Смертельный код Голгофы - Ванденберг Филипп - Страница 43

— Вы имеете в виду доктора Праскова?

— Вы его знаете?

— Конечно, — ответила Милена и положила обе руки с остро подточенными коготками себе на грудь. — Прасков, — задорно рассмеялась она, — знаменитость в Чехии. Он один из самых лучших пластических хирургов, и один из самых богатых. Похоже, что свои капиталы он заработал нечестным путем. Говорят, что он сотрудничает с мафией, торговля органами, вы понимаете. Но у него такие связи, что ещё никто не рискнул подать на него в суд. У Праскова несколько клиник под Прагой. Официально все это называется либо «Санаторий, курортный отдых и лечение», либо «Институт эстетической хирургии». Что на самом деле происходит за этими стенами, он держит в тайне.

— А мужчина рядом с Прасковым?

— Никогда раньше не видела, — безучастно ответила Милена.

Официант поставил им на стол сливовые клецки с творогом и маслом, а Гропиус достал из кармана записку, которую ему отправил Левезов.

— Это вы написали записку? — Он передал клочок бумаги Милене, когда официант удалился.

— Я?! — громко возмутилась она, и Гропиус предостерегающе приложил палец к губам.

Успокаивающим тоном он продолжил:

— Это был только вопрос. Записку прислал мне один частный детектив, по фамилии Левезов. Он приезжал сюда по моему поручению. Я не совсем понимаю, что с ней делать.

— Так вы из полиции? — Голос Милены вдруг стал резким и громким.

— Ерунда какая! — попытался переубедить ее Гропиус. Он боязливо посмотрел по сторонам, не привлек ли их разговор лишние взгляды. К счастью, шум в прокуренном ресторане был такой, что, казалось, никто не заинтересовался их беседой. — Я нанял детектива, потому что жена мне изменяет.

— Ах вот оно что! — Слова Гропиуса подействовали на нее успокаивающе. — А счастливого соперника зовут Прасков. Очень может быть! Прасков часто и подолгу бывает в Германии. Но если жена вас обманывает, почему бы вам не обмануть ее в отместку? Сегодня есть такая возможность! О цене мы договоримся. — Она посмотрела на него многообещающим взглядом.

Гропиус вежливо кивнул:

— Может быть, позднее, в данный момент я занят другим. Мой частный детектив бесследно исчез. Никак не проявлял себя уже несколько дней. Где бы вы стали искать Левезова, будь вы на моем месте? Для этого мне надо кое-что прояснить: Левезов, он, собственно, ну, в общем, он гомосексуалист.

— Вот как! — Голос Милены внезапно стал холодным и отсутствующим. — А вы? Может быть, вы тоже эдакий женатый гомик, который ворует время у противоположного пола?

С надменным видом опытной путаны Милена достала из сумочки купюру, небрежно бросила ее на стол, взяла пальто и, прежде чем Гропиус успел сказать хотя бы слово, попрощалась:

— Ну, тогда желаю успехов. Мой голубой тигр!

У Гропиуса не осталось времени даже на то, чтобы подняться со своего места, настолько ошеломила его речь этой женщины. Но ему нельзя было привлекать к себе всеобщее внимание.

Когда Милена вышла из ресторана, Гропиус полностью погрузился в наблюдение за Прасковым и Фихте: они увлеченно беседовали. С показным равнодушием Грегор прислушивался, сидя за столиком. Когда ему показалось, что объекты его наблюдения собираются покинуть заведение, он заплатил за еду и последовал за ними.

Прасков и Фихте решили прогуляться пешком по темным переулкам старого города. По улице стелился запах из расположенных на ней харчевен, в некоторых играла музыка. Гропиус не отставал от них, держась при этом на безопасном расстоянии.

Минут через пятнадцать они дошли до Вацлавской площади и через пару минут исчезли в отеле «Европа». Гропиус наблюдал через стеклянную дверь, как Прасков и Фихте перемолвились парой слов с портье. Наконец они вошли в лифт.

Не упуская из виду вход в гостиницу, Гропиус начал бродить туда-сюда по противоположной стороне улицы. Не прошло и получаса, как он замерз и, поняв, что торчать тут бессмысленно, решил поймать такси и поехать в отель.

