Испытание золотом (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 26

Префект всё понял и убыл с мешочком золота, который я ему вручил при прощании, а жители квартала ещё целую неделю испытывали на себе радость видеть и слышать вдрызг пьяных и главное вооружённых швейцарцев, которые дорвались до бесплатного вина и доступных женщин. Но, как и всё хорошее, вскоре закончилось и их веселье, жильцы нужных комнат сдались и подписали продажу своих помещений, переехав в дома поблизости, как это у них и просили с самого начала. Теперь ничто не мешало мне дождаться Аристотеля Фиораванти, снести мешающие дома, скрывающие церковь за своими фасадами, а также передать архитектору все пожелания, которые хотел сделать в своей церкви кардинал Хуан де Мелла. Дело оставалось за малым, так что можно было считать, что это своё обещание я сдержал.

13 июля 1459 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

К сожалению, лично проследить за ремонтом церкви я не смог, но познакомив прибывшего в Рим Аристотеля Фиораванти с кардиналом Саморы и объяснив, что первый будет заниматься ремонтом на полном моём финансовом обеспечении, я оставил двух счастливых людей заниматься интересным обоим делом, а сам отправился в Неаполь, поскольку оттуда пришли совсем нерадостные вести. Попутные суда я нашёл быстро и сейчас стоя на баке вместе с владельцем трёх галер, который направлялся домой в Неаполь и с радостью взял меня на борт вместе с моей охраной, слугами, лошадьми, поклажей, всего за небольшую такую сумму в пятьсот флоринов. Помимо его товаров мы заняли всё свободное место на галерах, чему он был страшно рад, поскольку эта прибыль была сопутствующей.

— Говорите Бенедетто, что Его высочество любит роскошь? — задумчиво тёр я нос, — не помню я такого, когда только с ним познакомился.

— Пока он был герцогом Калабрийским, за ним многое чего не было заметно, синьор Иньиго, — весьма иронично отозвался купец о собственном короле, — и не всё новое, всем его подданным нравится.

— Да, вы рассказывали, что бароны, поддерживаемые кланом Орсини, могут взбунтоваться в любое время, — кивнул я.

— Так и есть, синьор Иньиго, — улыбнулся он, — рассказываю вам это открыто, поскольку многие недовольны тем, как Фердинанд приближает к себе тех, кого наш любимый король Альфонсо, на дух не переносил.

За эту неделю пути с Остии, где я проверил, как идут дела, до Неаполя, мы близко сошлись с купцом, который был очень благодарен мне за найм его галер, по его словам, если бы не я, он был вряд ли окупил этот рейс.

— С появлением в Остии завода по производству квасцов, — жаловался он мне, не зная, что я его владелец, — остальная торговля там просто встала. Если бы я знал, то лучше бы тоже закупил квасцы и вернулся в Неаполь, говорят, что они с завода, освещённого самим папой и потому изумительного качества.

— Ну конечно, если сам папа его освятил, как может быть иначе, — поддакивал я, стараясь не рассмеяться при этом.

За этими разговорами и отличной едой, которую готовила для меня Марта, а я приглашал купца составить мне компанию каждый раз, мы и доплыли до Неаполитанского залива.

— Тогда может вы подскажите мне, как сделать так, чтобы моё прибытие в Неаполь, Его высочество заметил? — поинтересовался я у него, — а то у меня нет времени ожидать, когда он соизволит меня принять.

Купец задумался.

— Мне совестно вам предлагать такое, синьор Иньиго, — неожиданно признался он, — вы и так мне помогли со своим проездом, а я говоря вам такое, словно хочу нажиться на вас.

— Бенедетто, — я дотронулся до его руки, — говорите смело, мне нужно произвести впечатление на короля, так что всё, что вы мне сейчас скажеите, я восприму как вашу помощь, а не желание нажиться.

— Ну если вы сами просите, — мялся всё же он.

— Бенедетто, вы мой друг, — улыбнулся я, — прошу вас, говорите.

— Что же, синьор Иньиго, — он правда явно не хотел, чтобы я на него обиделся, — я не могу вам отказать, поэтому могу порекомендовать вам следующее. По прибытии, вы во всеуслышание объявите, что выкупите из рабства всех гребцов с моих галер, даруете им одежду и также по десять флоринов для устройства жизни.

