Паладин II (СИ) - Вайт Константин - Страница 44

Глава 17

Глава 17

Сборы не заняли много времени, и уже буквально через час я сидел в микроавтобусе, который направлялся в Москву. Путь предстоял неблизкий — почти десять часов. Чтобы не тратить это время зря, Афродита взялась обучать меня магии Аннулета, о которой я знал слишком мало.

— Магия Аннулета, по сути своей, — божественная магия. Борей когда-то тоже был человеком. Но он сумел достичь таких вершин, что многие люди стали поклоняться ему. Энергия их поклонения накапливалась и усиливала Аннулета. В этом мире миллионы людей носят амулеты, отдавая частичку своей веры Борею. Сотни тысяч людей касались алтаря и теперь продолжают делиться своей силой.

— А чем отличаются служители света? — Пока всё то, что рассказывала девушка, я и так знал, но информация будет нелишней, тем более, полученная практически из первоисточника.

— Светлое божество — первоначальный бог этого мира. Он существовал задолго до появления Аннулетов. Самое важное отличие: у светлого божества вы — не единственный мир, и у него нет интереса к делам людей. Не уверена, встанет ли он на защиту мира в случае полноценного вторжения тварей, пойдёт ли на подобный риск…

— Но его служители будут биться с тварями?

— Конечно! От этого зависит их жизнь. Хоть светлое божество и обещает своим последователям возрождение, но оно то ли будет, то ли нет! — улыбнулась Афродита, после чего перешла непосредственно к обучению.

Магия Аннулета отличалась от обычной магии тем, что я практически не видел её энергии. Я ощущал её в браслете, когда она сильно сконцентрирована, и всё!

— Тебя избаловало твоё умение видящего, — устало произнесла Афродита после очередной моей безуспешной попытки поработать с энергией Аннулета, — ты не привык работать с магией, не видя энергии. Всё! Все обычные люди привыкли, а ты у нас избранный! — В её голосе сквозили плохо скрываемые упрёк и раздражение.

Мне было понятно её недовольство. Все с детства работают с магией, не видя, а зачастую даже не ощущая её. Я же не привык к этому и никак не могу заставить себя водить руками, чтобы сплести заклинание, не видя, что получается.

— В тебе перемешалось слишком много всего — и сильная магия, и огонь, и вода. Боюсь, ты не станешь истинным паладином. Твой мозг слишком мал для такого!

— Ну спасибо… — насупился я, — может быть, ты просто не умеешь объяснять?

— Я? — Афродита недоумённо уставилась на меня, пытаясь понять: я действительно посмел обвинить её, такую гениальную, в неумении обучать⁈

— Ты, — кивнул я, — вот, смотри. Ты говоришь: «Делай руками так», — я повторил показанный ею жест, который, по идее, должен собирать энергию паладина, чтобы потом создать защиту. Движение рук очень простое — от живота к груди сначала кистями внутрь, потом на уровне груди развернуть их наружу, — я делаю всё, как ты говоришь, но при этом ничего не происходит. Движения правильные?

— Правильные, — насупившись, подтвердила Афродита. Повторила мои движения — и перед ней замерцал небольшой щит. Девушка развела руки в сторону над головой — и щит значительно увеличился в размерах, накрыв верхнюю половину её тела.

— Если движения правильные, а у меня ничего не получается, значит, кроме движений, должно быть что-то ещё! — продолжил допытываться я. Наверняка девушка что-то упускает. Для неё это всё просто и естественно, она выдаёт щит на одних инстинктах, даже не задумываясь. — Я могу ощутить магию паладина. Мне удавалось добавлять её в воду источника. Я пользуюсь кольцом света и создаю защитный купол, который основан на этой магии. Значит, я не совсем бездарен и в состоянии пользоваться магией алтарей.

— Да я просто делаю руками вот так — и вот он, щит! — раздражённо произнесла Афродита и обиженно замолчала.

Я повторил движения ещё десяток раз, но ничего не выходило. В браслете было очень мало магии и забрать её не получалось. А без неё все мои движения руками были бесполезны. При этом, как бы я к ней ни обращался, ничего не получалось, никакого отзыва не следовало.

