Путешествие в Древний Китай (СИ) - Лей Лора - Страница 38

-Я настоятельно не рекомендую Вам пытаться что-либо предпринимать в отношении меня в будущем. Ни один мой недоброжелатель не пережил конфликта со мной. Будьте благоразумны, готовьтесь к свадьбе и живите дружно. Господин министр, а Вам я советую в будущем быть очень внимательным и предусмотрительным в отношении Ваших родственников, – он кивнул в сторону семейства Сюэ. – Предавший однажды сделает это снова. Берегите себя, уважаемый, еще увидимся. Провожать меня не надо. Прощайте.

И под непередаваемо-выразительными взглядами оставшихся иностранцы покинули некогда счастливое собрание. Ниу и Юн не удержались и бросили на выходе взгляд на троицу за столом: понуро опустившие головы собутыльники вызывали омерзение, брезгливость и почему-то жалость.

Глава 36

Покинувшая особняк Го-дарена компания хранила молчание по пути до дома Тайра, и только там дала выход эмоциям: Ниу хохотала, держась за живот и периодически смахивая слезы с глаз, А-Юн прыгал и бегал по саду, крича во все горло, даже невозмутимый самурай, выхватив из ножен катану, несколько раз резко взмахнул ею в воздухе.

Успокоившись сами и успокоив встревоженного необычной сценой Сэтоши, они уселись в комнате Хироюки, выпили вина и, закусывая, начали делиться впечатлениями.

-Это было великолепно, Тайра-сама! Все – и разговор, и поведение, и деньги! Как Вы их! – Ниу была непривычно для себя возбуждена и эмоциональна. – Спасибо Вам огромное! Я просто не представляю, как бы справилась сама! Наверное, смогла бы все равно, но с Вами мне не сравниться! Вы – мой герой, Хироюки-сан!

Ниу подошла и крепко обняла мужчину, чем повергла того в шок. Самурай неловко завозился на полу и несколько раз откашлялся.

-Не смущайтесь, Тайра-сама! Шицзе такая! – добродушно пояснил Бай Юн. –Но она права: Вы потрясающий! Спасибо за всё! – Парень встал и низко поклонился хозяину дома. – За последний год это самая хорошая новость для нас. Мы теперь сможем жить дальше! И теперь у нас есть деньги для мести…

Юноша хотел продолжить, но осекся. Японец же забеспокоился:

-Мести? Вы хотите отомстить кому-то еще? Кому, Ниу-тян?

Ниу укоризненно взглянула на брата, вздохнула и ответила воину:

-Мы хотели разобраться с наложницей отца, которая, я подозреваю, обманом заставила его оставить нас без средств к существованию. Судя по всему, отца она чем-то опаивала, чтобы он слушал только ее. Только этим можно объяснить его нелепое завещание… Если бы не мое приданое – поместье, мы бы с Юном оказались на улице в прямом смысле: родительский дом по волеизъявлению отца отошел ей, как и все деньги, фамильные драгоценности, доля в гильдии…Нам с Юном было отписано по сто лян при вступлении в брак, не раньше…По ее же наущению, определённо, он прогнал старшего брата и даже лишил его имени рода…

-Мы отказались ей подчиниться как опекунше или… мачехе, и она выгнала нас даже без вещей сразу после похорон отца…Спасибо кормилице, сохранившей спрятанное ранее небольшое имущество, уместившееся в одной сумке, иначе, не знаю, как бы мы смогли доехать до столицы…Ну, я Вам уже это говорила. Простите, что повторяюсь – прошептала Ниу, вспомнив предысторию своего попадания в тело Руо.

Хироюки молча смотрел на девушку и обнявшего колени и уткнувшегося в них лицом юношу. К чему слова? Ребятам нужно время. Но они и так молодцы, особенно Ниу. Поразительная сила духа и оригинальность ума! Она нравилась мужчине, притягивала, но интереса к себе как объекту страсти он не чувствовал. И это расстраивало воина помимо воли…Может, со временем? Сейчас она видит в нем помощника, друга, но не мужчину…Надо подождать, а вдруг?

-И как вы собираетесь отомстить? – задал Хироюки вопрос собеседнице, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

Ниу в раздумье покачала головой.

