Кречетов, а потом опустил взгляд на мои ноги.

– Туфли внизу остались, потому что я устала от каблуков. А тапочки, кажется должны быть в ванной, – я взялась за ручку двери, но Кречетов поцокал языком:

– Пойдем, не будем терять времени.

– И все же, можно я...

– Идем, Рита, – негромко, но настойчиво произнес он и взял меня за запястье. – Ты же не хочешь разбудить детей?

– Конечно, нет.

Я выдернула руку и направилась к лестнице. Держась за перила, стала спускаться. Хотелось обернуться, но я и так знала, что Кречетов находится всего лишь в паре шагов от меня.

– В ваш кабинет? – Уточнила я, пытаясь сохранить самообладание.

– Да, Рита.

«Ну, хоть не в спальню, уже хорошо...» – Подумала я. Впрочем, что я знала о вкусах и предпочтениях Кречетова в этом вопросе? Ровным счетом ничего.

Напряжение во мне достигло высшей точки: кончики пальцев стали ледяными, а губы онемели.

– Мне тут одну историю рассказали, – внезапно рассмеялся Кречетов, а я вздрогнула. – Очень интересную историю.

Мое сердце ухнуло и упало где-то рядом с желудком. О чем это он?..

– Оказывается, классик не врал, есть все-таки женщины в русских селеньях...

– Любите литературу? – Хрипло поинтересовалась я и тут же прикусила язык. Хватит, Рита! Лучше молчи!

– Да перестань, какая литература? Меня мать в школу ссаными тряпками гоняла. Орала, как резаная, что-то про образование. А я все равно прогуливал. Она у меня уборщицей на полставки в школе работала, детей, кстати, на дух не переносила. Прям ненавидела.

Мы подошли к кабинету. Открылась дверь, вышел Дмитрий и, кивнув Кречетову, направился куда-то вглубь дома.

– Заходи, – Кречетов придержал дверь. – Садись.

Я села и выпрямила спину.

– Выпьешь? – Потянулся он к бару. – А... совсем забыл, ты же не пьешь. А вот моя мать любила это дело. Думаешь, она меня в школу за знаниями отправляла? – Кречетов достал бутылку, покрутил ее, а потом поставил обратно.

Я облизала губы, не зная, что ответить, и предпочла не перебивать.

– Нет, ей просто надо было сплавить меня из дома. С утра шваброй повозит, а потом с мужиками кувыркается. Глупая, но красивая баба была...

– Была?

– Ага. Была да кончилась.

– Вы об этом мне хотели рассказать? – Вздохнула я.

– Нет, – усмехнулся Кречетов. – Эта история, кстати, в Воронеже произошла. Совсем недавно. В общем, девица там одна со второго этажа сиганула...

– Разбилась? – Притворно ужаснулась я.

Кречетов вскинул левую бровь и посмотрел на меня с нескрываемым интересом.

– Да нет, жива.

– Хорошо... – Я сглотнула и отвела глаза.

– Знаешь, почему она это сделала?

Я отрицательно покачала головой.

– Ее в подарок Сарику Мелкумяну подложили. Слышала о таком?

– Откуда?

– А Мелка знаешь?

– Понятия не имею. Кто эти люди?

– Ну ладно. А с Артуром Шальновым, случайно, не встречалась?

В груди стало тесно. Я откинула волосы и провела ладонью по взмокшей шее.

– Никого я не знаю, – заявила я, потом скрестила ноги и завела их под стул.

– Понятно. Тогда слушай дальше. В общем, подставила она Артура, и пришлось ему свой долг отрабатывать.

– И... как? Отработал? – Едва шевеля языком, спросила я.

– Еще бы... По полной программе!

Я рвано выдохнула.

– Не хочешь узнать, что с ним?

– Зачем? Мне это совсем не интересно.

Кречетов потер подбородок. Я посмотрела на его и снова вздохнула.

– Подойди ко мне, Рита, – Кречетов присел на край стола и поманил меня рукой.

Я ухватилась за подлокотники, ноги стали совершенно ватными.

– Пожалуйста... не надо... – Пробормотала я пересохшими от волнения губами.