Испытание золотом (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 15

Я заглянул в нейросеть, нашёл упоминание об этом человеке, а особенно то, что благодаря и его стараниям тоже, банк Медичи в конце концов обанкротился.

— Странно, — я постарался не выдать своего отношения к этому Сассетти, поскольку у Медичи появилось бы тогда слишком много вопросов, почему я знаю больше них о человеке, которого даже не знаю лично, — а мне больше нравится кандидатура Анджело ди Якопо Тани.

— Управляющий нашим лондонским филиалом? — искренне удивился Джованни Медичи, — ты его знаешь?

— Лично нет, но те характеристики, которые ему давали люди, с ним работавшие, — пожал я плечами, — говорят, что он, несомненно, талант.

— Это так, но он в Лондоне, — задумался Джованни Медичи, — хотя можно туда перевести Томмазо Портинари. Только не начинай говорить отец, что против него, я это прекрасно помню.

Козимо скривился.

— Я ему и правда не доверяю, он слишком сколький.

Я заглянул в историю и убедился, что это ещё один кадр, благодаря которому рухнул филиал банка Медичи в Брюгге. Вообще странно, как Медичи продержались так долго, поскольку куда ни посмотри, везде были не самые лучшие управляющие, пожалуй, только Римский филиал был относительно стабилен все эти годы.

— Если бы не казна папы и Папского секретариата, я бы конечно выбрал Джованни Торнабуони, — поделился я с ними своими мыслями, — но увы, он нужен нам больше в Риме.

Оба Медичи согласно кивнули, затем Джованни широко улыбнулся.

— Самое удивительное, что никого из нас даже не удивляет, что Иньиго знает всех наших управляющих, даже тех, с кем незнаком лично, — весело подметил он.

— Я же должен знать, на кого могу рассчитывать, на кого нет Джованни, — улыбнулся я ему в ответ, — в отличие от них, у меня права на ошибку нет.

Козимо Медичи задумчиво посмотрел на меня и решил, обращаясь к сыну.

— Напиши в Лондон, пусть Анджело собирает вещи и переезжает в Остию.

— Хорошо отец, — кивнул Джованни.

— Какие твои дальнейшие планы Иньиго? — поинтересовался у меня старший Медичи.

Глава 8

— Паула должна сейчас проверять мои дела в Кастилии и Арагоне, — задумчиво произнёс я, — Сергио должен провести аудит рудников в Неаполе. Так что по степени важности, мне нужно будет ехать в Неаполь, наладить там выработку руды и переправку её в Остию, а также свернуть ненужное производство на месте. Квасцы должны производиться только на нашем заводе. Только после этого можно будет просить папу выпустить буллу о запрете покупки турецких квасцов.

— Ты с папой поедешь в Мантую? — поинтересовался у меня следом Джованни.

— Честно говоря не хотелось бы, — покачал я головой, — но тут не от меня это зависит.

— Хорошо, тогда предлагаю на сегодня закончить говорить о делах и отдохнуть, — с улыбкой поднялся Козимо, забирая вексель со стола и передавая его Джованни, — завтра у нас всех тяжёлый день.

— Кто будет встречать папу? — поинтересовался я у него.

— Три группы всадников, — ответил Джованни, — первую поведёт Лоренцо, вторую Джулиано и третью Галеаццо Мария Сфорца.

— Наследник Франческо, я знаю, — кивнул я, показывая, что мне не нужно объяснять кто это.

— Я представлю тебе его за ужином, он гостит у нас, — улыбнулся Джованни.

— Благодарю тебя.

— Идём в дом и расскажи, как ты стал ходить, — пригласил меня Козимо, — все рассказывают, что это было чудо господне.

— Так и было, — подтвердил я, ни секунды не колеблясь, и начав рассказ, как новоизбранный папа меня вылечил всего одним своим прикосновением.

Набожный человек, как и все в эту эпоху, Козимо только ахал, слушая мой рассказ, у него не было ни капли сомнений, что могла быть другая причина столь чудесного излечения.

В доме царила суета, поскольку под крышей собрались весьма представительные гости: сын герцога Сфорца и жена римской ветви рода Орсини. И если первый гость и правда был представлен на высоком уровне представительства, то Орсини для Флоренции были на уровне родственников из далекой провинции, единственная польза от которых была в том, что их городе жил папа. Но, Лукреция Торнабуони заинтересовалась предложенным мной союзом, так что Орсини тоже удостоились достойного приёма, на уровне сына герцога.

