Лунное наваждение - Грегори Джил - Страница 29

Анемон потрясенно уставилась на сброшенные карты. Она проиграла! Игра закончена. Девушку охватил острый страх, грудь ее дразняще вздымалась и опускалась. Выронив карты из рук, Анемон медленно подняла глаза и встретила взгляд Стивена Берка.

Глядя на нее, Стивен испытывал одновременно противоположные эмоции. Удовольствие победителя скоро сменилось сочувствием. Эта девушка не из тех, кто легко мирится с поражением. Она была сильно задета. Он видел, с каким напряжением и достоинством она завершила партию. За всю игру Анемон ни разу не выдала своей досады, только безжалостно кусала нижнюю губу, терзая ее прелестными белыми зубками каждый раз, когда Стивен одерживал верх.

Теперь она поняла, что придется платить свою ставку, и сидела удрученно склонив голову. Стивен мог понять огорчение девушки и все же невольно улыбнулся при виде такой реакции. Можно подумать, бедняжку приговорили к тюремному заключению! А ведь он просит от нее всего лишь поцелуй!

Он вдруг развеселился. Неужто стерпеть от него поцелуй в самом деле кажется ей такой страшной пыткой? Интересно, что она почувствует после того, как он ее поцелует? Уж он-то постарается доставить ей удовольствие! В конце концов, это входит в его план, не так ли? Если с помощью этого поцелуя ему не удастся пробудить в Анемон страсть, то ему вряд ли удастся узнать что-нибудь о заговоре в Новом Орлеане.

Черт возьми, если кому и нервничать, так это ему! Но Стивен был спокоен и уверен. Имея богатый любовный опыт, он прекрасно знал, какую власть имеет над женщинами. Его небрежные, уверенные манеры покоряли даже самых холодных и неприступных дам, заставляя их томиться по его ласкам. Стивен никогда не задумывался над своими способностями сердцееда и особенно ими не гордился, воспринимая их просто как факт.

И сейчас у него не было причин опасаться, что эти способности его подведут. Хотя, надо признать, Анемон Хоутон, или как ее там зовут, – необычная женщина. Она не убийца и не злодейка, как он предполагал сначала, везя ее на этот корабль. Нет, теперь он убедился, что она не имеет никакого отношения к убийству графа Пелхама и вообще чиста душой. И все же она шпионка, очень умная, расчетливая и опытная. Ее нельзя ставить в один ряд с теми взбалмошными, легкомысленными девицами и алчными, порочными куртизанками, с которыми он обычно имел дело. И тем не менее, подумал Стивен с легкой улыбкой, она женщина, а значит, и ее можно покорить.

Когда Анемон наконец подняла голову и встретилась с его взглядом, по ее телу пробежала дрожь. Он был так великолепен, так ослепительно красив! Именно поэтому ей и хотелось бежать от него. Как бы он посмеялся, узнав о ее страхах! В последний раз она целовалась пять лет назад, когда Эндрю Бойнтон ласкал ее под ночным звездным небом Португалии, и с тех пор без особого труда избегала романтических отношений.

И вот теперь появился Стивен Берк – мужчина, который с самого первого мгновения пробудил в ее сердце давно забытое чувство. И он требовал уплаты карточного долга. О, как же ей хотелось убежать! Но она не могла. Во-первых, он все равно ее удержит, а во-вторых, уклоняться от исполнения договора – позорно. Честь обязывала Анемон остаться.

Не в силах вымолвить ни слова, она смотрела на него широко раскрытыми серыми глазами, и сердце ее отчаянно колотилось. Она сгорала в синем огне этого пронзительного взгляда и в то же время чувствовала, как ее неодолимо влечет к Стивену – притягивает точно магнитом. Наконец он заговорил – мягко, но повелительно:

– Иди сюда, Анемон, не бойся! – Он ободряюще улыбнулся.

Девушка вздрогнула при звуке этого голоса. Руки ее дрожали, но она пыталась ничем не выдать своего волнения.

– Мы условились только об одном поцелуе, – напомнила она и сама почувствовала, как до смешного чопорно прозвучали ее слова.

Как видно, они немало позабавили Стивена. Он весело усмехнулся, потом кивнул с напускной серьезностью:

– Да-да, только об одном, моя бедная пленница. Иди сюда, твоя пытка скоро кончится.

