Наследство для Сюзанны (СИ) - Вовченко Людмила - Страница 15

— Мы начали делать первые попытки более тонкого стекла. Вот это — прозрачно почти как лёд, — с гордостью показал мастер.

— Оно будет в каждом доме, — уверенно сказала Сюзанна. — Не только в бокалах, но и в окнах. Люди заслуживают света.

Внезапно рядом появился молодой человек в защитном фартуке. В его глазах была смесь восхищения и упрямства. Сюзанна удивлённо прищурилась:

— А вы, случайно, не Лукас?

— Я. А вы, случайно, не та, кто перевернул город с ног на голову? — усмехнулся он.

Они рассмеялись. В его улыбке не было ни лести, ни предвзятости — только интерес.

— Покажете мне вашу гордость? — спросила Сюзанна.

Он провёл её в дальний угол мастерской, где стояли удивительные формы: вазы, лампы, миниатюрные статуэтки.

— Это не то, что приносит доход, — признался он. — Но это душа ремесла.

— Красота — инвестиция, — ответила она. — Когда-нибудь мы создадим целую коллекцию. И это будет нечто.

Они долго беседовали о технологии, логистике, эстетике. Впервые за долгое время Сюзанна ощутила, что говорит с равным — не по положению, но по уровню мышления. Его интерес не мешал ей думать, наоборот — вдохновлял.

Уже в карете, возвращаясь домой, она с улыбкой смотрела в окно.

— Он талантлив. И опасен, — пробормотала она себе под нос.

Аннет, сидящая напротив, усмехнулась:

— А значит — интересен?

— Ещё как.

Дом встретил её ароматом роз и тихим шорохом страниц — в библиотеке горел свет, и на столе лежал новый том с пометкой от отца. Мир снова наполнялся деталями, красками, смыслами.

И где-то в глубине души медленно, но верно прорастал росток нового чувства — хрупкого, как стекло, но уже сияющего в лучах внутреннего света.

Глава 35.

Глава 35

День начался с лёгкого тумана, обволакивающего сад, словно утренний шелк. Сюзанна стояла на балконе, с чашкой чая в руках и внутренним ощущением того, что её жизнь начала переписываться на чистом листе. Вчерашняя встреча с Лукасом продолжала звучать в её мыслях — не как вспышка страсти, а как неожиданная гармония.

— Письмо, миледи, — тихо произнесла Аннет, войдя с конвертом, запечатанным сургучом.

На конверте был герб одной из старых городских семей — де Маре. Сюзанна нахмурилась, вскрывая письмо. Внутри — приглашение на ужин. Дама дома, госпожа Леони де Маре, желала лично поблагодарить Сюзанну за мыло с эфирными маслами, которое ей передали через общую знакомую.

— Это тот самый образец с лавандой? — удивилась она, глядя на Аннет.

— Да, я подарила его её внучке, когда та принесла вино. Видимо, понравилось.

— Замечательно. Значит, начнём пробное продвижение косметической линии через вечеринки. Я приму приглашение.

Аннет просияла:

— О, я уже мысленно вижу, как эта линия будет называться. Что-то вроде... "Эликсир Листопада" или "Тайна Лавандового Поля".

Сюзанна рассмеялась:

— Ты не просто служанка. Ты мой личный отдел маркетинга.

После полудня в дом пришёл мастер Фурье. Он принёс несколько образцов новой формы стеклянных сосудов и просил одобрения на запуск тестовой партии.

— Это то, что может понравиться дамам, — сказал он, — они не только изящны, но и легче по весу. Технология Лукаса.

Сюзанна внимательно осматривала образцы, гладя пальцами по тонким стенкам.

— Я согласна. Только одно условие: процент от продажи этой партии — в фонд развития ремесленников. Обучение, инструменты, жильё. Всё, что нужно.

Мастер кивнул, искренне восхищённый:

— Ваш отец был щедр. Но вы — дальновидны.

После его ухода она отправилась в библиотеку. Хотелось уединения, старых книг и тишины. Но вместо покоя её встретил аккуратно свёрнутый свиток — с надписью от руки: "Если стекло может быть прозрачным — значит, правда тоже".

Лукас.

Она села в кресло и развернула свиток. Это был рисунок. Её портрет. Нежный, светлый, выполненный в технике, что напоминала пастель. Без грима, без украшений. Просто она.

