(не) Родная дочурка для мэра (СИ) - Лорен Лена - Страница 4

Получается, он и есть тот самый босс…

Интересно, почему он сам не вышел на улицу и не предложил нас подвезти? Боялся вымокнуть? Так у него же зонтик есть.

Я несмело вытягиваю руку, и наш новый знакомый мягко пожимает ладонь, демонстрируя мне белозубую улыбку.

Надо бы проявить вежливость и представиться, но мой язык словно одеревенел. Ничего вымолвить не могу.

Всё это время я пялюсь на мужчину во все глаза и пытаюсь вспомнить, видела ли его раньше. Просто его эффектная внешность мне кажется отдаленно знакомой. Видела где-то, а вот где — не припомню…

И почему-то на ум приходит только троллейбус… А почему — не пойму. В нашем городке не ходят троллейбусы. Только в соседнем.

Я прочищаю горло от сухости, отмечая, как прежде притихшая Катюша внезапно оживилась. Она сползает на край сиденья и также обменивается с Богданом Никольским рукопожатием. Смело, в отличие от меня.

— Меня Катя зовут, а это моя мама, — представляет она нас, чем смущает меня еще больше.

Наверняка этот мужчина сейчас думает, что моя маленькая дочь куда более зрелая, чем я сама.

— Какое красивое у тебя имя, — отвечает он с открытой улыбкой.

— Спасибо, у вас тоже.

— Меня назвали в честь деда, а тебя в честь кого?

— В честь какой-то Кати, наверное, — пожимает плечами, чем заставляет мужчину по-доброму усмехнуться.

Обычно мою дочь трудно разговорить незнакомцам, а тут так хорошо идет на контакт, что даже странно.

Очевидно, на нее так повлиял пережитый стресс, и ей захотелось выговориться.

Мужчина переводит на меня взгляд, и только сейчас я замечаю в них некую чертовщинку.

Съеживаюсь, но далеко не от холода. Просто этот пронзительный взгляд сложно удерживать на себе дольше пары секунд.

— Кать, а у твоей мамы имя есть? — обращается Богдан Никольский к дочери, а смотрит при этом на меня.

Мысленно отвешиваю себе затрещину, заставляя себя включиться уже в разговор, а то негоже дочери отдуваться за меня.

— Извините, я что-то задумалась. Я Наталья Митрошина, и меня назвали в честь бабушкиной коровы, которая подохла незадолго до моего рождения. Бабушка не могла справиться с утратой, поэтому выбор был очевиден, — срывается с моего языка прежде, чем я осознаю, что столь деликатные подробности Богдану Никольскому знать вовсе необязательно.

Еще, не дай бог, подумает, что мы чокнутые.

Повисает неловкая пауза. Мужчина моргает в недоумении, вытянув физиономию, и мои щеки вспыхивают ярким пламенем стыда.

— А у вашей бабушки очень тонкое чувство юмора, — наконец отмечает мужчина, посмеиваясь. — Мы бы с ней подружились.

— Вряд ли, помимо тонкого чувства юмора, у моей бабули весьма крутой нрав.

— Так понятно, человек старой закалки. Мои старики точь-в-точь такие же, — произносит он с уважением, — так что я бы нашел подход к вашей бабуле.

С этим мужчиной мы знакомы от силы пару минут, а меня не покидает такое чувство, будто это далеко не первая наша встреча. Просто он так располагает к себе. И этот разговор о старом поколении существенно разряжает обстановку.

Но стоит мне немного расслабиться, как Катюша подпрыгивает с места и радостно восклицает:

— А мы как раз собрались к прабабушке в гости! Хотите с нами?

Глава 5

У меня чуть глаз не выпал. Ну дочка выдала, конечно!

Я сама подскакиваю с места и устремляя взгляд в окно, пытаясь понять, где мы едем.

— Дочка, нам уже скоро выходить, вряд ли Богдану Никольскому с нами по пути, — сбивчиво произношу, мне до ужаса неловко.

— Обычно с таким нехилых багажом приезжают от бабушки, а не едут к ней, — вдумчиво замечает он, чем застает меня врасплох.

— А мы в гости… Надолго, вот и вещей побольше взяли, чтобы не мотаться туда-сюда лишний раз, — говорю первое, что приходит в голову.