— Может быть, слишком мало энергии осталось в браслете? — задумчиво поинтересовался я. — Ты же забрала часть, когда вселялась в это тело, да и Борей…

— Но у меня же получается! — ответила девушка. — Хотя… возможно, ты и прав. Я пока тоже не буду делать щит. Не стоит тратить энергию!

Тренировки мы прекратили, но Афродите было скучно сидеть просто так, и она стала задавать мне вопросы о моём роде. Кто в него входит, кто за что отвечает. Мучила меня больше двух часов. В итоге я просто махнул рукой, перестав отвечать на этот бесконечный вал вопросов.

— У меня больше нет сил. Ты, пока была у меня в браслете, могла бы сама всё вызнать. Забрать у меня из головы или получше следить за тем, что происходит вокруг! Больше никаких вопросов. Приедем — вызову Кирилла, и с ним обсуждай.

— Тебе не важен твой род? Ты должен знать всё досконально, каждую мелочь!

— Нет, — я устало покачал головой, — не должен. Для этого есть нужные люди. Мне всего восемнадцать лет. За пять лет я вникну в дела. Постепенно, не спеша. Сейчас же такой необходимости нет!

— Восемнадцать, — ухмыльнулась она, — оно и видно, — это было произнесено с явным намёком.

Дальнейший наш путь прошёл в молчании.

Когда стемнело, мы наконец-то подъехали к моей усадьбе в Ахтырке.

Заходил я в дом с одним желанием — скорее поесть и лечь в кровать. Хотелось вытянуться в полный рост и отдохнуть. Сидеть всю дорогу в машине, пусть и в удобном кресле, утомляет!

Но моим мечтам не суждено было сбыться. Пока Павел заносил наши вещи, Афродита потащила меня в подвал, к алтарю.

Прикоснувшись к нему, мы оказались в розовой комнате для маленьких девочек. Здесь было много игрушек. Детские домики, куклы, мишки, кареты, феи, единороги… У меня голова закружилась от их обилия.

— Рад вас видеть! — поприветствовал нас довольный Борис, стоявший посреди комнаты. Под его ногами был белый пушистый ковёр.

— Это что за безобразие? — За моей спиной раздался грубый женский голос, и улыбка мгновенно сползла с лица Бориса. — Это так ты бережёшь драгоценную энергию?

Обернувшись, я увидел пожилую женщину с величественной осанкой. Она прошествовала по ковру и упёрлась указательным пальцем в грудь Бориса.

— Отвечай! — скомандовала женщина.

— Я… — Было видно, что Борис растерялся. Я поймал его взгляд, полный мольбы о помощи.

— Афродита! — строго произнёс я, обращаясь к женщине. — Отключи свою светлость и приди в себя!

— Во-первых, — она повернулась ко мне, — не светлость, а высочество! Неуч! Во-вторых… — Афродита замешкалась, её взгляд задержался на одной из кукол, — моя прелесть! — Она мгновенно преобразилась обратно в девочку, которую мы привыкли видеть, и кинулась к кукле. Взяв её в руки, прижала к себе, что-то тихо приговаривая под нос.

Мы с Борисом одновременно облегчённо выдохнули.

— Афродита, — Борис внимательно смотрел на девочку, — почему у тебя так мало энергии? — В его голосе слышалось осуждение. Как рачительный хозяин, он был явно недоволен.

— А? — обернулась она к нему. — Это всё папочка! Знаешь, сколько у меня её было! Ух! Но он всё забрал, жадина!

— Не надо так говорить об отце, — Борис качнул головой.

— Ты же со мной поделишься? Мне немного надо, на поддержание тела, — Афродита сделала жалобные глаза, — иначе… — Девушка развела руками.

— Но… — растерялся Борис от её напора, — у меня тоже немного.

— Значит, я умру, — повесила голову Афродита, — исчезну совсем, успев прожить лишь три дня…

— Стой! — Борис потряс головой и взял себя в руки. — Какое тело?

— Вот такое! — Афродита приняла облик, в котором провела последние дни. — И оно у меня настоящее, живое! Я теперь даже ем и в туалет хожу!

— Откуда? — Он посмотрел на меня и устало поинтересовался:

— Чего она натворила?

— Так получилось, — кивнул я, — теперь у Афродиты есть тело, но практически нет энергии. Ей нужен месяц, чтобы закрепиться.