Хозяйка гостиницы у моря (СИ) - Гуда Хелен - Страница 34

Его объятия были теплыми и крепкими, пахнущими морем и солью. А может, это нас окутал вечерний бриз.

– Не уезжай сегодня в город, побудь со мной. Поверенный подождет и прошение к королю тоже. Впрочем, как и письмо леди Куинси, – попросила несмело. Я наконец-то позволила себе расслабиться, прижавшись к его широкой груди. Сердце билось неровно, эхом отзываясь на стук его сердца. Мир вокруг словно растворился, оставив только нас двоих. Меня и Даниэля. Мужчину, чья история переплелась с моей настолько тесно, что я чувствовала его как саму себя.

– Прости. Конечно я останусь, – прошептал он, голос его был низким и бархатным, словно шепот морского прибоя. – Я не хотел тебя напугать. Просто… ты выглядела такой хрупкой.

Я подняла голову, встречаясь с его взглядом. В его глазах, темных и глубоких, как ночное море, видела беспокойство, заботу и… что-то еще, что я пока не могла определить. Может быть, надежду? Или что-то большее?

– Ничего, – ответила еле слышно.

– Просто… много всего вспомнилось, – мужчине словно стало неловко и за свои эмоции, и за признания.

Даниэль отпустил меня, но не отстранился. Словно хотел дать понять, что если я хочу, то могу отойти. Но я не хотела.

Его рука лежала на моей спине, легко касаясь, словно боясь спугнуть. Этот вечер стал важным для нас обоих, можно сказать, переломным. В тот вечер никто не поехал в город. Лорд Бартон просто не смог оторваться от Руди и сына, а она, словно получив прилив энергии, казалось, за один вечер ожила и воспряла. Каждый из нас наслаждался этим вечером и ночью. Это была самая незабываемая ночь в моей жизни. По сути, первая брачная ночь Даниэля и Софи.

Глава 15.

Утром очень не хотелось вставать. Первое утро, когда я встала не с рассветом, а позволила себе роскошь: полежать и понежиться в мужских объятиях. Но что вчера, что сегодня у меня свербила одна мысль. Она не давала мне покоя, она заставляла сомневаться во всем, что произошло между нами. Я так и не сказала, что я попаданка.

– Я знаю, что ты не спишь, – Даниэль целует в висок, прижимая к себе. – И знаю, что ты думаешь о чем-то таком, что тебя очень волнует и заставляет переживать.

– Откуда знаешь? – я развернулась к мужу лицом. Он смотрел на меня с любовью, я бы даже сказала, с обожанием.

– Чувствую, – признался мужчина. – Раньше, когда мы были детьми, до того случая, я часто чувствовал твои эмоции. И когда ты в городе после болезни изменилась, я словно снова увидел ту тебя, прежнюю. С живым взглядом, в котором читался интерес ко всему.

– Мне тебе нужно сказать кое-что, – я решилась признаться. Сам разговор зашел как-то в это русло, и потому надо признаться. Не хочу я, чтобы между нами были тайны.

– Я слушаю, – на губах мужчины блуждала улыбка. Я уже предвидела, как она исчезнет, когда он узнает правду.

– Дело в том, что я не та Софи, что ты знал с детства, – произнеся свое признание, поняла, насколько оно абсурдно звучит. Улыбка действительно исчезла, а Даниэль нахмурился и непонимающе смотрел на меня. – Дело в том, что я попала в тело твоей жены, когда она умерла. В своем мире я тоже умерла. Почему так произошло, я не знаю. Прости, – стало как-то неловко, словно взяла чужое, украла. Украла мужа, украла семью.

– Поэтому ты так хотела освободиться, уйти, развестись? – Даниэль озадаченно смотрел на меня. Я страшилась увидеть в его взгляде какой-то испуг или отвращение, но его не было.

– Да, – я кивнула. – Я полюбила Кати как свою сестру, даже больше – как свою дочь. В моем мире у меня не было детей. Был муж, который обманул меня и изменил с девушкой, выдавая ее за свою сестру, – мне было странно вспоминать ту, другую мою жизнь. Казалось, она была давным-давно, словно подернута дымкой тумана. – Они, можно сказать, и отправили меня на тот свет. Очнулась я, когда рядом плакала Кати, говоря, что меня хотели убить, но не получилось.

– Это проливает свет на многое, – задумчиво произносит мужчина, но не отворачивается, не раскрывает объятия и даже не отстраняется. Он все также обнимает меня и прижимает к себе. – Софи, мне надо в город. Кажется, я кое-что понял.

