Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ) - Веден - Страница 42

Альмар такого не знал, лишь помнил краткое упоминание в одной книге: из-за бурь и маддогов только кочевники могут выжить в Степи зимой. Объяснений этому не приводилось.

Несколько минут Альмар еще постоял у следа, потом вернулся к костру.

— Кирумо… прости. Я еще не поблагодарил тебя за спасение.

Тот передернул плечами.

— За оборотней тоже прости. Я не подумал, что у тебя среди них друзья.

— Ладно… — Кирумо глянул на него так, словно хотел добавить что-то еще, но ничего не сказал.

На небе проглянули бледные звезды.

Альмар уже несколько часов как крепко спал, а Кирумо все продолжал сидеть у догоревшего костра. Слишком много мыслей теснилось в голове.

Маддог.

Огненные черви не любили лес. Значит, маддога послали сюда. Кто был достаточно могущественным, чтобы управлять огненными червями? И почему сюда? Случайность?

Ни в себе, ни в Альмаре Кирумо, как ни старался, не мог разглядеть ничего особо примечательного.

Сам Кирумо среди сверстников не выделялся. Отец его служил Тонгилу много лет, но лишь как простой воин, один из рядовых волков Стаи. Мать происходила из далекого клана, ничем не прославленного.

Альмар? Уровень Дара хороший, но пока мальчик не пройдет все ступени ученичества, неизвестно, будет ли из него толк. Тьму способен подчинить не каждый одаренный, некоторые сходят с ума, погибают.

Или же они просто попались маддогу на пути? Да, это самое вероятное.

Первая мысль, успокоенная, улеглась, а на ее место явилась другая. Небрежный рассказ Альмара об оборотнях. Значит, именно так видят обычные люди сородичей Кирумо? Как чудовищ, немногим лучше тууршей или маддогов? Тварей без души, людоедов?

Темных магов хотя бы признают за людей, пусть испорченных, а оборотни — хуже зверей… Хорошо хоть Кирумо не успел рассказать Альмару о себе. Неизвестно, что бы тот сделал. Дождался приезда в Радогу и выдал его? Или, испугавшись, вызвал свой неслабый Дар? Расплавленные клинки — неплохо даже для подмастерья, а ведь сгореть мог и сам Кирумо. Против Темной магии защиты у подростка не было, ее господин Тонгил давал только самым доверенным из Стаи.

Может, зря Кирумо поддался минутному порыву и позвал Темного с собой в дорогу? Но одному было тяжело, это Кирумо понял в первые же дни, проведенные в лесу. Даже вид преследователей — очень злых на него волков Стаи — казался приятен. Одиночество давило, стирало грань между человеком и зверем, и Кирумо чувствовал: несколько недель такого состояния — и от прежней человеческой личности в нем мало что останется. Но что делать теперь?

Альмар спал, уверенный в своей безопасности. Даже улыбался. Прямо зависть брала. Самому Кирумо последние ночи приходила только кошмарная муть: непонятная пелена с колыхающимися фигурами, ползающие вокруг змеи, висельники, свисающие с верхушек деревьев. И чем ближе к Радоге, тем четче виднелись разложившиеся тела этих висельников и их черепа, скалящие зубы. Брр!

Так как поступить с Альмаром? До Радоги осталось не больше четырех переходов, можно выдержать одному, а в городе людей слишком много, зверь в Кирумо притихнет.

Оставить мальчишку здесь? Неприспособленного к лесной жизни, одного. Он же вместо Радоги запросто развернется и отправится к тууршам. Милосерднее его прямо тут убить. Только за что? За то, что сказал правду?

Альмар, не открывая глаз, подтянул к голове куцый плащ и придвинулся ближе к умирающему костру, чуть ли не улегся на угли.

— Одежда затлеет, — сказал Кирумо. Мальчик не услышал. Вздохнув, подросток веткой отодвинул от Альмара ближайшие красноватые головешки и растянулся у костра с другой стороны.

Впервые после встречи со слугами Гиты Альмар сумел выспаться.

Обращались с ним неплохо, но странные взгляды некоторых, особенно Бирия, вызывали желание убежать и спрятаться. Никогда прежде Альмар не жаловался на бессонницу, но во время коротких ночевок лишь дремал вполглаза, наверстывая упущенное днем, в седле.