— Наталья, прости за нескромный вопрос, но где твой муж? Почему он не позаботился о вас? — мужчина сует нос не в свои дела, заостряя внимание на моем обручальном кольце и ставя меня в еще более неловкое положение. — Просто взваливать на свою жену такую тяжесть — это как-то не по-мужски, на мой взгляд.

Тут же стискиваю правую ладонь в кулак и засовываю руку между бедром и сиденьем.

И чего, спрашивается, докопался?

Уж если я и взвалила на себя такую тяжесть, значит, на то были весомые причины.

— Я… я… Извините, но я не обязана вам отвечать, да и не уверена, что вам будет это интересно, — бормочу я с мрачным видом.

Снова устремляю взгляд в окно и понимаю, что нужную остановку мы только что проехали стремглав.

— Стойте! Вы забыли остановиться на остановке, высадите нас! — выпаливаю я возбужденно, однако машина продолжает двигаться с приличной скоростью.

— Ну какая остановка? Вас с таким багажом ни в один автобус не пустят, на машине поедем, — мужчина как ни в чем не бывало ставит меня перед фактом, как-то странно переглядываясь с водителем.

Натягиваюсь как струна, прижимая к себе дочь. А в голову разные мысли лезть начинают, вплоть до того, что эти мужчины могут оказаться маньяками.

— Послушайте, мне не нужны проблемы. Нам просто нужно добраться с дочкой до дома, — проговариваю с тревогой, а про себя дополняю: «Целыми и невредимыми».

— Наталья, если мы довезем вас до дома, проблем у вас однозначно не возникнет. Во всяком случае вы точно не вымокните и не надорветесь. Ты только Валере адрес дома скажи, и мы доставим вас строго по нему, — движением массивного подбородка Богдан Никольский кивает на водителя.

— Спасибо, но видите ли, бабушкин дом далековато отсюда находится, а мне совсем не хотелось бы вас затруднять.

— Вы нас нисколько не затрудните. Да и к тому же твоя дочь уснула.

Что?

Резко опускаю взгляд. А Катюшка моя и впрямь спит, устроив головушку на моих коленях. Вымотался бедный ребенок.

Я бы и сама сейчас с удовольствием вздремнула. Голова раскалывается и силы практически на исходе.

Но делать нечего, диктую Валере адрес бабушкиного дома. Водитель тут же вбивает его в навигатор, и машина сворачивает на дорогу, ведущую в соседний поселок.

Первые полчаса мы едем в абсолютной тишине. Салон авто превращается в натуральное сонное царство, и я то и дело клюю носом.

А мой новый знакомый в это время сидит в своем телефоне, периодически что-то печатая. Да с таким видом сосредоточенным, будто в данный момент вершится его судьба.

Следующие десять минут я постоянно ловлю на себе взгляды Богдана Никольского. Он словно изучает меня. Осматривает мою одежду, заостряет внимание на моих ногтях и волосах, рассматривает черты лица. От всего этого мне становится не по себе.

— Вы хотите мне что-то сказать? — осмеливаюсь задать ему вопрос.

Богдан Никольский возвращает взгляд с моей обуви на меня и прочищает горло.

— Если честно, мне очень любопытно узнать род твоей деятельности, — выдает он на полном серьезе.

Всё ясно. По моему внешнему виду, который оставляет желать лучшего, он решил угадать, кем я работаю.

Что ж. У богатых свои причуды…

Скорее всего, у него уже имеются определенные догадки на мой счет, и сейчас он хочет проверить, так ли на самом деле.

— Я сейчас безработная, — отрезаю.

— Но чем-то же ты занималась до того, как стала безработной?

Занималась, конечно. Я грезила мечтой стать дизайнером, и была в шаге от ее исполнения.

В свое время я выучилась по профессии. Выйдя в декрет, создала личный сайт, запустила рекламу и даже разработала парочку небольших проектов для своих первых клиентов. Всё шло как по маслу, однако вскоре Стёпа открыл свой шлакоблочный бизнес и нагрузил меня дополнительной работой. А на собственные проекты мне просто-напросто не оставалось ни сил, ни времени.

Но кому какое дело до этого?

— Да так… Работала то тут, то там, — жму плечами, отделавшись сумрачным ответом, на что мужчина протяжно хмыкает и щурит свои проникновенные глаза.

— На месте! — оповещает нас водитель.