Проклятый Лекарь. Том 2 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 26

С результатами в руках я направился обратно в палату. Ещё в коридоре я услышал шум — отдалённые крики, топот ног, а затем — звон разбитого стекла. Я ускорил шаг.

— Что происходит? — спросил я пробегающую мимо медсестру с перепуганным лицом.

— В тридцать первой! Пациент сошёл с ума! — крикнула она на бегу, не останавливаясь.

Я рванул к палате.

У дверей уже собралась толпа — врачи, медсёстры, пара охранников и несколько любопытных пациентов в халатах. Все они, как на театральном представлении, пытались заглянуть внутрь.

Классическая картина.

Когда происходит что-то выходящее за рамки протоколов, система впадает в ступор. Десятки профессионалов, способных лечить по учебнику, оказались беспомощны перед лицом обычного безумия.

— Расступитесь! — я начал протискиваться сквозь толпу. — Дайте пройти!

Картина, открывшаяся мне, была странной.

Акропольский — тот самый апатичный, безразличный ко всему старик, которого я видел пару часов назад — стоял посреди разгромленной палаты, держа в заложниках молоденькую медсестру.

Она была белой как полотно, с огромными от ужаса глазами.

— Она пыталась меня убить! — орал он, его глаза бегали как у загнанного зверя. — Я видел! Она хотела поставить мне капельницу с ядом!

К горлу медсестры была приставлена обычная столовая вилка, но в руках обезумевшего человека и она выглядела грозным, смертоносным оружием.

Глава 10

— Никто не пытался вас убить, — я говорил максимально спокойным, успокаивающим голосом. — Отпустите девушку. Давайте поговорим.

— Не подходи! — он сильнее прижал вилку к горлу медсестры. На её белой коже выступили четыре красные точки, готовые превратиться в кровоточащие раны. — Я всё видел! Она с ними заодно!

Сомов стоял рядом и сжимал зубы.

— Успокойтесь, ваше сиятельство, — говорил он. — Вашей жизни угрожаете только вы сами.

— С кем заодно? — я старался удержать его внимание, одновременно оценивая дистанцию и возможные варианты действий.

— С теми, кто следит! — глаза Акропольского расширились от ужаса. — Они повсюду! В стенах, в потолке, в этом проклятом воздухе! Они хотят забрать мою душу!

— Послушайте меня внимательно, — я медленно, шаг за шагом, приближался. — Вы больны. То, что вы видите — это не реальность. Это ваша болезнь заставляет вас так думать. Я могу вам помочь.

— Ложь! — он дёрнулся, и медсестра вскрикнула от боли. На её шее вот-вот выступит тонкая красная полоска. Это же надо прижать вилку до такой степени! — Все вы лжёте! Только я вижу правду!

Логика здесь была бессильна. Он находился в своей собственной кошмарной реальности. Убеждать его — всё равно что читать лекцию урагану.

Охрана ждать не будет, она применит силу, кто-то обязательно пострадает. Нет. Такой исход мне был не нужен.

Нужно было что-то делать. Быстро. И желательно — не летально. Для медсестры, разумеется. Насчёт него я ещё не решил.

Я проигнорировал отчаянные крики охраны и попытки Сомова удержать меня за локоть.

— Не лезьте туда, Пирогов! Он невменяем! — кричал заведующий мне в спину.

Но я уже делал шаг вперед, сохраняя абсолютное, ледяное спокойствие. В такие моменты паника — худший враг. Эмоции затуманивают разум, заставляют совершать ошибки.

Нужен холодный расчёт и непоколебимая уверенность. Я видел агонию целых армий и предсмертный ужас королей. Истерика одного купца со столовой вилкой была на этом фоне… ничем.

Акропольский дёрнулся, увидев меня, и ещё сильнее прижал вилку к нежной коже молоденькой медсестры.

— Не подходи! Ещё один шаг — и я проткну ей глотку! — завопил он.

Я остановился в трёх метрах от графа, держа руки на виду ладонями вперёд, чтобы он видел — у меня нет оружия.

— Ваше Сиятельство, — заговорил я спокойно, как равный с равным, а не как врач с невменяемым пациентом. — Меня зовут доктор Пирогов. Вы же сами хотели, чтобы я вас лечил. Я не собираюсь вам вредить. Но и позволить вам навредить этой девушке тоже не могу. Давайте поговорим.

