Путешествие в Древний Китай (СИ) - Лей Лора - Страница 72

Ниу посмеивалась над интересом молодого господина Фана к себе, но секрет хранила, потребовав от остальных делать то же самое. За участие в выездах попаданка искренне благодарила праздного аристократа, вела с ним продолжительные беседы и при случае кормила необычными блюдами простолюдин типа шашлычков и жаренных на гриле свиных кишок.

Благодаря Фан-гунцзы Ниу решила и проблему с поместьем, куда приняла на работу его знакомого– управляющего, вышедшего на пенсию, но абсолютно не желающего сидеть в безделье в городе.

Пожилой подвижный старик сразу понравился Ниу: он внимательно выслушал молодого господина Бай, уточнил выдвигаемые идеи по переориентации хозяйства на производство птицы, мяса и зелени для нужд клуба, по собственной инициативе посетил имение и с энтузиазмом принялся за новшества. Ниу разрешила ему поселиться в господском доме, чему оказалась несказанно рада тетка Мэй, которой небрежение хозяев к собственности порядком надоело.

К осени управляющий смог убедить крестьян заняться выращиванием свиней, кур и уток (на озере), пересмотрел условия налогообложения и размеры наделов в пользу арендаторов, но без ущерба для владельца, обновил семенной материал и вообще полностью освоился.

Ниу получала зелень и мясо, управляющий и тетка Мэй – удовольствие и материальное вознаграждение. Расходы на продукты в клубе радовали Чжао Ливея.

***

Сезоны сменяли друг друга, идеи воплощались, клуб процветал, и незаметно пролетели три года пребывания Бай Ниу в новом мире. Чжао Ливей подумывал об открытии филиала в столице, а Юн – о будущем: ему исполнилось шестнадцать лет. Теперь следовало попытаться сдать госэкзамен, но парень не разделял стремление соучеников становиться чиновником. Занимаясь с Ниу колясками, играми, книгами, он отчаянно желал перейти в категорию мастеров и творить: велосипед стал и его мечтой.

Следом за мылом, с подачи Ниу, в жизнь воплотилась ручная стиральная машина: бочка с вращающимися в ней лопастями на штыре и отжимные валики. Это было необычно, немного громоздко и сложно осуществимо, но результат обрадовал всех: на вращение лопастей поставили найденного на рабском рынке слепого бывшего кузнеца, и производительность прачечной выросла в разы. Юну хотелось заниматься подобным, как и резьбой: он освоил миниатюры на персиковых косточках.

Первое удовлетворившее его изделие он подарил сестре, чем вызвал у иномирянки слезы умиления и благодарности. До уровня работ, которые Ниу помнила из прошлого, начинающий резчик еще не дошел, но цветы и изящные подвески выходили у Юна очаровательными. Еще он старался придумывать шкатулки с секретом, в чем ему активно помогал Хо Бу. Вдвоем они обновили почти всю мебель в общежитии рабов в особняке, а когда Чжао Ливей надстроил второй этаж в служебных помещениях на заднем дворе клуба и туда перебрались массажисты – и там. Двухъярусные кровати, откидные столы, комоды и шкафы получались простыми, но функциональными, а работа руками давала отдых голове.

***

А беспокоило Бай Юна будущее – и собственное, и семейное. Переписка с Шаном, пусть и редкая, давала надежду на скорую встречу со старшим братом, который сделал неплохую карьеру в армии и дослужился до младшего генерала. Обстановка на западе постепенно нормализовалась, был заключен выгодный для империи договор, и армейские подразделения Великой Сун постепенно покидали место конфликта, сменяясь свежими отрядами. Брат писал, что его возвращение в Шаосин планируется летом, если ничего не изменится. И это, против логики и воли, напрягало младшего Бая.

За прошедшее трехлетие мальчишка однозначно превратился в юношу: крепкого, умного, красивого. Он вырос, перегнав Ниу, обрел выраженную мускулатуру, овладел всеми видами боевых приемов и стал хорошим наездником. О нем говорили в городе, и Ниу пришлось несколько раз разворачивать от порога свах всех мастей.

Но не это беспокоило парня: он боялся встречи Ниу с Шаном. По письмам Юн замечал, что брат перестал быть элегантным ученым, став грубоватым воином. Он неизменно передавал приветы сестре, жаловался, что она не балует его ответами, и беспокоился о ее браке.

