Путешествие в Древний Китай (СИ) - Лей Лора - Страница 82

-Госпожа в Фучжоу и должно быть, уже родила!

Бай Юн не сразу уловил вторую часть новости, сконцентрировавшись на главном: ОНА жива и в южном городе! Улыбнувшись, хозяин особняка затряс руку слуги:

-Почему вы не приехали сразу сюда? Вы боялись брата? Он давно здесь не был, так что… – и тут до сознания Юна дошло.– Что значит – родила? Ниу замужем? Да говори ты толком!

Вестник опустил голову и начал мямлить что-то о своей вине, сомнениях госпожи, ее положении и вообще... Бай Юн,раздраженный затягиванием изложения, схватил бывшего раба за грудки, приподнял над землей и заорал:

-Ма Тао, я убью тебя, если ты не объяснишь мне все четко и ясно!

И тогда возвращенец рассказал правду о встрече с махараджей, его шантаже, побеге Ниу, деньгах и беременности. И о том, что Ниу отправила его на разведку.

-Понимаешь, Юн-геге, когда я уехал, ей оставалось до родов немного. С ней служанка, больше никого. Я виноват! Меня ограбили по дороге, чуть не убили, я выжил по счастливой случайности! Представляешь, я прошел полмира без единой царапины, а голову мне разбили и чуть не утопили на родине! Без лошади я и добирался так долго. Прости меня, не смог я уберечь Ниу-гунян! Хоть она и не винила меня, самому-то было, знаешь, как стыдно?! Она решила представиться вдовой – кто здесь узнает? Я буду молчать до смерти, клянусь! А как ты решишь – твое дело.. Ниу-цзе так и сказала – поверит, пусть приезжает, застыдится – проживет одна! Ты же ее знаешь, она так и сделает! Госпожа…

Бай Юн облегченно рассмеялся:

-Сестра, сестра… Независимая и сильная! Где именно в Фучжоу вы сняли дом? Я поеду с тобой завтра… Нет, тебе надо побыть с родителями. Так, пока отдохни, отоспись, с семьей пообщайся… А я управлюсь с делами, и поедем. У Ниу день рождения через месяц, успеем? Подарки еще купить надо, вещи детские..

Ма Тао выдохнул – пронесло! Господин не бросит сестру! Амитабха!

-Думаю, по морю будет быстрее. Вдоль берега – частые рейсы, купим место на корабле и доплывем! А дом в пригороде, почти у моря! Там хорошо, тихо, безопасно! Служанка тоже очень хорошая. Госпожа сильная и удачливая, родила, думаю, нормально! – парень нес околесицу, понимал это, но не мог остановиться. – Я когда уезжал, живот у нее был вооот такой! Но ходила Ниу без проблем, только первые месяцы, когда мы еще вдоль Бирмы, Сиама и Камбоджи шли морем, ее укачивало, а потом… – Тао затих, прикрыв рот рукой.

Молодой господин Бай плакал, не стесняясь: напряжение уходило – слезы лились. Он смотрел перед собой и представлял беременную Ниу где-то в южном городе у моря. Одну. Ждущую. Испуганную, но сильную. Он должен ее увидеть как можно скорее! Её и племянника! У Ниу обязательно родиться сын!

-Так, Ма Тао, иди к семье, про Ниу молчи. Ну, что жива, скажи– они тоже со мной переживали все это время, я им очень благодарен. В городе никто не знает, что вы пропали вместе, брат пустил слух, что вы с Гаем отправились на заработки, а сестра живет в монастыре, поправляет здоровье. Глупость, но кого это тогда волновало? Ладно, беги. Завтра еще поговорим.

Бывший слуга убежал, а Бай Юн упал на кровать и пролежал без сна всю ночь, представляя встречу с сестрой, гадая, где они были все эти годы, радуясь возвращению, переживая за благополучные роды, выбирая подарок племяннику, придумывая, что и когда сказать Чжао Ливею про них…

Парень то улыбался, то плакал, то злился. Так, незаметно для себя, и уснул на рассвете. Слуги, предупрежденные Ма Джен, не будили господина. Пусть отдохнет, успеется с делами.

Часть вторая Глава 10

Когда Ма Тао за закрытыми дверями сообщил о госпоже, Ма Джен расплакалась от радости:

-Мы так и думали, что ты увязался за ними, вонючий мальчишка (засранец, хулиган)! Вместе с тем надеялись, что с госпожой ты не пропадешь! Уж как убивался молодой хозяин, если бы ты знал! А старший, чтоб его, уехал, и носа все эти годы не показывал! Он теперь знаменитый генерал, прославленный полководец, жених завидный, у него в столице огромный дом! Ну и ладно, нашему дорогому хозяину так спокойнее! А когда госпожа вернется?

