Наследство для Сюзанны (СИ) - Вовченко Людмила - Страница 13

Мадам Вердье приподняла бровь. И впервые за день — слегка улыбнулась.

Иногда, чтобы одержать победу, достаточно предложить чай. И быть тем, кто точно знает, что в нём не растворено ни капли яда.

Глава 29.

Глава 29

— Вы предлагаете мне чай с мёдом, и всё это выглядит… подозрительно приятно, — мадам Вердье осторожно пригубила кружку. — Надеюсь, у вас нет скрытых намерений, миледи Ривенрок.

— Только одно, — Сюзанна расплылась в улыбке. — Чтобы вы не уехали раньше десерта. У нас сегодня медовик от старой поварихи. Он способен изменить взгляды на экономику.

Мадам фыркнула — весьма аристократично, но не без нотки удовольствия.

После чая Сюзанна повела гостью в сад, где её уже ожидала демонстрация нового мыла с ароматом шиповника и ванили. Под лёгким навесом, среди цветущих роз, стояла аккуратная витрина, украшенная лентами и зелёными побегами. На столе — идеальные кусочки мыла, завёрнутые в ткань ручной работы.

— Подарки? — приподняла бровь мадам Вердье.

— Результаты. Каждое мыло — это формула. И формула — это не только чистота, но и доход.

— Доход, вы говорите...

— Стабильный. Без фальши, без дешёвых примесей. В мире, где даже мёд иногда разбавляют, у нас остаётся честь и лаванда.

Мадам Вердье явно приглянулась не только продукция, но и стиль подачи. Когда Сюзанна отвлеклась, та прошлась по саду и с интересом рассматривала скульптуру у фонтана.

— Ваша мачеха утверждала, будто вы склонны к истерии. Что вы не можете говорить логично и непротиворечиво.

— Тогда я обязана доказать обратное. Или закатить истерику так мастерски, что её запишут в трактаты.

Мадам не сдержала смешка:

— Вижу, чувство юмора не вымыли даже вашими экспериментальными мылами.

Тем временем мачеха с дочерьми уже металась у окна. Когда мадам Вердье направилась к выходу, Розетт вышла в прихожую и расплылась в показной улыбке:

— Мадам, надеюсь, наша обстановка показалась вам… располагающей.

— Очень. В особенности хозяйка. Настоящая. — Она кивнула на Сюзанну. — Вижу, кто в этом доме знает, как руководить. До свидания, мадам Розетт.

После ухода важной гостьи, Сюзанна, довольная, вернулась в библиотеку. Аннет уже ждала там с письмом в руках.

— А это… от кого-то, кто скучает. — Она хитро улыбнулась и подмигнула.

Сюзанна разорвала сургуч. Внутри — короткое, но веское:

«Я слышал, вы покоряете не только стекло, но и сердца. Прошу следующей прогулки. На этот раз — без философии. Только эмоции. — Ален.»

— Ну что ж, — усмехнулась Сюзанна. — Тогда надену то платье, где эмоции особенно видны. С высокой талией и декольте по настроению.

Аннет театрально застонала:

— Миледи, вы же его убьёте.

— Лучше уж чувством, чем лавандовым мылом. Хотя... мыло действует дольше.

И они вместе рассмеялись, потому что даже в борьбе за наследство и статус у каждой женщины должно быть мыло, платье и немного безумия.

Глава 30.

Глава 30

На следующий день в поместье царила неожиданная тишина — почти слишком правильная, будто сама мачеха ушла на утреннюю исповедь (впрочем, вряд ли она вообще знала, где ближайшая церковь). Сюзанна воспользовалась этим затишьем и вызвала к себе Вальда.

— Нам нужно обсудить кое-что касательно счетов. Особенно тех, которые, как уверяла мадам Розетт, якобы "на благотворительность".

Вальд, как всегда сдержанный, поставил перед ней аккуратную кипу документов:

— Вот. Половина средств, перечисленных в течение последнего месяца, отправлена в неизвестный фонд. Названия не существует ни в одном городском реестре.

— Отлично. Это значит, либо она втайне финансирует революцию, либо — свою новую коллекцию шляп.

Аннет появилась в дверях:

— Вам визит, госпожа. Вернулся мастер Фурье. Тот самый, которого уволила мачеха. Он просит встречи.