– Что понял? – я растерянно смотрю, как мужчина вскакивает с кровати и начинает поспешно одеваться.

– Я почти уверен, что к твоему появлению в этом мире и переселению душ причастна Анабель! – сумбурно пытается объяснить Даниэль что-то, а я ровным счетом ничего не понимаю. Видимо, у меня на лице промелькнуло что-то такое, что мужчина замер и остановился. А потом спокойно подошел и сел рядом со мной на кровать. – Я не сбегаю, узнав правду. Я по-прежнему люблю тебя и только тебя. Детская влюбленность переросла в искренние чувства. И так сложилось, что полюбил я уже тебя, когда ты отважно отстаивала свое право заниматься этим домом, сделать из него гостиницу и доказать, что ты самостоятельная женщина. Я съезжу в город, свяжусь со своим другом. Он занимался как раз таки вопросом распространения в королевстве общества некромантов. Расскажу ему о моих догадках. Попрошу прощения, так как именно я просил вывести Анабель из-под подозрения, о чем сейчас искренне жалею. Я посчитал, что она стала жертвой, но теперь вижу, что это далеко не так. Я вернусь, – но, увидев сомнение в моем взгляде, мужчина обнял меня и поцеловал. – Я люблю тебя и никогда не обману. Поверь мне, – и как бы мне ни было страшно, я поверила и потому сама отстранилась.

– Поезжай. И лорда Бартона захвати с собой, – я тоже встала и накинула на себя халат. – А когда приедешь, ты мне все расскажешь про некромантов и какое ты к этому делу имеешь отношение.

– Расскажу, обязательно расскажу, – мужчина снова целует меня на прощание и убегает из комнаты, а я неспешно иду в ванную комнату и собираюсь, чтобы спуститься к остальным.

Мужчины уехали, до того как я спустилась вниз и нашла Грейс на кухне.

– Я предложила завтрак мужчинам, но они отказались, – отчиталась экономка.

– Спасибо, – я была немного смущена, словно в том, что в моей комнате остался ночевать муж, было что-то постыдное.

– Леди Амброуз и леди Куинси напомнили про прогулку к жемчужным пещерам, – Грейс вела себя совершенно как обычно, словно ничего не изменилось. По сути же ничего и не изменилось.

– Хорошо, сейчас перекушу, и можно будет выдвигаться, – я не хотела туда идти, но леди, не получив обещанную прогулку вчера, решили сегодня наверстать упущенное. Все же вчера им хватило тем для обсуждения, так что отмену прогулки никто и не заметил. Сегодня же я не могла им предложить такую же насыщенную программу. Нет у меня еще одного лорда в запасе, который признает ребенка от горничной.

– Прибыла корреспонденция, – и женщина вынула из кармана фартука несколько писем и протянула мне.

– Надо было в кабинет отнести, как обычно, – я забрала письма и удивленно посмотрела на экономку.

– Вот об этом я бы хотела тоже поговорить, – Грейс огляделась по сторонам и немного смущенно произнесла. – Я и хотела отнести вам в кабинет письма, но когда вошла, то нашла там Тришу. Она сказала, что убирает. Но я-то знаю, что вы сами наводите порядок у себя в кабинете и не разрешаете ничего там трогать. Да и не похоже, что она брала, а выглядело так, словно она что-то искала, – Грейс было неловко ябедничать на горничную, но у меня сразу же всплыла картинка, как я тоже только вчера застала ее в кабинете, когда ее там не должно было быть.

– Спасибо, я с ней поговорю, – я поблагодарила экономку и пошла к себе в кабинет. Нужно поговорить с девушкой и, скорее всего, наши пути разойдутся. Я села за стол и окинула его внимательным взглядом. У меня не идеальный порядок на столе, но есть моменты, которых я всегда придерживалась. Меня очень раздражало, если бумаги лежали не в ровных стопках, и потому я всегда выравнивала листик к листику. Вот такой вот я перфекционист. А сейчас все свидетельствовало о том, что на столе кто-то похозяйничал. Сперва тут же хотела пойти на поиски горничной, но решила, что нужно успокоиться. Разозлила меня она, а злость – не лучший советчик. Посмотрела на письма, что были в руках. От кого они интересно? Три письма были от будущих гостей. Они изъявляли желание зарезервировать номера с видом на море. И эта новость подняла мое настроение. Хоть и отпала необходимость в разводе и налаживании бизнеса ради выживания, но я все равно хотела, чтобы мое детище развивалось и приносило доход. Для меня это было важно.