Ма Тао опустил голову:

-Мы с Бай-шаое поедем к ней на днях, я потом расскажу подробнее. Вы – он строго глянул на родных, – о госпоже никому ни слова пока. Особенно вы, девчонки, держите языки за зубами, понятно? – сестры, напуганные холодным тоном брата, уподобились курам, клюющим рис.

– Нельзя мне еще больше подвести Бай-гунян, понимаете? Я должен госпоже, мне по гроб жизни с ней не расплатиться. – Парень тяжело вздохнул.– Я не шучу, папа, мама! Госпожа всегда и везде заботилась о нас с Гаем, защищала, кормила, лечила…Она носки мне связала, представляете? Как она заставляла нас учиться! Я теперь могу говорить на трех языках!

Родные восхищенно ахнули – на трех языках, их дерзкий мальчишка?

- Как на трех? – спросил сына Ма Чен. – Ты можешь понимать иноземцев? Каких? И где, наконец, вы были все эти годы?

Ма Тао гордо вскинул голову, выпятил грудь, обвел семью загадочным взором и начал свой рассказ:

- Мы прошли, проехали, проплыли больше нескольких сотен тысяч ли и пятнадцати стран! Я видел безлюдные пустыни и горы до неба, зеленые равнины и дремучие леса из диковинных деревьев, спускался по рекам, шире Янцзы.

Я видел снег, высотой по пояс и лежащий повсюду, я жил в городе, где по каналам, как у нас, люди передвигаются на лодках, видел города, где дома из сплошного камня, на высоких храмовых башнях несколько раз в день бьют колокола, а окна церквей украшены цветными стеклами!

Я ел мясо ягненка, что вкуснее свинины, и блины из пшеницы, я пил чудное крепкое пиво и квас – напиток русов, что утоляет жажду в жаркий день лучше сливового супа! Я видел людей с кожей, белой как лотос, и черной, как уголь, с глазами черными, серыми, голубыми, зелеными! Мужчин ростом в семь чи ( 2.10 м) и женщин с вот такими формами – Тао показал грудь, талию и бедра европейских искусительниц.

– Есть страны, где женщины носят полностью закрывающие их темные одежды, даже глаз не видно! А есть такие, где для женщин не считается постыдным показать открытое лицо и грудь! Они поют красивые песни и танцуют веселые танцы в паре с мужчинами! – женщины Ма заахали и захихикали, смущаясь.

– Они другие, поймите! У них другие нравы и законы, не лучше и не хуже наших, говорила госпожа. Она находила язык со всеми, ее уважали караванщики, купцы, воины-норманы. Кстати, где мой кинжал?

Ма Тао бросился к кровати, где заметил подарок северян.

-Смотри, отец! Такого оружия у нас нет! Он остер и тверд! Госпожа называет этот сплав …почти сталью! Мне его подарили норманы-варяги, когда я завалил одного из них. Представляешь, отец, мужик в шесть с половиной чи ростом и медвежьими плечами, весь в татуировках, с кулаками, что дыня, был побежден мелким засранцем, то есть, мной! – Тао от души расхохотался, вспоминая лицо светловолосого богатыря в момент осознания поражения.

– А когда такого же перебросила через себя госпожа, они ржали, как кони, несколько часов! Они назвали ее валькирией, что значит по-ихнему небесная дева-воительница, и пожимали руки в знак уважения, а потом подарили нам по такому кинжалу. Они – воины у себя на Западе, очень могучие и суровые, но добрые и смешливые. Хорошие.

Ма Тао вздохнул и продолжил:

- Я научился управляться с верблюдом и плавать как рыба! А еще я заболел морем… – парень сел и мечтательно закатил глаза. – Госпожа так и сказала– заболел. Мама, я стану моряком! Вы не представляете, какое оно, море! Я видел синее и серое, черное и зеленое, будто нефрит, теплое, как остывающий чай, и холодное, как камень ночью! Когда ты на корабле, а вокруг на тысячи ли только волны и буревестники, пахнет солью и йодом – это ... это непередаваемо великолепно! Ветер надувает паруса, и корабль летит по волнам, а ты чувствуешь себя великаном, которому покоряется стихия! Шторм – это и страшно, и так волнующе!

Ма Тао говорил, а родные не могли представить и половины того, о чем он рассказывал, и только видя одухотворенное лицо сына и брата, чувствовали, как по коже пробегают мурашки– так невероятно звучали его слова.