Хрустальный Христос и древняя цивилизация. Книга I - Саверский Александр Владимирович - Страница 65

Правда, есть еще один, весьма необычный перевод, указывающий на связь Грааля и Ковчега Завета. Сам термин Грааль появился в Средние века, потому мог быть зашифрованным. Его можно просто прочитать в обратную сторону, и мы получим Ла Арг (La Arg, La Arc). Артикль La применялся и в латыни, и в итальянском и французском языках. Тем не менее перевод второго слова очевиден: area – в лат. «свод, дуга, ковчег, гроб». Замены «G» на «С» здесь нет – они были взаимозаменяемы в латыни. На возможность такого перевода указывает, в первую очередь, странное, с двумя «А», слово Graal. Соответственно, мы получим просто перевод «ковчег» – на латыни «Ковчег Завета» – Area Foederis. Кроме того, слово «Arca» фигурировало в названиях древних кораблей – Ноева ковчега – «Area Noë» и двух греческих кораблей – ковчега Даная «Арго» и «Арго» аргонавтов.

Не менее популярной является и расшифровка надписи Et in Аrcadia ego – «И в Аркадии я». Первой картиной, на которой присутствует эта надпись, была картина Гверчино «Et in Arcadia ego», написанная в 1618–1622 годах. Надпись находится на саркофаге, наверху которого стоит череп.

Позднее много шума наделала картина Никола Пуссена «Аркадские пастухи» (1650–1655 гг.). На ней изображены пастухи, стоящие возле саркофага, на котором фигурирует та же надпись. И опять же Бейджент, Ли и Линкольн, изучив картину, высказали прекрасную догадку – на заднем плане, вне всякого сомнения, изображена крепость Монсегюр, так же, впрочем, как и на картине Гверчино. Сам саркофаг связан, по их мнению, с Иисусом Христом.

Но вот почему же находилась Аркадия на юге Франции, так же как и на вопрос о связи Иисуса Христа с древней областью Аркадия, они не ответили. Конечно, географическая карта в Средневековье подверглась серьезным изменениям – мы рассмотрим это в двух других книгах, но в данном случае дело не столько в этом.

Контекстуально «И в Аркадии я» звучит как «и в раю я», но Аркадия не отождествлялась ни с раем, ни с адом, поэтому никак не увязывается с мотивом смерти, присутствующим на обеих картинах.

Здесь налицо игра слов – слово «Аркадия» в переводе с латыни будет «ковчег Бога». Поэтому правильным переводом фразы et in arcadia ego будет «и в ковчеге Божьем я». При этом очевидна связь ковчега с нахождением в нем некоего «Я», вероятно, Божественной природы, и со смертью, поскольку в обоих случаях изображен саркофаг. И это лишний раз указывает на вполне вероятную связь Ковчега Завета и Святого Грааля.

Появление именно чаши как образа Грааля связано, в первую очередь, с понятием сосуда, и именно в чаше изображаются в христианстве и Иисус, и хрустальный шар, указывая на содержимое чаши.

Нельзя игнорировать и тему света и огня, «испускаемого» священными камнями. Грааль, по преданиям, очень ярко сверкал, так же как и содержимое Ковчега Завета. В случае с ковчегом, «огонь небесный» имел вполне земное происхождение, поэтому мы вправе предположить, что аналогичным образом можно рассматривать «низведение огня небесного» многими богами и героями, в частности и Ильей, который сюжетно связан со священным камнем.

Поздним, и весьма сомнительно имеющим отношение к священным камням в прямом, по крайней мере, прочтении является мотив чаши Грааля в качестве скатерти-самобранки. Кельтские мифы о котле изобилия могли появиться как в результате фантазий, так и вследствие выхолащивания более древних знаний, вполне возможно, астрономических. Так, в русских народных сказках сюжеты пересекаются: один из персонажей добывает кувшин с живой водой, а кувшин этот «о двенадцати рылец»[230] по числу зодиакальных созвездий, месяцев и т. п. Причем то, что речь идет именно об астрологических символах подтверждается всей сказкой – герой, к примеру, меняет четырех коней.

