Дело о даме-дуэлянте (СИ) - Куницына Лариса - Страница 14

— Она тебе не понравилась? — спросил Марк.

— Нет, — покачала головой Флоретта. — Мне показалось странным её поведение. О чём бы в тот вечер ни говорили дамы, она постоянно сворачивала разговор на супружеские измены, грубых и вероломных мужчин и полную беспомощность перед ними женщин. Она описывала о какие-то грустные и возмутительные случаи, сетовала на наше бесправие в этом мире и на то, что главенствующую роль в нём занимают плохие, чёрствые и жестокие мужчины. И конечно, она нашла тех, кто горячо согласился с нею. Дошло до того, что эти дамы начали перебивать тех, кто пытался возражать, что не все мужчины одинаковы, среди них есть благородные и верные. Они смеялись, называя этих женщин наивными, и говорили, что мужья их просто обманывают. Мне было неприятно это слушать. А потом я заметила, что, развязав этот спор, сама госпожа де Мелантен сидела молча и внимательно следила за происходящим, особое внимание уделяя тем, кто с ней согласился.

— Ты хочешь сказать, что она намеренно затеяла этот разговор, чтоб найти в вашем обществе тех, кто злится на мужчин? — уточнил Марк.

— Думаю, что так оно и было. А потом я подумала, что, может, она и её подруга де Ренси просто настолько обижены, что ненавидят мужчин, и им нравится распалять ненависть в других.

— Правда? — заинтересовался Габриэль. — Так, может, эта особа нарочно провоцирует мужчин, чтоб убивать их? С другой стороны, её слава дуэлянта сама по себе является такой провокацией для задиристых и не слишком умных кавалеров… Вроде Леонара Бернье. А если она при этом выбирает столь же скверных бойцов, то неудивительно, что о ней идёт молва, как о непобедимой воительнице. Как думаешь, Марк, такое возможно?

— Я бы согласился, если б не знал, что она убила на дуэли отличного мечника.

— Неужели? Тогда это странно! Выходит, она могла бы справиться с тобой или со мной? Я не могу в это поверить! Здесь что-то не так. Может, она ведьма? Она околдовывает свои жертвы, заставляя их биться с ней на мечах, наводит какой-нибудь морок и убивает? Или в неё в момент боя вселяется дух убитого бретёра?

— Какие ужасы ты говоришь! — воскликнула Флоретта, хлопнув мужа по руке. — Мне кажется, это не лучшая тема для беседы за столом! Мы, наконец, заманили к себе Марка, а о чём говорим? О какой-то странной девице, которая кидается на всех с мечом!

— И то верно! — воскликнул Клермон и взялся за кувшин, чтоб наполнить кубки. — Есть вещи и поприятнее. Попробуй эту рыбу, фаршированную перепелиными яйцами, Марк! Ещё утром она плавала в садке! Постой! Ты же ездил с королём в Шато-Блуа? Лучше расскажи нам, что там было?

И Марк, улыбнувшись, кивнул, соглашаясь сменить тему, и при этом подумал, что рассказ Флоретты о странном поведении Доротеи де Мелантен тоже нужно принять к сведению.

Следующие дни Марк был слишком занят делом барона де Ронссака. Первый допрос, к его разочарованию, ничего не дал. Барон всё отрицал, а узнав о признаниях своих помощников, тут же сменил тактику, обвинив их в том, что они обманывали и его, сетовал на свою излишнюю доверчивость и возмущался. У Марка не было желания допрашивать его под пыткой, да к тому же он полагал, что у него пока слишком мало оснований для этого. Потому он решил тщательно обыскать дом арестованного в поисках новых улик.

На это у него ушло два дня, но ему, наконец, удалось отыскать в подвале тайник, а в нём золото, драгоценные украшения и кипы бумаг, часть из которых оказалась подлинными финансовыми документами со строительства цитадели, заменёнными ранее подделками, а часть свидетельствовала о ведении двойной бухгалтерии. На изучение этих бумаг у него тоже ушло немало времени. И вскоре он понял, что это лишь конец ниточки, которая ведёт к другим лицам, замешанным в этом преступлении, поскольку они либо были у де Ронссака на жаловании, либо получали от него крупные взятки.

