Баба Аня рулит в замке (СИ) - Фарди Кира - Страница 2

— И убил?

— Не-а, задок манеха разворочал. А так жив, соколик, не помер.

Баба Аня засмеялась, задорно, по-девичьи, и Петька ответил ей басом. Он поливал водой длинные волосы бабушки и удивлялся: как она сумела сохранить такую шелковистую красоту.

— Ба, ты моей Ксюхе подскажи, какими средствами пользуешься.

Тишина в ответ насторожила, Петька замер. И тут пальцы бабушки, которыми она держалась за край кадушки, разжались, и рука с тихим плеском упала в воду. Внук рванулся, заглянул ей в лицо и ахнул: баба Аня сидела, расслабившись и закрыв глаза, со счастливой улыбкой на губах и не дышала…

Глава 2

Площадь у замка короля была заполнена народом. Людское море бушевало и волновалось, плясали тени, мелькали раскрашенные лица, взлетали вверх руки, сжимающие самодельные копья и трещотки.

Барабаны разрывали воздух резкой дробью, от их звука звенело в ушах, и невозможно было отгородиться от оглушительной какофонии. Ритм, казалось, проникал сквозь кожу, вибрировал в каждой косточке, в каждом нерве.

Но вот грохот барабанов смолк, затрубили трубы, призывая к вниманию.

— Тихо! — прогремел голос герольда, перекрывая последние выкрики. — Из-за ведьмы Анриэль гибнут великие мужи сей страны. Она околдовывает всех, кто на нее посмотрит, и повсеместно творит зло.

— Убить ведьму! Сжечь ее! — дружно завопила толпа.

— Убить! Убить! Убить!

Вновь ударили барабаны, дробь была такой быстрой и частой, что люди застонали и закрыли уши. Но этот бой успокоил толпу, заставил всех замолчать.

— Его величество король издал указ: Анриэль будет отдана под суд божий и подвергнута испытанию. Если она невинна, боги явят свою милость. Если виновна… что ж, узрите сами.

Толпа загудела, недовольно перешептываясь. Суд божий? Многие предпочитали скорую и жестокую расправу. Но против воли короля не пойдешь, тем более, когда речь идет о такой деликатной материи, как колдовство.

Следующие три дня город жил в лихорадке ожидания. Повсюду обсуждали детали предстоящего испытания, гадали о том, как боги явят свою волю.

— На площади разведут священный огонь, — шептал приятелям в таверне Герох.

— Думаешь, ведьму сожгут?

— Нет, это испытание. Если она виновата, сгорит, если не виновата в смерти мужей, останется жива

— Не, — не соглашался Карим. — Ведьме дадут таинственное зелье, и оно проверит ее колдовскую силу.

— Да что ты знаешь? — Герох вскочил и накинулся с кулаками на Карима.

— Стойте! Стойте! — бросился разнимать друзей Ярис. — Я слышал от тетушки, что будет котел с кипящим маслом.

— Это от той, что работает в замке?

— Ага.

— Надо место занять поближе к помосту, — предложил Герох.

— Точно. Будем дежурить по очереди.

Приятели решили не ложиться спать. Они распределили время на троих и к рассвету стояли у самого ограждения. Перед ними находился помост, на который стражники затаскивали огромный котел.

— Масло, — шепнул Герох.

— Кипящее…

— Б-р-р-р…

— Жалко Ариэль. Красивая.

— Да чего ее жалеть? Слышал же, мужиков всех околдовывает и порчу на них насылает.

— Точно. Лучше на нее не смотреть.

— А как тогда разглядим волю богов?

— Ее чары не действуют так далеко.

— Ты уверен?

— Нет.

Но ни один из них не тронулся с места: любопытство было сильнее предполагаемой опасности. Через час площадь перед замком была переполнена. Люди готовы были сидеть друг у друга на плечах лишь бы насладиться невиданным зрелищем.

Звуки труб, прорезавшие базарную площадь, заставили замолчать всех. Стражники надавили на толпу, и она расступилась, образовав широкий проход. В него неспешно въехала королевская кавалькада.

Впереди, величаво восседая на белоснежном коне, ехал сам король. Его праздничное облачение, сотканное из золотых нитей и украшенное драгоценными камнями, искрилось и переливалось в лучах полуденного солнца, ослепляя своим великолепием.

