Жена в наследство. Хозяйка графства у моря (СИ) - Новак Нина - Страница 42

45

Леди Карен рассказывает, как правильно варить малиновое варенье, но я ее не слушаю.

Мое внимание сконцентрировано на бывшем муже и я ловлю каждое слово, каждый взгляд.

Вот Натан и папаша встают из-за стола. Натан ослепительно улыбается и рекомендует мне не выходить завтра из дома. Говорят, моряки ожидают шторм и сильный ветер.

Ох, по-видимому, проблема с личем решится уже завтра.

Послушно киваю, ласкаю по большой голове бежевого пса. Я так напряжена, что голоса слышатся будто через толщу воды.

На мне ответственность. За сына в первую очередь. Я не имею права на ошибку.

А они говорят, говорят, говорят…

— Я никогда не добавляю в малину слишком много сахара. Есть секреты…

— Мы выйдем в море на вашем флагмане, адмирал?

— Лиз, ты бы могла испечь к возвращению мужа пирог с цедрой лимона.

— Конечно, мы выйдем на «Русалке», лорд Карен.

— Дорогой, но шторм… — мамаша переключается с пирога на непогоду.

— Не лезь не в свои дела, жена.

— Прости, милый.

— Вам не стоит волноваться, леди Карен. Просто останьтесь с дочерью дома. Это для вашей же безопасности…

Я киваю, улыбаюсь, обдумываю последние детали плана. Для того, чтобы участвовать в компании, задуманной Натаном, мне не нужно покидать особняк.

— Я покажу вам вашу комнату, — мы с леди Карен тоже поднимаемся и я беру ее под руку, тяну к выходу.

Собаки бегут за нами, а леди Карен топает на них. Я же хочу быстрее избавиться от этого незваного довеска, потому что меня ждет много работы.

Я даже покрываюсь испариной — как ни крути, очень большую ответственность взвалила на себя.

— Лиз, вечером мы бы могли заняться рукоделием. Вышивание весьма успокаивает нервы, — недовольным тоном обращается ко мне леди Карен, когда мы одолеваем лестницу.

— В другой раз, маменька, — я подталкиваю ее к дверям гостевой комнаты. — Дернете шнур, и придет служанка. Она перестелит белье и проветрит спальню. Вы ведь понимаете, мы вас не ждали.

Толкаю дверь носком туфли и леди Карен возмущенно открывает рот.

— Ваши чемоданы, я полагаю, уже тут. А если нет, обратитесь все к той же служанке.

Я улыбаюсь ей и разворачиваюсь на каблуках.

— Лииз! — несется в спину.

Я сбегаю вниз. Скольжу ладонями по отполированным перилам. Голоса раздаются из столовой, где мужчины остались обсудить завтрашний день.

А я запираюсь в библиотеке. Мне тоже необходимо подготовиться. Еще раз перечитать нужные параграфы из книг предков. Потренировать магию. Усилить «голубятню».

Именно фамильяры станут моими ушами и глазами завтра. Они помогут выбрать точный момент, когда получится вмешаться.

Когда я выхожу из библиотеки, Натана и лорда Карена уже нет в гостиной. Я тоже поднимаюсь к себе, но не сплю всю ночь. Ворочаюсь, мучаясь от тяжелых мыслей.

Под утро прохожу на кухню и готовлю медово-травяную настойку, чтобы восполнить энергию и силы. Гляжу в окно — Натан с Кареном садятся в авто. За рулем, по-видимому, Хаксли.

Начинается…

Быстро допиваю напиток и направляюсь в библиотеку.

Голуби координируют меня. Когда Натан и папаша прибывают в порт, я готова. Я наблюдаю.

Мышцы напряжены, икры ноют, голова болит. Но пряное снадобье потихоньку приводит нервную систему в порядок, наполняет тело энергией, а уму придает ясность.

Усевшись за стол, я смотрю «кино».

Натан, Хаксли и Карен заходят в трактир. Благодаря фамильярам я ощущаю запахи напитков, кислой капусты и копченой рыбы. К горлу подступает тошнота.

«Тихо, малыш. Не мешай маме», — тихонько повторяю я и раскрываю книгу, чтобы все заклинания и схемы были перед глазами.

По стенам развешаны рыболовные сети. Там же стоит огромный старый штурвал. За столиками сидят моряки, рабочие, местные жители.