— Он меня видит, — прошептала Сюзанна, и впервые с начала этой истории в её груди что-то дрогнуло.

Поздним вечером, сидя у камина с чашкой вина, она сказала Аннет:

— Он рисует лучше, чем говорит. Но, кажется, говорит искреннее всех, кого я знала.

Аннет посмотрела на неё с любопытной улыбкой:

— Миледи, вы не влюбляетесь?

— Я влюбляюсь в свет. А он... его отбрасывает. Очень тепло.

Вечер закончился ароматом лаванды и ощущением, что впереди не только дела, но и что-то большее. Нечто хрупкое, как утренний туман. Но и столь же прекрасное.

Глава 36.

Глава 36

Приглашение в дом де Маре оказалось не просто вежливым жестом — это был целый светский приём, на который съезжались дамы из разных округов. Сюзанна знала: это не просто вечер — это возможность. Возможность заявить о себе не как наследнице, а как хозяйке новой эпохи.

— Я подготовила для вас платье с вышивкой сиреневого золота, — радостно сообщила Аннет. — Оно подчёркивает линию талии, а главное — совершенно не пафосное. Очень "вы".

Сюзанна стояла перед зеркалом, поправляя прядь волос:

— Главное, чтобы я не выглядела, как лавка редкостей. Мне нужно быть в образе: "доступна, но недосягаема".

— Вам достаточно просто говорить, — заметила служанка. — Ваш голос уже делает половину дела.

Карета плавно прокатилась по мощёной улице, и вскоре дом де Маре появился перед ними. Величественный особняк с колоннами и садами в итальянском стиле, освещённый сотнями фонарей.

Госпожа Леони де Маре встретила её лично — высокая, изящная, с острым взглядом и руками скульптора. Её манеры были безупречны, а улыбка — как у ястреба, готового к переговорам.

— Миледи Ривенрок, вы затмили собой весь вечер, хотя ещё не произнесли ни слова. Это искусство, — с лёгкой насмешкой сказала хозяйка.

— А вы его тонкий знаток, — ответила Сюзанна.

Они прошлись по залу, где витали ароматы сладостей, корицы и вина. Повсюду звучал лёгкий смех, а взгляд Сюзанны иногда ловил женские лица, внимательно рассматривающие её причёску, ткань платья... и перешёптывающиеся между собой.

— Я слышала, у вас есть особая формула мыла? — спросила Леони, когда они расположились на террасе.

— Есть. Но пока я использую её как жест благодарности, не как бизнес.

— А зря. Женщины гораздо чаще нуждаются в хорошем мыле, чем в новом платье. — Она отпила вина. — Хотите, я представлю вас трём леди, которым уже завтра нужен эксклюзивный заказ?

— Только с условием, что рецептура остаётся у меня.

— Разумно. Мудро. И интригует. Вы мне всё больше нравитесь, миледи.

После ужина, когда гости стали расходиться, одна из юных кузин де Маре подошла к Сюзанне:

— Простите, миледи, а вы правда сами всё придумали? Про ароматы и масла? Вы не волшебница?

— Волшебство — это просто знание, которое вовремя применили, — ответила Сюзанна с лёгкой улыбкой.

На обратном пути, в карете, она сидела, прислонившись к спинке, и впервые за долгое время чувствовала себя не выжившей, а живущей.

— Как думаете, — обратилась она к Аннет, — если я придумаю духи, которые пахнут утренним хлебом и библиотекой, их кто-то купит?

Аннет рассмеялась:

— Купят те, кто по-настоящему живёт, а не просто существует.

Сюзанна улыбнулась:

— А я как раз собираюсь этим заняться — жить. И пусть этот мир приготовится удивляться.

Глава 37.

Глава 37

Следующее утро началось с лёгкого моросящего дождя и запаха свежевыпеченного хлеба, доносившегося с кухни. Сюзанна, обмотав плечи шалью, вышла в оранжерею и застала там Лукаса. Он стоял, глядя в окно, словно искал в каплях на стекле какой-то смысл.

— Я всё думаю, — сказал он, даже не обернувшись, — вы ведь не из этого мира. У вас взгляд другой. Как будто вы что-то знаете… наперёд.