-Пока не знаю. Хоть я и прожила рядом с Чунтао несколько месяцев, что-либо выяснить об этой женщине не смогла: она никого к себе не приближала, а меня гоняла как собаку, доведя до истощения – физического и морального. Мне не то, чтобы изучать ее, мне жить не хотелось…– Ниу под конец фразы непроизвольо понизила голос, опять вспомнив рассказ Юна о жизни Руо под гнетом наложницы, доведшей девочку до петли, сделала небольшую паузу, возвращая самообладание.

– Ладно, это всё в прошлом. Так вот. Чунтао появилась однажды из ниоткуда, нам о ней ничего не известно. Отец притащил ее в дом, представил госпожой, смотрел ей в рот и подчинялся как дрессированная обезьянка. Поведение его изменилось кардинально, он на себя стал непохож и очень агрессивен – по отношению к нам. Позже я пришла к выводу, что на него оказывалось воздействие, скорее всего, чем-то в питье. Отравление, вообще, способ, чаще применяемый женщинами. Но откуда Чунтао знала нужные травы или что там могло быть? Надо бы выяснить, кто она, вообще, такая, потом постараться найти ее слабые места, надавить на них и принудить вернуть наше наследство. Хоть она и явно не желает нам ничего хорошего, убивать ее я не намерена, но если она посмеет причинить вред А-Юну или старшему, моя рука определенно не дрогнет – завершила монолог попаданка.

Последнее заявление девушки, сказанное будничным тоном, но абсолютно твердо, потрясло слушателей. И они как-то сразу поверили, что Ниу так и поступит. И внутренне вздрогнули...

Иномирянка, между тем, продолжила рассуждения:

-Как бы то ни было, до этого еще далеко! Благодаря Вам, Тайра-доно, у нас есть куча денег, поэтому о хлебе насущном в ближайщее время можно не волноваться, так ведь? – девушка, улыбнувшись, качнулась в сторону Хироюки и чуть толкнулась в его плечо. – Хочу наглеть дальше и попроситься к Вам на постой месяца на два, как Вы на это смотрите? Я Вам – массаж и тай-чи, и даже составлю пару в тренировках на мечах (удивленный взгляд самурая вызвал еще одну улыбку Ниу), Вы нам – крышу над головой, фурако и занятия с Юном икебаной и мужским оружием. А еще на лошади ездить научите нас, пожалуйста! – Ниу и встрепенувшийся после этих слов Бай Юн сделали глазки кота Шрека. – Только нам бы на пару дней съездить в Шаосин, у меня там бизнес наклевывался, не хотелось бы подвести людей.

И тут Тайра Хироюки громко и искренне расхохотался, чем вызвал новый шок у стоявшего рядом с ним Сэтоши.

-Вы удивительная девушка, Ниу-тян! Конечно, оставайтесь! Так интересно и оживленно в моем доме никогда не было. Да, Сэтоши?

-Да, госпожа! Вы мне нравитесь! – парень, поняв, что брякнул, вспыхнул и сбежал, а Хироюки покачал головой ему вслед.

Засиделись собеседники до поздней ночи и разошлись по комнатам, когда переволновавшийся Юн уснул на татами, свернувшись калачиком, а захмелевшая Ниу пообещала сыграть с самураем партию в сёги, чем опять поразила его до глубины души.

***

В Шаосин Баи отправились через три дня, снова в компании Хироюки и Сэтоши с охранниками: японец объявил о своем желании встретиться с Чжао Ливеем и нежелании отпускать подопечных одних.

В течение этих дней Ниу усердно тренировала брата и долечивала самурая, а в перерывах рисовала модели костюмов для себя и брата по мотивам прошлых (для неё) лет.

Она вспоминала, как одевался её любимый дед: кофта-рубашка длиной до середины бедра с не очень широкими рукавами, небольшим воротником-стойкой, застегивающаяся спереди на двусторонние петли-пуговицы из шнура, с разрезами внизу по боковым швам, и свободные штаны. Такой наряд был удобен и в повседневной носке, и подходил для занятий ушу.

Мечтала попаданка и о спортивном белье, поддерживающем полученную в наследство грудь. Она вытягивала из памяти все премудрости бабушкиной рукодельной науки: карманы, вытачки, обтачки и прочее. Задумалась даже об обуви на разные ноги – здесь такую не шили.

Рисовать пришлось много, и Ниу поймала себя на мысли, что это занятие ей неожиданно нравится: оно позволяло выразить себя в непривычной для неё манере. Раньше такое состояние души женщина испытывала при ремонте сложных поломок авто или часов, но сейчас нашла другой способ (спасибо предшественнице), помимо каллиграфии, которой тоже занималась вместе с братом.