На следующее утро Гропиуса разбудил громкий стук в дверь. Он вскочил. Часы над его кроватью показывали 8 часов 10 минут.

— Господин Гропиус, откройте, пожалуйста! — услышал он голос директора гостиницы.

Гропиус торопливо оделся, пригладил ладонью волосы и открыл. Снаружи стоял Холлар в сопровождении двух мужчин, чья неряшливая одежда разительно отличалась от парадного костюма директора отеля.

— Эти господа из криминальной полиции, — сказал Холлар.

— Да, и что? — удивленно спросил Гропиус.

Холлар сунул Гропиусу под нос свернутую газету:

— Вы знаете этого господина?

«Боже мой, да это же распухшее лицо Левезова!» — пронеслось в голове у Гропиуса. Холлар показал на текст под фотографией.

— В Молдау найден труп неизвестного! — сбивчиво перевел он.

— Да, конечно. Это Левезов! Я приехал в Прагу, чтобы разыскать его! Что произошло? — обратился Гропиус к полицейским.

Один из них, в дешевой кожаной куртке, помятых вельветовых брюках и ботинках на толстой подошве, представился. Его звали Муха, и он спросил на хорошем немецком:

— Вы господин Гропиус?

— Профессор Грегор Гропиус!

— Хорошо, профессор Гропиус. Вы можете подтвердить, что этот мужчина — Дирк Левезов?

— Совершенно верно. Я уверен!

— В каких отношениях вы находитесь или находились с господином Левезовым, господин профессор?

— Что значит «отношения», ни в каких отношениях. Левезов был частный детектив и приехал в Прагу по моему поручению.

— И поэтому вы решили оплатить его гостиничный счет? Я бы сказал, что это несколько, хм, мягко выражаясь, необычно.

— Может быть, со стороны. Но если я расскажу вам подробнее об обстоятельствах, заставивших меня действовать подобным образом, то мое поведение вовсе не покажется таким уж странным.

Муха недовольно кивнул, как будто хотел сказать: «Нечего тут понимать, вы и так уже под подозрением». Потом продолжил:

— Я хотел бы вас попросить пройти с нами, вы должны опознать погибшего. И возьмите с собой все необходимое. На случай если это продлится долго!

«Они хотят свалить на меня всю вину за убийство и упрятать за решетку», — мелькнуло у Гропиуса в голове. Грегор запаниковал, в какой-то момент даже решил бежать вдоль по коридору, к лестницам, одиннадцать этажей вниз. Но потом понял, что таким образом он лишь навлечет на себя еще больше подозрений, и начал собирать вещи в дорожную сумку.

Во время поездки в Институт судебной медицины по скучным, затянутым туманом улицам никто не проронил ни слова. Муха сел рядом с Гропиусом на заднее сиденье машины, а водитель, находившийся на государственной службе, никуда не спешил. Его медлительность доводила Гропиуса до отчаяния. Он был возбужден, нервозен, хотел, чтобы все поскорее закончилось, но казалось, что машина нарочно ползет от светофора к светофору все медленнее и медленнее.

Поколесив по неизвестным Гропиусу районам города не меньше получаса, «шкода» наконец остановилась перед тяжеловесным, старым зданием, внушавшим страх. Гропиус только в кино видел сцены, когда знакомые покойного приходили опознавать тело в ярко освещенное подвальное помещение. Он невольно почувствовал себя персонажем такого фильма. Патологоанатом, неопрятный мужчина лет пятидесяти с лысой головой, откинул с трупа мятую простыню.

— Да, это Дирк Левезов, — сказал Гропиус, сохраняя внешнее спокойствие.

— Пройдемте! — Муха взял Грегора за локоть и повел из помещения.

Из Института судебной медицины его повезли в управление полиции, в здании которого было не меньше сотни дверей и несколько километров коридоров, где запах напоминал пыль столетий. В пустой комнате на третьем этаже Муха предложил Гропиусу стул, а сам сел за письменный стол, видавший не одну сотню допросов. Свою работу он выполнял неохотно — отодвинул в сторону пару папок и молча углубился в чтение какого-то документа. Его черты выражали такое отвращение, как будто бы хотели заявить всему миру, что он не хочет иметь со всем этим ничего общего. Наконец он поднял голову и сказал: