Испытание золотом (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 14

Уроки и развлечения тут же прекратились и мне пришлось быть гидом, рассказывая и показывая обо всём кругом, хотя мои знания были больше из будущего, чем из настоящего, но соответствовать приходилось, и под удивлённые охи со вздохами, поскольку красота кругом была неописуемая, мы наконец въехали и в сам город, который был словно картинка, по сравнению с тусклым и облезлым Римом.

Впрочем, здесь не было ничего странного. Флоренция с каждым годом становилась центром искусства, живописи и скульптуры, хотя конечно самый пик расцвета выпадет потом на правление Лоренцо, к которому мы сейчас и ехали. Ко всему прочему подготовка к приезду Пия II явно шла ускоренными темпами и всюду куда только хватало взгляда велись работы по украшению города цветами, а также самые богатые здания драпировали тканью, чтобы всё выглядело ещё более красиво, чем на самом деле. Так что папа зря переживал, Медичи его явно собирались встречать по-королевски, это было видно повсюду, пока мы ехали к дворцу моих партнёров.

Нужно отметить, что я немного пережевал за первую встречу Кларисы и Лоренцо, поскольку на своих рисунках слегка приукрашивал парня, который, мягко говоря, не блистал красотой, взяв от матери все самые плохие черты: близорукость, утиный нос и выдающийся вперёд подбородок. Пока он был ребёнком это всё как-то сглаживал нежный возраст, но чем больше он взрослел, тем сильнее всё это проявлялось.

Это волнение было тем сильнее, чем ближе мы подъезжали к дворцу Медичи, в котором ремонт был давно закончен, и он поражал своей красотой. Вперёд я отправил Алонсо, Медичи его хорошо знали, так что не стало удивлением, что нас ждали, но что это будет сам Козимо с женой, а также Лукреция с Лоренцо, меня поразило.

Наша повозка подъехала к самому дворцу и слуги отворили дверцы, приставив деревянную лесенку. Я словно птичка выпорхнул наружу, широко улыбнулся Козимо, который улыбнулся мне в ответ и повернулся, чтобы протянуть руку Маддалене, спускавшейся за мной следом. Пришлось правда стоять на носочках, чтобы достать до её руки. но зато спускавшаяся третьей Клариса, не доставила мне никаких хлопот и вскоре мы втроём предстали перед семьёй Медичи.

— Синьора Контессина, — я первой поклонился хозяйке дома, и второй поклон был уже в сторону старого банкира, — как же я рад вас видеть, синьор Козимо!

— Это взаимно Иньиго, — просто ответил мне за них обоих, синьор Козимо, — хотя мы были искренне удивлены, узнав с какими гостями ты приехал.

— Я снова немного по своевольничал, синьор Козимо, — улыбнулся я и поклонился, а затем перешёл на римский диалект итальянского, чтобы наш разговор понимали и гостьи, — но почему-то подумал, что таких гостей вы точно будете искренне рады видеть. Позвольте представить вам синьору Маддалену Орсини, жену лорда Монтеротондо Якопо Орсини, а также их милую дочь синьорину Кларису Орсини.

Представив первых дам, я представил уже им и саму семью Медичи, и все друг другу раскланялись.

— Прошу вас в дом, — сказала хозяйка, — у нас будет ещё время поговорить, а вам нужно отдохнуть с дороги.

— Благодарю вас синьора Контессина, — улыбнулась ей Маддалена Орсини, — конечно, путь до Флоренции был длинным, но, к счастью, синьору Иньиго удалось сделать его короче и веселее.

— Вы мне льстите, синьора Маддалена, — я ей с благодарностью поклонился.

— Лоренцо, помоги синьорине Кларисе с вещами, — мама кинула на десятилетнего мальчика только один взгляд и разодетый в пух и прах Лоренцо бросился к девочке, хотя вещей при той не было, всё несли конечно же служанки. Но он низко поклонился такому же ребёнку, как и он, показывая, что он не чужд изящных манер. Клариса застеснялась, но поклонилась ему и в дом они вошли, идя рядом.

Когда гости вошли внутрь, а слуги стали суетиться, разгружая наши многочисленные вещи, ко мне и синьору Козимо, когда мы отошли к красивой беседке, греческого типа, чтобы поговорить, подошла Лукреция Торнабуони.

— Синьора Лукреция, — я поклонился жене Пьеро.

Неожиданно для меня она подошла ближе и обняла меня, удивив этим жестом не только меня, но и Козимо Старшего. Отняв мою тушку от своей груди, она тепло мне улыбнулась.

— Приятно видеть мужчину, держащего своё слово, — отпустила она меня и поклонившись, извинилась что потревожила нас, уйдя обратно в дом.

Я ошеломлённо посмотрел ей вслед, а затем вернул взгляд на такого же озадаченного синьора Козимо.

— Похоже в этом доме у тебя появился и третий поклонник Иньиго, — удивлённо покачал он головой.

— А кто первые два, синьор Козимо? — удивился я.

— Я с Джованни, — хмыкнул он, — мне докладывали, эта твоя придумка с разделением добычи и производства, а также сроки, в которые ты всё построил, заставляют всех изумлённо восклицать, что подобное невозможно.

— Мне часто говорят это слово, — хмыкнул я, — хорошо, что у меня свой взгляд на вещи.

— Несомненно Иньиго, — спокойно кивнул синьор Козимо, — но как тебе удалось уговорить приехать Орсини?

— На самом деле всё решила всего одна фраза, синьор Козимо, — улыбнулся я, — я сказал, что оплачу эту поездку.

Козимо рассмеялся и вытирая глаза, покивал головой.

— Разумеется, я всё компенсирую, — заметил он, на что я вытащил из внутреннего кармана вексель и протянул его ему.

— Здесь сорок тысяч, я понимаю, что это мало, по сравнению с тем, сколько мы выплачиваем остальным нашим партнёрам, но это первая ваша прибыль из вложенных денег в производство, перекрывающая все затраты, — объяснил я, — я решил, что лучше привезу вам их лично, чтобы вы видели результат. Что он есть и с каждым кварталом будет становиться только больше. На меня выходит всё больше поставщиков, что посылает ко мне папа, я записываю всех, а также требуемые ими объёмы, обещая, что ещё два-три месяца и я покрою все имеющиеся запросы.

— Просто прекрасные новости Иньиго! — Козимо взял вексель, внимательно рассмотрел его и положил на столик беседки, — так скоро можно будет и буллу выпустить о запрете покупки турецких квасцов.

— Мне кажется ещё рано, синьор Козимо, — покачал я головой, — я хочу выкупить землю в Остии, построить склады под готовую продукцию и уже с них вести продажу, чтобы торговцы не ехали за квасцами на сам завод. Ну и конечно, нужно перевести на Остию, руду с Неаполитанских рудников.

— Отличная идея насчёт складов, — согласился со мной Медичи, — если будет запас, проще будет покрывать увеличивающиеся запросы поставщиков.

— Но я заранее вас предупреждаю, синьор Козимо, что производить сильно больше, чем у нас покупают, мы не будем, — предостерёг его я, — зачем нам снижение цены на товар из-за перепроизводства.

— Абсолютно не нужно, — согласился он со мной, и повернул голову, видя, как к нам подходит Джованни Медичи.

— Джованни, рад тебя видеть! — я поднялся, и мы обнялись с молодым мужчиной.

— Не помешаю? — поинтересовался он на всякий случай.

— Это невозможно сын, — улыбнулся ему отец, — мы разговариваем о делах.

— Я этому совсем не удивился, когда узнал, что Иньиго в городе, — хмыкнул младший Медичи, — так что увидеть вас сразу за разговором, хотя он проделал столь долгий путь до Флоренции, тоже для меня ничуть не удивительно.

— Джованни занимается подготовкой к празднику по случаю прибытию папы, — объяснил мне Козимо Старший то, что сын меня не встретил сразу по приезду.

— Я уже видел приготовления и спокоен насчёт этого, — кивнул я, — если ещё не планировали, то добавьте запуск белых голубей, папе это почему-то очень понравилось во время его интронизации.

— Учту, спасибо Иньиго, — кинул серьёзно Джованни.

— Собственно говоря по производству у нас остаётся только один вопрос, — я вернулся к теме квасцов, — управляющий. Кто всё возглавит, когда я запущу производство на максимум. Думаю, вам не стоит говорить, что это должен быть человек сверхнадёжный и главное неболтливый.

— Разумеется Иньиго, — вздохнул Козимо и переглянулся с сыном, — у нас только один человек на примете для столь ответственной должности, наш друг и сын моего старого друга — Франческо Сассетти.