Дело о даме-дуэлянте (СИ) - Куницына Лариса - Страница 11

— Ты их взяла, и он продолжил третировать несчастную девицу?

— А что я могла сделать? Я поставила, как мне казалось, невыполнимое условие, но он его выполнил. Мне пришлось выполнить свою часть сделки. К счастью, он умер. Эта дама с мечом поквиталась с ним за Иветту, хотя, сама об этом не знала.

— Об этом я и хочу поговорить. Он ведь был здесь перед дуэлью?

— Да, но я с ним не говорила. Он пришёл, уселся в гостиной, ему подали кубок вина, он потребовал позвать Иветту, она спустилась, и он сразу же ушёл вместе с ней. Она больше не появлялась, как обычно, в такие ночи, значит, он остался у неё. И утром ушёл.

— Ты не видела его, когда он уходил?

— Нет. Он просто ушёл, наверно, со своим дружком де Клюни. Тот тоже был здесь и веселился всю ночь.

— Ты проводишь меня к этой Иветте?

— Я занята, Марк! — она окинула рассеянным взглядом свой стол. — При новом короле требования ужесточились, ко мне то и дело шастают ревизоры. Они не смотрят на девушек, им подавай бумаги! И штрафуют за любую неточность!

— Какая жестокость! — усмехнулся он. — Те двадцать золотых ты внесла в реестр?

Она растерянно взглянула на него, а потом нахмурилась.

— Ты этого не сделаешь! Клоди! — крикнула она и тут же на пороге кабинета появилась та же девица, что привела Марка к ней. Он подумал, что она подслушивала у двери. — Проводи прекрасного графа к Иветте!

Проигнорировав сердитый взгляд Эсмеральды, Марк поднялся и вышел за своей провожатой.

— Я видела, как уходил господин Бернье, — как бы между прочим сообщила та, когда они вышли в коридор. — Он спускался по лестнице, цепляясь за перила и держась другой рукой за голову. Его поддерживал господин де Клюни.

— Ему было так плохо? — уточнил Марк.

— Я полагаю, он много выпил! — ответила она и, остановившись у одной из дверей, постучала. — Иветта, к тебе пришли!

И, не дожидаясь ответа, толкнула дверь, которая беззвучно распахнулась. Марк вошёл в полутёмную спальню, в которой витал запах духов, а на небольшом столе всё ещё стояли два кубка, початая бутылка вина и тарелки с остатками закусок.

— Ну, кто там? — послышался хриплый заспанный голос, и из алькова выбралась маленькая девушка с белёсыми встрёпанными кудряшками. На ней был надет кружевной пеньюар, но она ничуть не смутилась, и сидела на краю кровати, пытаясь разглядеть визитёра.

Марк подошёл к окну и отдёрнул портьеру, впустив в комнату дневной свет и заодно выглянув на улицу. Его оруженосцы всё так же болтали с девицами, только теперь к ним присоединились и рыцари охраны. Обернувшись, он представился и сел на стул, обитый красным бархатом, стоявший возле стола. Иветта с некоторым беспокойством смотрела на него.

— Я пришёл лишь за тем, чтоб задать тебе несколько вопросов, — пояснил он. — Мне известно, что последнюю ночь своей жизни господин Бернье провёл у тебя.

— Это так, — с готовностью кивнула она. — Он часто приходил ко мне и оставался на ночь. И в тот раз то же.

— Что тогда произошло?

— Ничего, — она пожала плечами. — Всё как обычно. Явилась служанка и сообщила, что он ждёт меня в гостиной. Я спустилась, и мы сразу пошли сюда. Слуги принесли закуски и вино, а дальше… Если вы хотите подробностей… — она игриво усмехнулась.

— Ты сказала, что слуги принесли вино, — оставив её тон без внимания, произнёс Марк. — Он много пил в тот вечер?

— Ну… — она посмотрела в потолок. — Немало. Он сказал, что завтра у него дуэль, он победит и купит мне подарок.

— Сколько он выпил?

— Не помню, может, два или три кувшина…

— Как он чувствовал себя, когда пришёл?

— Как обычно, разве что был немного взвинчен предстоящей дуэлью, такой воинственный! — она коротко засмеялась.

— А когда уходил?

Она пожала плечами.

— Он был слегка навеселе. Он много выпил и его покачивало. Он говорил, что дуэль, похоже, придётся перенести, и переживал, что в таком случае его примут за труса.

— О чём ещё вы говорили в тот вечер?

