Однажды в Вавилоне (СИ) - Царенко Тимофей Петрович - Страница 22

Генераторы двигателя лили энергию в системы питания бортового компьютера, и он, с сигналами от сотен датчиков, вычислял траекторию до миллиметра.

Пассажиры болтались при этом как куски льда в шейкере.

Раздался визг тормозов, и перед лобби дома клуба возникло из воздуха оранжевое такси. Завоняло жжёной резиной.

Дверь водителя распахнулась, и молодой индус вывалился на асфальт, с трудом встал на ноги и заблевал кровавой жижей бумбокс. Музыка резко закончилась и воцарилась тишина. Три молодых парня в уличном прикиде натурально онемели. Один из них, самый большой, покраснел мордой лица.

– ЧУВАК, ЕСЛИ ТЕБЕ НЕ НРАВИЛАСЬ МУЗЫКА, ТЫ БЫ МОГ СКАЗАТЬ, Я БЫ ВЫКЛЮЧИЛ! – вопль толстяка отразился эхом от соседних зданий.

– Хоть кто-то вас, уродов, угомонил! В следующий раз я вам пищалку вашу разнесу картечью! Спасибо тебе, добрый человек, в край эти уроды охренели, – чей-то голос прозвучал сверху.

– Да, совсем офонарели! Так их! Если что, мы ничего не видели. А камеры у нас не работают! – один из зрителей решил немного разрядить обстановку.

– Эй, мужики, да вы чего! Мы вас знать не знаем!

Торчоусы явно хорошо чуяли опасность и сразу явили миру пустые руки.

– Значит, и дальше продолжаете нас не знать, не замечать, а техника… Заплати им. И почему ты плачешь, друг мой?

– Это слезы жадности, мистер. Да эта рвота стоит дороже сраного бумбокса в десять раз!

– Хрена се заявы! – это простонал, видимо, владелец бумбокса.

– Я тебя умоляю, не залей тут всё кровью, ты и прошлого бедолагу переварить не смог. Я скоро.

Торчоусы в ужасе смотрели на кровавую жижу на бумбоксе.

– Мальчики, не желаете ли прокатиться? У меня есть конфетки! На палочке! – добила пустая машина.

Шпана растворилась в ночи.

Волод вернулся полчаса спустя, завёрнутый в длинный плащ. Машина под ним ощутимо просела.

– О, и что там у тебя сейчас, мистер? Много-много пушек?

– О, поверь, Джа, этим можно завалить пару сотен человек. Особенно если в закрытом помещении! – Волод как-то очень нехорошо улыбался.

– О, да, мистер, думаю, этим придуркам не поздоровится. Ударим по бандитам этого города! Ощущаю себя сраным помощником сраного бэтмена с витилиго.

– Определённо!

В этот раз, по молчаливому согласию, за руль сел Волод. Он запросил точку на карте и довольно аккуратно вёл машину в сторону нужного адреса.

– Слушай, а ты чего такой довольный? Вмазался чем?

– Боевой коктейль. Помогает мне быстрее реагировать, быстрее думать. У меня на родине такие вещи эликсирами называют.

Джа обречённо вздохнул.

– Так, подожди меня здесь.

Джасвиндер ещё раз проверил ремень безопасности.

Русский прошёл через дверь бара под яркой вывеской, сквозь дождь, который успел промочить его до нитки. Возможно, именно по этой причине у входа не стояла охрана.

Волод вернулся несколько минут спустя, в компании огромного, прям не совсем по-человечески огромного чернокожего в бриджах и кожаном жилете на голое тело.

Тот, скрючившись, пролез на заднее сидение. Волод сел рядом.

– Фатима, поехали. Пожалуйста, аккуратно. Мне надо снять мины со взрывателей, и не хотелось бы нас всех случайно убить.

Машина плавно двинулась с места.

– Волод, скажи мне что происходит.

– Ну как «что»? Сильный воин, добровольная жертва. Едем обратно в ресторан. Кстати, его зовут Жак Коротышка. Главарь местной банды, название которой я не запомнил.

– А, да, привет, чувак, про тебя на улице рассказывают жуткие вещи, это правда, что ты один раз своему должнику башку раздавил, одной рукой?

Гигант уставился на Джасвиндера не мигая, а потом клацнул челюстью.

– Чума, и такой крутой перец теперь с нами работает! Чувак, и чем тебя купили?

– Джасвиндер, не гневи богов, что с тобой не так? Ты можешь помолчать? Человек сделал трудный выбор, прояви к нему уважение.

