Стихотворения и поэмы - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 18

В сердцах людей нашед измену,

Утратив жизни лучший цвет,

Ожесточился я – угрюмой

Душа моя смутилась думой;

Не могши более страдать,

Я вдруг решился убежать.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Настала ночь… Я встал печально

С постели, грустью омрачен.

Во всем дому глубокий сон.

Хотелось мне хоть взор прощальный

На место бросить то, где я

Так долго жил в тиши безвестной,

Где жизни тень всегда прелестной

Беспечно встретила меня,

Я взял кинжал; два пистолета

На мне за кожаным ремнем

Звенели. Я страшился света

Луны в безмолвии ночном…

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но вихорь сердца молодого

Меня влачил к седым скалам,

Где между берега крутого

Дунай кипел, ревел; и там,

Склонясь на камень головою,

Сидел я, озарен луною…

Ах! как она, томна, бледна,

Лила лучи свои златые

С небес на рощи бреговые.

Везде знакомые места,

Все мне напоминало младость,

Все говорило мне, что радость

Навеки здесь погребена.

Хотел проститься с той могилой,

Где прах лежал столь сердцу милый.

Перебежавши через ров,

Пошел я тихо по кладбищу,

Душе моей давало пищу

Спокойствие немых гробов.

И долго, долго я в молчанье

Стоял над камнем гробовым…

Казалось, веяло в страданье

Каким-то холодом сырым.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Потом… неверными шагами

Я удалился – но за мной,

Казалось, тень везде бежала…

Я ночь провел в глуши лесной;

Заря багряно освещала

Верхи холмов; ночная тень

Уже редела надо мною.

С отягощенною главою

Я там сидел, склонясь на пень…

Но встал, пошел к брегам Дуная,

Который издали ревел,

Я в Грецию идти хотел,

Чтоб турок сабля роковая

Пресекла горестный удел

(В душе сменялося мечтанье).

Ярчее дневное сиянье,

И вот Дунай уж предо мной

Синел с обычной красотой.

Как он, прекрасный, величавый,

Играл в прибережных скалах.

Воспоминанье о делах

Живет здесь, и протекшей славой

Река гордится. Сев на брег,

Я измерял Дуная бег.

Потом бросаюсь в быстры волны,

Они клубятся под рукой

(Я спорил с быстрою рекой),

Но скоро на берег безмолвный

Я вышел. Все в душе моей

Мутилось пеною Дуная;

И бросив взор к стране своей:

«Прости, отчизна золотая! –

Сказал, – быть может, в этот раз

С тобой навеки мне проститься,

Но этот миг, но этот час

Надолго в сердце сохранится!..»

Потом я быстро удалился…

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зачем вам сказывать, друзья,

Что было как потом со мною:

Скажу вам только то, что я

Везде с обманутой душою

Бродил один как сирота,

Не смея ввериться, как прежде.

Все изменяющей надежде;

Мир был чужой мне, жизнь пуста –

Уж я был в Греции прекрасной,

А для души моей несчастной

Ее лишь вид отравой был.

День приходил – день уходил…

Уже с Балканския вершины

Открылись Греции долины,

Уж море синее, блестя

Под солнцем пламенным Востока,

Как шум нагорного потока,

Обрадовало вдруг меня…

Но как спастися нам от рока!

Я здесь нашел, здесь погубил

Почти все то, что я любил.

Часть вторая

Где Геллеспонт седой, широкий,

Плеская волнами, шумит,

Покрытый лесом, одинокий,

Афос задумчивый стоит.

Венчанный грозными скалами,

Как неприступными стенами

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он окружен. Ни быстрых волн,

Ни свиста ветров не боится.

Беда тому, чей бренный челн

Порывом их к нему домчится,

Его высокое чело

Травой и мохом заросло.

Между стремнин, между кустами,

Изрезан узкими тропами,