Одежды миланцев, флорентийцев и римлян, так сильно отличались друг от друга, что без труда можно было различить, кто есть кто. Римлянки все были затянуты и задрапированы в ткань наглухо, флорентийки щеголяли открытыми плечами, а миланки были где-то посередине между ними, с укрытыми плечами полупрозрачной тканью.

Впрочем, их всех объединяло одно, девушки при виде меня сначала застывали на месте, затем испуганно убегали, давая мне дорогу, а потом долго шушукались, когда я проходил мимо них.

Марта и Амара уже ждали меня в комнатах, которые мне выделили с большими извинениями, что не смогли дать что-то больше, поскольку лучшие покои заняты другими гостями, а я вроде как свой, почти Медичи, так что помучаюсь, как и остальная семья, в чуть худших помещениях. Чуть худшие с их точки зрения были десятикомнатные апартаменты, с отдельными комнатами для проживания слуг. Много больше всего того, что я имел в других местах проживания за последнее время.

Негритянка меня привычно раздела и помогла сесть в деревянную ванну, а Марта осторожно стала подливать горячую воду, которую таскали слуги Медичи.

— Марта, я понимаю, что ты снова дома, — обратился я к своей поварихе, — так что можешь на пару дней взять выходные, я попросил сеньора Альваро выдать тебе пятьдесят флоринов, на подарки и прочие расходы.

Руки женщины дрогнули, и она едва не выронила кувшин с горячей водой в мою ванну. Глаза наполнились слезами, и она с благодарностью посмотрела на меня.

— Спасибо синьор Иньиго, я даже не знала, как вас попросить об этом! — призналась она.

— И зря! — наставительно указал я на неё пальцем, — я ценю тебя, так что можешь смело подходить ко мне с просьбами.

— Благодарю вас, синьор Иньиго, — она низко мне поклонилась, — тогда я завтра приготовлю вам завтрак и могу уйти?

— Да, — кивнул я, подтверждая свои слова.

Довольная флорентийка пошла за следующим кувшином с горячей водой.

Дверь открылась и внутрь вошла Камилла, забирая мочалку у Амары и отгоняя её от меня. На плечи полилась вода и по моим рукам пробежались мягкие девичьи руки.

— Паула если узнает, будет скандал, — лениво заметил я, — уверена, что тебе это нужно?

— Её сейчас здесь нет, — заметил голос с хрипотцой, а меня сзади обняли.

— Камилла, тебе нечем заняться? — поинтересовался я, поскольку не только из-за Паулы не хотел своего сближения с девушкой, но и потому, что Родриго бы меня точно не понял. Мнение кардинала было для меня важно, так что нужно было останавливать любые поползновения Камиллы в свой адрес.

— Но хотя бы просто помыть, я могу вас? — вздохнул голос над моей головой.

— Помыть, да, — кивнул я, — как тебе кстати Флоренция?

— На первый взгляд, город распутниц и блудниц, — хмыкнула она, — представляю в каком шоке будут Орсини.

У меня чуть волосы не поднялись из-за этого признания.

— В смысле? — я даже приподнялся в ванне.

— Посмотрите в чём они одеты, синьор Иньиго! — Камилла потыкала мокрой рукой в сторону двери, — да у нас бы камнями забросали за такой срам.

— Чтобы ты понимала в моде, — хмыкнул задумчиво я, ведь и правда, с этим нужно будет что-то решать, так как римлянки привезут с собой впечатление о городе и оно может быть совсем не тем, на какое я рассчитывал.

— Но за идею спасибо, — продолжил я, — после приезда папы предложу пошить синьоре Маддалене платья, ты будешь её сопровождать от меня. Будь всегда рядом, выполняй все её прихоти. Понятно?

— Все, синьор Иньиго? — удивилась она.

— До десяти тысяч флоринов, — кивнул я, подавая ей руку, и девушка аккуратно подняла меня из ванны, тщательно вытирая и закутывая в банный халат, сшитый под мой заказ.

— Спасибо, — поблагодарил я её, проходя к кровати и забираясь туда, пока она подавала мне книгу.