— Говорить⁈ — он истерически рассмеялся. — О чём говорить с теми, кто хочет меня убить⁈

Классический параноидальный бред. Но откуда он взялся так внезапно?

Для меня это был не просто кризис с заложником. Это была уникальная возможность провести диагностику в момент пика симптомов. Он сам выкладывал мне все карты на стол. Грех не воспользоваться.

Я начал задавать вопросы, которые для меня были ключом к разгадке. Окружающие за дверью только хлопали глазами, не понимая, что происходит.

— Яд в капельнице… — я медленно кивнул, делая вид, что полностью принимаю его реальность. — Понимаю вас. Вероятно, у него был специфический запах? А скажите, этот запах… запах горелой резины, о котором вы говорили… он сейчас сильный?

Акропольский замер, сбитый с толку моим вопросом. Его мозг, зацикленный на угрозе, был вынужден переключиться на анализ собственных ощущений.

— Что?.. Да… да! Откуда ты знаешь⁈ — его глаза расширились от шока. — Ты тоже его чувствуешь?

— А это чувство, что мы с вами уже говорили об этом… — продолжил я, делая крошечный, почти незаметный шажок вперёд. — Оно есть сейчас?

— Да! Постоянно! — он затряс головой, его хватка на мгновение ослабла. — Как будто всё это уже было! Вы все заодно! Все!

Обонятельные галлюцинации — фантосмия — на пике. Феномен дежавю сохраняется даже в состоянии острого психоза. И всё это на фоне чистого МРТ. Картина начинала складываться.

— Скажите, а после операции… вы принимали какие-то новые лекарства? — спросил я как бы невзначай.

— Лекарства? — он нахмурился, пытаясь сосредоточиться сквозь пелену безумия. — Нет… только витамины… и что-то для иммунитета… Но это всё яд! Всё яд!

Витамины… и что-то для иммунитета. Стоп. Вот оно.

Не антибиотики, не обезболивающие. Нечто, что должно было «укрепить» его после операции. Нечто, что не входит в стандартные протоколы. Дьявол, как всегда, был в деталях.

Потоки Живы вокруг его головы были не просто хаотичными. Они горели неестественно ярким, лихорадочным огнём. Это не было похоже на обычное психическое расстройство, где энергия тускнеет и путается.

Здесь энергия словно атаковала сама себя, как армия, взбунтовавшаяся против своего же генерала. Аутоиммунная реакция… но не тела, а самой жизненной силы.

Витамины… и что-то для иммунитета… Чистая МРТ… обонятельные галлюцинации… постоянное дежавю… взрывной параноидальный психоз. Все эти, казалось бы, несвязанные факты вдруг сложились в единую, пугающе логичную картину.

Это не структурное поражение мозга. А функциональное. Воспаление. Но не инфекционное — иначе были бы лихорадка и изменения в анализах крови. Это… аутоиммунное!

Его собственная, «укреплённая» непонятным препаратом иммунная система взбесилась и атакует его собственный мозг. Лимбическую систему. Височные доли… Это же классика! Лимбический энцефалит!

А МРТ была чистой, потому что на ранних стадиях это коварное воспаление не видно на стандартных снимках! Нужны специальные режимы контрастирования или ПЭТ-сканирование.

Теперь, когда я понял диагноз, то стало очевидным и точное заклинание, способное усмирить этого «демона». Можно было использовать это знание как оружие.

— Ваше Сиятельство, — заговорил я твёрдо и уверенно, мой голос разрезал напряжённую тишину. — Послушайте меня внимательно. Вы не сумасшедший. И это не заговор. Вас отравила не медсестра.

Он замер, его безумный взгляд сфокусировался на мне. Он не ожидал такого поворота.

— Вас отравляет ваша собственная иммунная система, — продолжил я, глядя ему прямо в глаза и не отводя взгляда. — Она вырабатывает антитела, которые по ошибке атакуют ваш мозг. Именно они вызывают и запахи, которых нет, и это постоянное дежавю, и тот животный страх, который вы сейчас испытываете.

— Ложь… — прошептал он, но в голосе уже не было прежней яростной уверенности. Мои слова слишком хорошо описывали то, что он чувствовал.