За королем следовала его свита: важные сановники, одетые в бархат и парчу, статные воины в сверкающих доспехах и придворные дамы в пышных платьях. Шум копыт и звон оружия эхом отдавались в узких улочках города, возвещая о прибытии монарха. Толпа замерла в благоговейном молчании, лишь изредка слышались восхищенные вздохи и шепот, передававший из уст в уста новости о королевском визите.

Его Величество и свита поднялись на богато украшенный помост и расселись в креслах, за их спинами встали стражи и священники.

Наконец вывезли в клетке скованную цепями Анриэль. Ее лицо было бледным, но глаза смотрели прямо и бесстрашно. Большие, глубокие, цвета первой зелени в яркий солнечный день, они вбирали в себя весь окружающий свет, оставляя зловещую пустоту.

Но вот ее губы растянулись в улыбку, и лицо осветилось. Зрителям даже показалось, что вокруг Анриэль разлилось радужное сияние. Высокие скулы, подчеркнутые бледной кожей, создавали впечатление аристократической надменности, а тонкий прямой нос и упрямый подбородок говорили о сильном характере.

В эту картину не вписывались только светлые волосы. По представлению большинства людей, ведьма должна была иметь черные как вороново крыло пряди. Но не Анриэль. Густая пшеничная волна спускалась до талии и закрывала всю спину красавицы.

Люди не могли отвести от нее глаз, настолько она была прекрасна. Ее опасная красота завораживала и манила, словно цветок ядовитой лилии,

Толпа охнула, зашевелилась, подалась назад, смяла ряды. Стражники бросились наводить порядок.

— Ваше Величество, лучше на нее не смотреть, — шепнул королю жрец в белых одеждах.

— Такая опасная?

— Да. Если встретитесь с ней глазами, упадете замертво.

— Ерунда какая-то.

— Ох, если бы ерунда! — вздохнул жрец. — Сколько великих мужей сгинуло из-за прекрасного личика Анриэль.

Свита правителя зашевелилась: дамы спрятали лица за вуалью, кавалеры прикрылись веерами. Лишь сын короля рассматривал все с любопытством. Он впервые видел казнь на площади, ведьму, которая походила на обычную девчонку-служанку, которых носилось по дворцу великое множество, и нисколько не верил слухам.

— Юль, ты не слышал, что сказал Великий жрец? — нахмурился отец и дернул сына за рукав.

— Ваше Величество, ерунда все это! Девчонка красивая, не спорю, вот и захотелось некоторым чиновникам распустить руки. А когда полезли к Анриэль, получили по пальцам. Наоборот, девушку надо похвалить за то, что не роняет честь и достоинство.

— Ох, молодость, молодость! Если бы было все так просто! — вздохнул жрец и повернулся к королю. — Пора начинать, иначе масло остынет.

Король поднял руку, призывая к тишине. Началось испытание. Священник, облаченный в белые одежды, произнес громкую молитву. Затем, двое воинов подвели Анриэль к огромному котлу, наполненному кипящим маслом. Толпа затаила дыхание…

Глава 3

— Петька, ты что, засранец, делаешь? — заорала баба Аня, выныривая из скользкой воды. — Сварить меня в кипятке решил? Конечно, кому нужна вредная бабка?

Анна откинула мокрые волосы с лица, открыла глаза и остолбенела: она сидела в дымящейся бочке на каком-то помосте, а вокруг нее… раскинулась большая площадь, заполненная народом.

Везде лица, лица, лица… сплошная полоса лиц.

Старые и молодые, испуганные и веселые, ошарашенные и злые. И все взгляды были направлены на нее.

Аня почувствовала, что, несмотря на нестерпимый жар, по спине пробежал холодок. Ей стало страшно. Нужно было убираться как можно дальше от этого странного места. Но тело словно приросло к бочке. Бабушка не могла пошевелиться, парализованная ужасом и завораживающим зрелищем.

«Что происходит? Это продолжается мой сон? — в панике подумала она.

Аня резко присела, надеясь, что ее не успели заметить в густом паре, но увы, из переднего ряда раздался восторженный вопль:

— Ведьма Анриэль выжила!

— Ну ты и щавлик! — рявкнула баба Аня, нашла глазами крикуна и подняла кулак. — Вот попадись мне… я тебя крапивой…