Мои глаза, по мере его рассказа расширялись, мне и в голову подобное не могло прийти, а это значило, что слушать предложения Бенедетто Котрульи нужно было очень внимательно, так как они даже на первый взгляд казались очень дельными.

— Уже это весьма взбудоражит народ в порту, а также в самом городе, — продолжил он, — затем вы поселитесь в самом дорогом доме или поместье и пожертвуете какие-то суммы в несколько церквей города. После выкупа гребцов и таких пожертвований, я вас заверяю, о вас заговорят уже все.

— Продолжайте Бенедетто, — я захлопал в ладоши, — браво! Это именно то, что я и хотел узнать!

Купец улыбнулся, низко мне поклонился и продолжил.

— Завершающим штрихом, чтобы о вас заговорили в каждом доме, будет то, если вы объявите, что дадите приданое сотне девушек из самых бедных семей, чтобы они сами выбрали себе жениха. Поверьте, люди любят слезливые истории, а такая щедрость к беднякам вознесёт вас по популярности в городе выше самого короля, позиции которого сейчас весьма шатки.

Я в восхищении смотрел на человека, который оказывается знал толк в трате денег. Я всё какими-то банальными праздниками в Аликанте отмечал своё прибытие, а тут вон какой оказывается специалист у меня под боком оказался.

— Ну и если у вас ещё останутся деньги после всех этих щедрот, — он иронично мне улыбнулся, — то стоит устроить ещё праздники с боями животных, театральными представлениями и циркачами, а также раздачей еды и вина. Но только сразу вас заверяю синьор Иньиго, после этого вас могут попросить стать нашим королём.

Он явно шутил насчёт последнего, но у меня в голове созрела другая мысль, если он так во всём этом хорошо разбирается, да ещё и будучи местным, то не проще ли всем этим заняться ему самому. Я решил спросить.

— Бенедетто, вы так красочно всё расписываете, — восхищённо покачал я головой, — так что у меня возник сразу вопрос, а за какую сумму вы бы сами этим всем занялись? Я дам вам своего управляющего с деньгами, и вы всё, что так интересно описали, сами для меня и подготовите.

Купец удивлённо посмотрел на меня.

— Вы серьёзно, синьор Иньиго? Хотите, чтобы я занялся организацией вашего прибытия и сопутствующих этому праздников?

— Конечно Бенедетто, кто как не вы с этим прекрасно справится? — без тени сомнения ответил я, — просто назовите сумму, которая вас утроит за это беспокойство.

Он замялся и затем едва ли не шёпотом ответил.

— Семьсот флоринов.

— Давайте остановимся на тысячи Бенедетто, — улыбнулся я ему в ответ, — и добавим к вашим весьма ценным предложениям, несколько дополнений. Я выкуплю не только всех гребцов и одарю их одежной и десятью флоринами, но и каждого вашего слугу и солдата награжу за доблестное усердие, которое они проявили, чтобы я без проблем доплыл до Неаполя. Также, пожертвования мы сделаем не в несколько церквей, а сразу во все церкви города скажем в размере ста флоринов.

Глаза у Бенедетто стали увеличиваться.

— Сколько обычное приданое для девушек из незнатных семей? — поинтересовался я у него.

— От пятнадцати до двадцати пяти флоринов, синьор Иньиго, не больше, — ответил он.

— А сколько примерно, может быть, таких девушек в Неаполе?

— Никто не знает синьор Иньиго, но вряд ли больше тысячи, — он покачал головой.

— Ну тогда давайте объявим, что тысяче девушек из бедных семей мы предоставим приданое в размере двадцати пяти флоринов при условии, если они позовут меня к себе на свадьбу, — продолжил я, видя, как он начинает кашлять.

— Синьор Иньиго, — прохрипел он, — это огромные деньги!

— Ну и разумеется, — я продолжал говорить, не замечая его изумления, — бои зверей, театры и всё прочее, что вы так красочно описали.

— Синьор Иньиго, вы хотите потратить всё своё состояние? — едва не рыдал он, — я люблю Неаполь, но он точно такого не стоит.