Признав, что следствие придётся начинать едва ли не с начала, он установил за ними наблюдение и поручил своим помощникам выяснить их связи. Сложность состояла в том, что некоторые из новых фигурантов дела были служащими интендантства и военного ведомства, а, следовательно, об этом нужно было поставить в известность коннетабля.

Танкред Аллар выслушал его внимательно, гневно хмуря свои чёрные брови.

— Выходит, эти негодяи наживались на строительстве Бренонской цитадели? — воскликнул он, когда Марк изложил ему все известные факты. — Мы начали его в ущерб другим реформам короля, чтоб закрепиться на севере! Несмотря на союзников в лице Беренгара и де Гобера, а также несколько городов, принадлежащих короне, наше положение там пока неустойчиво. Мы начали скупать северные медные рудники, однако, для безопасности караванов, везущих руду и выплавленный металл, приходится отправлять с ними отряды конных воинов. Они квартировали в разных селениях, но последнее время местные начали взвинчивать цены на аренду жилья и конюшен. Потому мы и пришли к нелёгкому решению потратиться на возведение собственной цитадели. Ты бы знал, как сопротивлялось казначейство, когда Жоан потребовал выделить деньги на строительство! Ему пришлось пойти на компромисс и отложить другие важные нововведения, средства от которых были перенаправлены в Бренон. И теперь оказывается, что эти воры посмели запустить руку в сундуки со столь трудно добытым золотом?

— Я подозреваю, что ещё одной причиной было и то, что кое-кто на севере не в восторге от замыслов короля укрепить Бренон до состояния крепости.

— Это тоже может быть, — задумчиво кивнул Танкред. — Я даю тебе карт-бланш на это расследование! Можешь изымать любые документы в подчинённых мне ведомствах и арестовывать всех, кого сочтёшь нужным!

— Я полагаю, что придётся привлечь королевских ревизоров, — добавил Марк. — Часть из них займётся проверками здесь, а некоторые поедут в Бренон. Отправь с ними надёжных людей, которые проверят на месте ход строительства и качество работ, а также обеспечат их безопасность.

— Это хорошая идея! Пусть казначейство направит ко мне ревизора, которому будет поручено это дело. Мы обо всём договоримся!

Вполне удовлетворённый этим разговором, Марк вернулся к себе и, выслушав доклады сыщиков, следивших за сообщниками де Ронссака, дал им новые указания. По дороге домой, идя по уже пустеющей к первой тёмной ночи Королевской площади, он всё ещё обдумывал следующие шаги в этом деле. Он не хотел торопиться, стараясь как можно шире раскинуть сеть, чтоб из неё не ускользнул ни один казнокрад, и потому действовать нужно было осторожно и при этом быстро.

Войдя в нижний зал своего дома, он привычно снял плащ и перевязь и обернулся к лестнице, по которой ему на встречу спускалась Мадлен. Это уже стало привычным ритуалом: слуги сразу же извещали её о его возвращении домой, и она, если не была занята чем-то важным, спешила встретить любимого супруга улыбкой и нежным поцелуем. Вот и сейчас она легко скользила вниз по ступеням в свете ярко зажженных ламп, освещающих верхние галереи и зал. Взглянув на неё, он, как всегда, улыбнулся, но в следующий момент настороженно прищурился. Ему показалось, что её движения не такие лёгкие и стремительные, как обычно, а на личике отразилась озабоченность.

Едва она подошла, он тут же обнял её и подставил губы для поцелуя, а потом отстранился и внимательно взглянул ей в лицо. Он не ошибся, она была совсем не так беспечна, как бывало раньше.

— Что-то случилось? — спросил он встревоженно.

Она тут же улыбнулась.

— Нет, всё хорошо!

— Но я же вижу! Тебя что-то огорчило? Ты расстроена?

— Это пустяки, — Мадлен пожала плечами. — Всего лишь неприятная встреча! — она замолчала и, поймав его вопросительный взгляд, объяснила: — Сегодня у меня была гостья, которая мне не понравилась! Я не стану её больше принимать!

— И кто же это?

— Поговорим за ужином! — она постаралась снова придать лицу беззаботное выражение. — Кстати, тебя ждёт Хуан. Он принёс мне коробку странных, но очень вкусных конфет и сказал, что у него и для тебя есть подарок. Стол накрыт на троих. Я немного посижу с вами и пойду к детям.