– УВАЖЕНИЕ? – Джа взвизгнул. – Уважение? Мистер, я… я… я… я хорошо знаю что такое осколочная противопехотная мина направленного воздействия. Обвешивать ими себя и садиться со мной в тачку – это уважение? У тебя их там сколько? Десять? Скажи, мистер, а ты этот свой боевой коктейль, ты его принял до того, как оружие выбирать начал или после?

– Ты будешь спорить об эффективности моих методов?

– ЧТО ТЫ ТАМ СДЕЛАЛ? – индус почти орал.

– Значит, слушай, заходит как-то русский князь в гаитянский бар и говорит…

(пять минут назад)

– Привет, уроды, мы знакомы, но не представлены!

Волод прошёл к самому центру зала, туда, где на огромном диване расположились Коротышка Жак и подельники. Там, у дивана, ему наконец-то задали вопрос а кто он такой и что, собственно, делает. Русский скинул с себя плащ, под которым, на специальной сбруе, висел десяток зелёных брусков, на каждой выпуклой грани русским языком через трафарет нанесли надпись «К ПРОТИВНИКУ». Всего двенадцать штук – четыре на спине, четыре на груди и по две на бёдрах.

Волод ткнул пальцем в ростовую колонку, и её разорвало. Внутри пророс кусок льда. Воцарилась тишина.

– Кто ты такой, и что тебе надо?

Русский обозрел бар грустным и понимающим взглядом. У стойки торчало пять хорошо накаченных мужиков, а за столиками вдоль стен сидел ещё десяток посетителей. Сейчас все пристально смотрели на гостя.

Незваный гость чуть сощурился. Стакан на столе громилы разлетелся осколками, внутри его вырос кристалл льда.

– Следующий возникнет в чьей-то заднице. Смерть от ишемии кишечника – самая паршивая, поверьте на слово. Возвращаю вопрос: итак, «Кто я такой?»

Волод ласково улыбался.

– Bumboclaat! (Вонючая прокладка! /гаитянский/) Ты русский! Благородный! Мы брали на тебя заказ, открытая охота.

– Хуясе, Жак! Нахуя мы выебнулись на Саб-Зиро? – истеричную реплику подавили ударом в челюсть.

– И это… правильный ответ, поздравляю, все участники переходят в следующий тур. На всякий случай поясняю: я мальчик одарённый, на мне висит такая штука – доспех духа. На моём уровне я могу поймать фугасный снаряд самоходной артиллерии. Весом пятьдесят кэ гэ.

– В какой валюте ты бы хотел получить извинения, бро? – подал голос главарь.

– Хорошая попытка. Но нет. Я не то чтобы нуждаюсь в деньгах. Вопрос неправильный, но хороший. Вы получаете бонусный вопрос!

– Что ты желаешь?

– И это самый важный и своевременный вопрос: «А чего хочу я сам?» Очень важный вопрос для каждого взрослого человека. Люди обычные ограничивают себя в своих желаниях, на нас давит общество, мы играем определённую роль. Но желания от этого ведь никуда не деваются. Я вот, например, люблю охотиться на людей. Занятие, обществом, как вы понимаете, не самое одобряемое. Но тут в моей жизни появляетесь вы, господа. И я получаю законное право на то, чтобы убить вас и ваших близких. Вас – как душе угодно, а близких – быстро и милосердно. Мы ведь все помним, в каком мире мы живём? Станут ли ваши правители препятствовать в том, что они считают своим законным правом? Или, может, я лишь оплачу за вас штраф? Небольшой. А теперь обращаю ваше внимание на тот факт, что вы все ещё живы. А это значит, что мне ещё кое-что от всех вас нужно.

– Ну, типа, мы внемлем, бро…

– Короче, нужна мне для одного ритуала жертва. В идеале – добровольная. Сильный воин. Короче, если среди вас есть доброволец, я забуду про наш маленький конфликт и не буду мстить, сам или чужими руками, вам и вашим близким за этот эпизод.

– И слово дашь, силой поклянёшься?

– И слово дам, силой поклянусь.

Снова повисла тишина.

– Клянись, и я пойду, бро. Это хорошая сделка. Это я принимал решение.

Громила поднялся с кресла и подошёл к тощему мужику в чёрных очках.

– Теперь ты главный, Дьюк, не проеби всё. А вы все слушайте его, понятно?!

– Да, босс…

– Спасибо, босс…

– Мы позаботимся о твоей маме, босс!

– Ты был самым лучшим боссом на земле!