Когда Альмар открыл глаза, поляна, залитая солнечным светом, была пуста. Никаких следов его спутника.

— Кирумо! — негромко позвал он, обходя поляну по кругу. Никто не ответил.

— Хоть бы сказал, куда пойдет, — пробормотал Альмар.

Солнце карабкалось по небу, приближаясь к полуденной точке, а подросток все не возвращался. Альмар нашел неподалеку несколько растений со съедобными корнями, кое-как отчистил от земли и съел сырыми. Желудок прекратил голодный бунт и только недовольно ворчал, намекая, что он-то хотел мяса.

Уже начали расти послеполуденные тени, когда со стороны иллюзорного бурелома возник знакомый силуэт.

— Кирумо! Наконец-то! — Альмар, подавленно сидевший у кострища, вскочил на ноги. — Почему ты не предупредил?

— Не стал будить, — ответил тот, бросая на землю плотно набитый мешок, и, не дожидаясь расспросов, сказал: — У слуг Гиты оказался амулет поиска, настроенный на тебя. Для этого они отстригли у тебя клок волос.

— Когда? — Альмар машинально поднял руку к макушке.

Кирумо пожал плечами.

— Они нас найдут? — Альмар посмотрел на лес за пределами солнечной поляны, сейчас тихий и спокойный.

— Если не выйдем за пределы иллюзии, то нет. — Кирумо выглядел невозмутимым.

— Как ты о ней узнал? — Вопрос этот не выходил из головы Альмара целое утро.

— Ее не было, я ее создал.

— Ты умеешь колдовать? — поразился Альмар. — Ты же говорил…

— Я умею пользоваться готовыми амулетами, — прервал его подросток. — У всех в Ста… в страже они есть. Господин Тонгил к нам щедр.

— А-а-а… — Не зная, как реагировать, Альмар предпочел заглянуть внутрь мешка.

— Угощайся, — предложил Кирумо. — Я уже ел.

— Это припасы слуг Гиты. — Альмар вытащил головку сыра и завернутый в холстину хлеб. — Откуда?

Его спутник усмехнулся.

— Там, где слуги Гиты теперь, еда не нужна.

— Ты кого-то убил?

— Двух. Третьего только ранил. — Кирумо со вздохом растянулся на траве. — Он, зараза, в последний момент дернулся.

Прошло несколько дней, но слуги Гиты и не думали снимать осаду и уходить. Напротив, разбили лагерь и прочесывали лес, пользуясь амулетами слежки.

— Что теперь? — Когда радость от побега прошла, Альмар вновь начал вспоминать дом и изо всех сил старался не жалеть себя. Знал по опыту: стоит начать, будет хуже. Можно и вовсе разреветься, а позориться перед Кирумо не хотелось.

— Ждать. — Подросток прожевал хлеб, остаток последней краюхи.

Альмар кивнул, помолчал, сосредоточенно глядя в землю.

— Кирумо, в Радоге… Как мне найти мастера?

— Иди в храм Многоликого, — после краткого раздумья посоветовал подросток, — Его жрецы знают всех Темных в городе. Только имей в виду: слуги Владыки никогда ничего не делают просто так. У тебя есть чем заплатить им за ответ?

— Я могу продать кинжал. — Альмар показал Кирумо роскошную безделушку, усыпанную камнями. Не рубины и бриллианты, впрочем, обычный янтарь.

Подросток оглядел кинжал и скептически хмыкнул.

— Что-то ты за это выручишь, — согласился он. — Если только меняла оружие не отберет, не объявит украденным и не припугнет стражей. Еще можно принести кинжал в храм, жрецы Многоликого охотно принимают оружие в качестве платы… С другой стороны, если повезет и среди менял окажется кто-то из наших, можно получить реальную цену.

— Из ваших?

— Из… из слуг Тонгила. — Альмару показалось, будто Кирумо хотел сказать нечто иное, но спохватился.

— Есть другой вариант, — добавил подросток бодро. — Попросить жрецов Многоликого о милости. Но тогда ты будешь должен богу, он заберет у тебя то, что сочтет справедливым, и тогда, когда сам пожелает… Я бы не советовал.

— Солнечный так не делает, — тихо сказал Альмар.

— Жрецы Солнечного проклинают всех Темных, — Кирумо хмыкнул, — при каждой рассветной молитве. Это лучше?

Альмар покачал головой.