Натан знает, куда идти — шагает прямо к высокой фигуре, закутанной в плащ. Провалившиеся глазницы глядят из-под полей старой фетровой шляпы.

— Вы успели переговорить с моим отцом? — спрашивает адмирал у Карена.

— Я говорил с ним вчера поздно вечером, — отвечает тот.

Фигура поднимается из-за стола и я с отвращением сжимаю край столешницы онемевшими пальцами.

Наблюдать за событиями издалека безумно трудно, меня переполняют тревога, отвращение и… решимость.

Голос лича звучит глухо и зловеще:

— Ты менялся очень медленно, сын. Но все-таки менялся. Наши гены слишком сильны, чтобы так бездарно раствориться в ничтожности.

Слова лича бьют Натана прямиком по гордости. Действуют на него как оплеуха, и я закусываю губу.

Старый мерзавец! Гад! Он знает, куда ударить сына, знает все его слабые места.

— Ничтожным я никогда не был и не буду, — слышу низкий голос Натана и выдыхаю.

Как хорошо он ответил. Лич может понять ответ сына по-своему, но я-то осознаю, что сказал Натан на самом деле.

Я горжусь тобой, Нат.

— Поднимемся на корабль, господа? — Натан указывает рукой на выход. — «Русалка» ждет нас.

— Натан, — лич мерзко ухмыляется. — Я правда не ожидал. Ты не побоялся, и надел на нее браслеты, притянул ее душу к саркофагу. Молодец, молодец, сынок. Наша цель важнее какой-то девки.

Что? К саркофагу? Но в следующий миг все становится ясно. Мой папаша влезает в разговор и, сам того не желая, разъясняет мне ситуацию:

— Душа моей дочери в заложницах, милорд. Вы можете спокойно отправиться в путешествие и провести ритуал по воскрешению армии мертвецов.

— Моя жена гарант моей верности вам, отец, — мрачно произносит Натан.

На щеках Хаксли играют желваки. Даже он еле сдерживает эмоции.

А я сдавливаю пальцами переносицу. Хочется все громить. Родной отец однажды продал Лиз чуть ли не в рабство, а теперь повторил подобный фокус снова. Передал браслеты, которые должны были энергетически привязать меня к саркофагу лича.

Это бы послужило дополнительной гарантией лояльности Натана.

Почему ты такой урод, Карен?

Не пощажу. Не пощажу этого слизняка!

Злость придает мне силы. Я внимательно слежу за тем, как мужчины выходят из трактира, идут по пристани.

У берега покачивается большое красивое судно — флагман «Русалка».

Мои голуби такие молодцы, что передают мне не только картинку, но и ощущения и запахи — соленый ветер, аромат волн и дерева.

Вижу знакомое лицо капитана Логга, боцмана и… ох, это Деймон Ларшис, одетый в серую рубаху и грубую куртку моряка, драит палубу?

Хитрай лис, тебя я тоже рада видеть!

Но времени в обрез. Пора начинать действовать.

Раскинув сеть, я внимательно осматриваю пространство под пещерами.

Нахожу вместилище души лича!

Это серебряный саркофаг, стоящий на плоском гладком камне. В саркофаге мечется злая черная душонка Саршара.

Она видит меня и пытается притянуть, но не может.

Не получится, злое ты создание. Я использовала свою светлую сторону, а тени, повинуясь моей воле, превратились в ослепительные белые лучи.

Свет хранит как самый надежный щит.

Вижу я и ловушку. Если сунусь уничтожать черную душонку, сразу попаду в западню. А еще тут какая-то бледная тень, цветом похожая на грозовое облако.

Думается, это нечто, Натан и компания выдали за слепок моей души, притянутой сюда браслетами.

Хорошо сработано, адмирал.

Но сейчас мой выход.

46

Натан

Во всем грязном плане отца больше всего бесят даже не его амбиции, а то, что он решил избавиться от Лиз.

Старый осел уверен, что пленил ее душу и доберется до ребенка буквально за считанные часы.

Как освободится, так и доберется.

Он наслаждается, смакует иллюзорную власть над ней — настоящую адмирал ему в руки не даст.

И только за одно это Натан готов размозжить ему голову.

Хаксли стоит широко расставив ноги. Лицо кирпичом. Карен нервно потирает руки и в своем потертом бордовом пальто выглядит нелепо на палубе «Русалки».