Астрологический мотив неизменно сопутствует теме Грааля, дополнительно запутывая эти легенды. В греческой мифологии созвездие Чаши связано с темой бессмертия довольно чудным образом: Аполлон послал ворона с чашей к источнику за водой для жертвоприношения (водой бессмертия – в славянской версии, живой водой). Ворон задержался у смоквы, ожидая, пока созреют плоды, а потом пытался оправдаться, ссылаясь на водяную змею (гидру), не пускавшую его к реке. Аполлон поместил всех на небосводе – причем, Чашу и Ворона – на спине Гидры.

Конечно, сразу можно заметить связь созвездия с водой бессмертия и, соответственно, Граалем. Присутствует здесь и вездесущий ворон, изображаемый, к слову, и на христианских фресках со священным хлебом в клюве.

Почему древние ученые связывали тему бессмертия и, стало быть, священных камней с астрологией, сказать сложно. Может быть, это наша цивилизация еще не доросла до понимания того, что определенные технологии, например, можно применять в конкретные дни в зависимости от «небесного» влияния. Или же эти мифы перекочевали в звездную область из-за любви человека во всем найти образец человеческих взаимоотношений; впрочем, одно другому не мешает.

Часто изображаемый на иконах мотив Иисуса (ребенком или подростком) в чаше, безусловно, должен иметь какое-то объяснение. Как правило, Иисус в чаше расположен на алтаре, в связи с чем предлагается трактовка его жертвенности, хотя стал он «агнцем закланным» в зрелом возрасте. На возможную связь этого мотива с чашей Грааля указывают иконы с изображением Неупиваемой чаши.[231]

Считается, что этот тип икон стал известен на Руси с XIX в. после исцеления алкоголика от его пристрастия, в связи с чем и по сей день молятся на эту икону именно с целью избавления от этого недуга. Но это лишь современная легенда, мы же имеем Иисуса в чаше и название, подразумевающее, что чашу эту нельзя испить до конца при любом желании. Этот фантастический сюжет известен и по сказкам – о непустеющем кошельке, о наполняющемся котле, о скатерти-самобранке. Но мы основываемся на старой истине, что в каждой сказке есть доля правды и что мифы и легенды не появляются на ровном месте. А значит, основой для таких народных фантазий-искажений послужила информация о некоем предмете, в данном случае, обозначенном как чаша, содержимое которого можно было «пить и не выпивать». Во-первых, разумеется, что речь идет не о жидкости, а скорее о том, что мы относим к миру нематериальному, как то энергия, душа и т. п. Во-вторых, «невыпиваемая жидкость», конечно, символизирует бессмертие и потому, что не кончается, и потому, что жизненная энергия в различных религиозных системах символизируется водой.

Но поскольку ни вечный двигатель, ни нескончаемый источник энергии наукой пока и не созданы, и не открыты в земных условиях, то мы предполагаем, что этот предмет сам по себе был не источником, но передатчиком (будь то принцип оптического отражателя или трансформатора) какого-то вида энергии. Конечно, исследуя связь чаши Грааля со священным камнем, мы предполагаем именно эту связку, а мифы о священных камнях довольно однозначно указывают на их содержимое.

Напомним, что по представлениям древних после смерти человека его душа могла сохраняться или проходить очищение в камне. Отголосками этих представлений являются традиции установки надгробных камней или захоронение кристаллов кварца вместе с умершим.

То есть кристалл выполнял роль эдакого «дома для души» в отсутствие тела. Такое воззрение могло сформироваться по причине рассмотрения камня как более надежного «носителя» души, нежели физическое бренное тело, в относительно примитивной системе представлений, и как носителя и записывающего устройства в более продвинутой системе.

В любом случае такое понимание камня как дома души аналогично и его роли как дома Бога. Впрочем, такой подход закономерен – священные камни в качестве дома Бога присутствовали у всех древних народов, и если душу древние мыслители относили к божественной нематериальной сфере, то они и помещали ее в такой же дом. Вопрос заключается только в том, были ли это только представления или все же существовали технологии «записи» души на такой кристаллический носитель.