***

Всё это заметно тревожило младшего Бая, и Ниу его понимала: она и сама страшилась встречи с главой семьи Бай, которым теперь официально стал командир 4 ранга генерал Бай Шан.

Ниу отдавала себе отчет, что если Шан не примет ее, она покинет семью: делать братьев врагами иномирянка не имела права. А такой вариант был возможен. Поэтому, убедив Сяо Юна в необходимости сдать экзамен, чтобы порадовать генерала, начала готовиться к отступлению: без шума и пыли передала рабские контракты слугам, освободив их заранее, переписала свои доли в предприятиях на имя Бай Юна, не сказав ему об этом, записала некоторые соображения по механизмам в отдельную тетрадь и спрятала в комнате брата, собрала некоторые драгоценности и серебро (на всякий случай) в припрятанную котомку.

Чем ближе был день экзамена, тем больше волновались брат и сестра Бай. И однажды Ниу, следуя внезапному порыву, отправилась в буддийский храм. Непривычная обстановка вначале смущала попаданку, но в какой-то момент она потерялась в ароматах курильниц и тишине и погрузилась в подобие сна наяву.

И увидела себя, ту, прежнюю, сидящую в шанхайской квартире XXI века другого мира накануне отъезда в аэропорт. Ниу так ясно ощутила предвкушение, ею испытываемое в то время (мысли о поездке, мечты о путешествии), что вздрогнула и очнулась, ощутив тоску и разочарование.

Тревога выгнала ее из храма. Бай Ниу, не глядя по сторонам, пошла по дорожке на выход и столкнулась с монахом, как из ниоткуда возникшего прямо перед ней.

-Простите, достопочтенный монах, – Ниу поклонилась и отошла в сторону, стараясь не задеть буддиста (до монахов нельзя дотрагиваться даже случайно).

-Тебе следует подготовиться к дороге, ты еще не прошла предназначенный тебе путь. Время приближается, не трать его напрасно, – услышав обращение, Ниу вскинула голову и уставилась на приветливо улыбающегося лысого человека в монашеской тоге.

- Все в мире и жизни человека происходит по воле богов, поэтому смирись пред ними и не перечь. Следуй предначертанному небесами пути, и он приведет тебя в нужное место. Будь сильной, не сомневайся, верь в себя. – Монах поклонился оторопевшей Ниу и закончил:

- Ты вернешься, когда придет время…

Монах тихо, даже незаметно, ушел, а девушка продолжала стоять в недоумении, пока ее не толкнула какая-то толстая тетка.

- Чего стоишь на дороге? Заснула, что ли, ты, идиотка?

Бай Ниу посмотрела на говорившую, потом на храм и двинулась вперед. Ответ на невысказанный вопрос она уже получила.

Глава 70

Дополнительным толчком к осознанию неизбежности ухода из Шаосина стала свадьба Гао Ронга и Дзин. Вообще, для Ниу это известие не было таким уж неожиданным: охранник попал в сети любви с первого взгляда на блондинку, когда после очередного возвращения из командировки увидел ее танец в клубе. Надо отдать должное солдафону: его не смутило ни происхождение, ни статус девушки – мужчина просто полюбил. Он терпеливо ждал, когда не верящая в возможность личного счастья чужеземка не примет его и не ответит взаимностью. И дождался.

Свадьбу сыграли скромно, но красиво, малым кругом, и подготовившая смену Дзин ушла в дом Гао Ронга. Тот уже передал часть полномочий помощнику и оставался в городе, строя тренажерный зал и поле для занятий по предложению Ниу: с полосой препятствий, веревочно-канатными аттракционами, мата-варами и прочим инвентарем, готовясь открыть первую детскую спортивную школу.

Однажды глава агенства пришел в особняк Баев и увидел, как тренируются парни и девушки, после чего загорелся идеей создать подобное у себя. Для Ниу это стало откровением, но помощь компаньону она оказала всестороннюю: от описания правил и методик обучения до индивидуальных тренировок. Гао Ронг был так поражен способностями Ниу, что ничего не спрашивал, а просто постоянно благодарил и обещал «не посрамить честь мундира».