— Так, ни о чём… Он рассказал, что его вызвала на дуэль какая-то женщина. Хотя он сказал это более грубо, понимаете, ваше сиятельство? Он вообще отзывался о ней очень неуважительно, говорил всякие гадости и заявлял, что завтра без труда её победит. И поставит на место, потому что до этого она не сталкивалась с настоящим воином.

— Хозяйка сказала, что и с тобой он обращался дурно, — произнёс Марк. — Это было его обычное отношение к женщинам?

— Возможно, — она отвела глаза. — Я не жалуюсь, тем более что он давал мне деньги сверх того, что платил хозяйке. Но он часто отзывался о женщинах довольно пренебрежительно и заявлял, что будь это служанка в трактире или королева, все они… — она смутилась. — Это его слова, господин граф. Ещё он говорил, что когда-нибудь ему придётся жениться, но он при этом даст понять своей жене, кто главный в доме, и где её место.

— Какое вино он обычно заказывал и сколько? — спросил Марк.

— Кувшин белого из Алансона, — тут же ответила она. — И белый овечий сыр с вяленными сливами.

— Значит, обычно он заказывал один кувшин вина, а в тот вечер заказал больше?

— Такое иногда случалось, — поспешно кивнула она. — Ему хотелось поговорить, и он выпил вино и велел принести ещё кувшин, а потом ещё. И почти не закусывал.

— Он обижал тебя в ту ночь? — Марк внимательно взглянул на неё.

— Нет! В ту ночь нет!

Он задумчиво кивнул и поднялся. Выйдя из её комнаты, он посмотрел в сторону нижнего зала, но повернул в другую. Он снова направился в комнаты Эсмеральды и застал её за тем же занятием. Она сражалась со строгой отчётностью, которую требовали от неё королевские ревизоры.

— Ты выяснил всё, что тебе нужно? — спросила она, оторвавшись от подсчётов.

— Почти. Ты можешь сказать мне, сколько кувшинов вина заказал в ту ночь Бернье?

— Один, — ответила она. — Он всегда заказывал один кувшин белого вина из Алансона. Его заранее приносили в комнату Иветты вместе с белым сыром и вялеными сливами.

— Алансонское вино лёгкое, с него ведь не опьянеешь?

— Смотря сколько выпить, — пожала плечами она, но потом внимательно посмотрела на него и, встретив его взгляд, нахмурилась. Поспешно оглядев стол, она вытащила из-под бювара стопку смятых листочков. — Я проверю… Вот счёт. Это был один кувшин, Марк, как всегда.

— Могло случиться так, что дополнительный кувшин не вписали?

— Знаешь, мне приходилось ловить слуг на том, что они приписывали лишнее, но чтоб что-то не вписали?.. Я же вычту это из их жалования!

— Понятно, — он задумчиво посмотрел в окошко и поднялся. — Эту Иветту из дома не выпускай. Если сбежит, штрафом не отделаешься.

— Что случилось, Марк? — встревожилась Эсмеральда.

— Пока не знаю, но, возможно, скоро я пришлю за ней. Ничего не говори ей об этом разговоре. Ни о чём не расспрашивай, чтоб не насторожить.

— Подожди! — она поднялась. — Ты её в чём-то подозреваешь?

— Только в том, что она говорит не всю правду, — улыбнулся он. — Если проследишь, чтоб она не сбежала до повторного разговора, то всё будет хорошо.

— Я поняла, — Эсмеральда снова села и печально посмотрела на бумаги. — Ты не мог бы замолвить за меня словечко? — жалобно спросила она. — Может, ко мне будут более снисходительны? Я не торговка и не экономка. Меня не обучали вести сложную бухгалтерию, я путаюсь в цифрах. Может, с ревизорами можно как-то договориться?

— Вряд ли, — печально улыбнулся он. — Их неподкупность — один из столпов королевской власти. Просто найди себе управляющего или опытную экономку. Уверяю, что их жалование будет не столь велико, как штрафы.

Новые сведения

К обеду Марк вернулся домой. Стол уже был накрыт в нижней гостиной и, взглянув на маленькие тарелочки с нарезанными фруктами, крохотными котлетками и вазочку с нежным суфле, Марк понял, что Мадлен намерена в этот раз пообедать с ним. Вскоре она появилась в светло-бирюзовом шёлке с кружевами, распространяя вокруг нежный аромат фиалок. Подойдя, она привстала на цыпочки, и он привычно склонился, подставляя ей губы. Обменявшись после поцелуя улыбками, они сели за стол.