— Немедленно.

Мастер оказался плотным мужчиной с ожогами на пальцах и взглядом, в котором читались и горечь, и надежда:

— Миледи... я понимаю, что моя отставка может выглядеть двусмысленно. Но я не крал. Наоборот — пытался остановить хищения. Просто мадам Розетт... она не хотела, чтобы я слишком много знал.

— Я верю вам, мастер. — Сюзанна кивнула. — Завтра вы снова в должности. Я хочу провести аудит всех мастерских. И я хочу, чтобы вы были моими глазами.

— Я вас не подведу.

После ухода мастера она устало откинулась на спинку кресла. Но недолго. В окно постучал камешек. Сюзанна поднялась и выглянула: у калитки стоял Ален. Без коня, без экипажа. Только он и букет полевых цветов. Настоящий, живой, не из изысканных оранжерей.

— У вас есть минута?

— Если только она пахнет жасмином и непредсказуемостью.

Они отправились в сад. Он не говорил — просто шёл рядом. Только когда ветер растрепал её волосы и она хихикнула, он спросил:

— А если бы я был не просто соседом, а кем-то, кто предложит вам больше, чем цветы и прогулки?

— Вы хотите сказать — стеклянное кольцо в обмен на семейную фабрику?

— Я хочу сказать: если вы однажды устанете быть хозяйкой мира, можно просто быть рядом. Не хозяйкой. Не стратегом. Просто Сюзанной.

Она не ответила сразу. Но её ладонь нашла его. Без слов.

В тот момент в саду снова зацвела роза. Та, что отказывалась распускаться со времён смерти её отца. И это было знаком. Или просто совпадением.

Но в таких домах совпадения не бывают случайными.

Глава 31.

Глава 31

С самого утра в доме снова витал запах отвара — настойчивый, пряный, липкий. Сюзанна с подозрением уставилась на чашку, которую принесла новая горничная — одна из тех, кого подкинула мачеха.

— Аннет, — позвала она мягко, не глядя от чашки. — Что ты знаешь о лисичке по имени Бланш?

— Кроме того, что у неё лицо ангела и руки карманника? — Аннет подбоченилась. — Она случайно не в комнате мадам Розетт вчера долго задержалась?

— Именно. А теперь посмотри на чай.

Аннет понюхала, сморщилась и резко вылила содержимое в цветочный горшок.

— Судя по запаху — белладонна. Или что-то из её подружек.

— Вот и первая ловушка на утро. Запиши, пожалуйста: чай подавать мне теперь только ты или старая Жанетта. Остальных — вон. Без объяснений.

День обещал быть занятным. Сюзанна надела платье небесного цвета и собрала волосы в тугую, но элегантную причёску. У неё было две цели: восстановить справедливость — и немного напугать мачеху.

В приёмной собрались те, кого ранее выгнали по воле Розетт: управляющий, мастер стеклодув, трое опытных рабочих. Сюзанна вошла с улыбкой, в которой чувствовалась твёрдость гранита:

— Господа. Я готова пересмотреть всё. Но мне нужна правда. Только правда.

Управляющий — седовласый мужчина с тяжёлым взглядом — встал первым:

— Ваша мачеха подписывала бумаги без права подписи. Мы молчали, потому что не хотели вреда вашей семье.

— Я вам верю, — Сюзанна кивнула. — И теперь мне нужна ваша помощь. Официально. С завтрашнего дня вы снова в должности. Все контракты — через меня. Все покупки — только по утверждённым расчётам.

Аннет хихикнула у двери:

— Вот теперь она настоящая хозяйка.

Но расслабиться не успели. Мачеха появилась без приглашения, как буря в пору цветения вишен.

— Что здесь происходит?! Кто разрешил этим людям вернуться?

— Я, — сказала Сюзанна спокойно, не вставая. — Напоминаю: дом записан на меня. Фабрики — на меня. И ваши слуги — это моя временная доброта. Которая закончилась ровно сегодня.

— Ты неблагодарная девчонка! — взвизгнула Розетт. — Да ты ещё вчера лежала в полубреду!

— А сегодня — управляю вашими бывшими ошибками. Кстати, советую поискать себе новое жильё. Вам и вашим золотым дочерям.