Девушке ничего не оставалось, как только повиноваться. В самом деле, не стоит тянуть, решила она, встала и обогнула столик. Стивен остался на месте. «Почему он сидит?» – встревожилась Анемон. Когда она подошла к его стулу, он схватил ее за руку и усадил к себе на колени, тихо засмеявшись при виде ее испуганного лица.

Стивен обнял девушку и поудобнее устроился на стуле, чуть откинув ее в кольце своих рук. Стройное тело Анемон напряглось. Согревающее действие коньяка уже кончилось, и она ощущала жуткий холод. Объятия Стивена были очень уютными, но, когда он нагнулся ближе, ее охватил панический страх.

– Пришло время платить, моя крошка, – тихо проговорил он, внимательно разглядывая ее внезапно побледневшее лицо. – Не надо так бояться. Я не вампир и не собираюсь высосать из тебя кровь.

Анемон судорожно сглотнула и подняла взгляд на своего победителя. Ее чудесные серые глаза приобрели глубокий дымчатый оттенок и воинственно блеснули.

– Я… не боюсь. Не говорите… глупостей. И давайте поскорее с этим покончим!

– Меня радует твое нетерпение, – сухо сказал Стивен и прищурился. – Отлично. Тогда приступим.

– Отлично, – эхом повторила девушка, и щеки ее залились стыдливым румянцем.

«Господи, какое нелепое, унизительное положение! – пронеслось у нее в голове. – Я веду себя как последняя идиотка! Ладно, сейчас быстро чмокну его, и все!» С этим намерением Анемон подняла голову, вытянула шею и легко коснулась губами его губ.

Девушку накрыло жаркой волной, по спине побежали мурашки. Его чувственные теплые губы творили невероятное. Охваченная неизъяснимым блаженством, Анемон забыла о своем намерении «быстро чмокнуть» его и отстраниться. Ее губы сами льнули к его губам.

А потом было уже поздно. Стивен крепче обнял девушку, положил ее себе на колени и нагнулся, продлевая поцелуй. Его губы с яростным и в то же время нежным напором ласкали и дразнили ее губы. Все тело Анемон пылало в огне восторга. Потрясенная, она раскрыла свои мягкие губы, и Стивен углубил поцелуй. Охваченная сладостным, пьянящим дурманом – гораздо более сильным, чем от коньяка, – она, сама того не сознавая, начала отвечать на этот властный поцелуй. Девушка прижалась губами к его губам и окунулась в волшебное море восторга и наслаждения. Все это так не походило на ее суровую, полную опасностей жизнь!

Она вообще перестала о чем-либо думать. Окружающий мир вдруг исчез, и они остались одни во вселенной бушующего огня. Он обнимал ее все крепче, и в конце концов Анемон стала с упоением принимать его объятия, ласки и поцелуи. Этот неотразимый мужчина разбил все выставленные против него баррикады и привел в восторг ее чувства.

Когда его язык скользнул ей в рот, Анемон застонала от удовольствия. Их языки встретились, и по телу девушки пробежала дрожь сладострастия. Поцелуй все углублялся, и она, трепеща и извиваясь, прильнула к Стивену, обвив руками его шею. Он еще крепче прижал к себе Анемон и принялся с утонченным мастерством дразнить ее рот языком. Стоны девушки перешли в короткие судорожные вздохи. Ее стройное, по-женски округлое тело было охвачено огнем наслаждения.

Руки Стивена начали свое ласковое исследование. Сначала его пальцы прошлись по шелковистому водопаду ее волос, погладив блестящие светлые локоны, потом скользнули по тонкой изящной шее и в конце концов спустились вниз, обхватив пышные упругие груди. Анемон часто задышала и напряглась. Ее затвердевшие соски уперлись в ладони Стивена сквозь тонкий шелк сорочки и платья. Он продолжал целовать девушку долгими, глубокими, головокружительными поцелуями, доводившими ее до безумия. Плоть Анемон заныла от невыносимо острого удовольствия. Ей чего-то сильно хотелось, но чего – она не могла понять.

Только когда рука Стивена скользнула по ее бедру и начала поднимать пышные шелковые юбки, Анемон опомнилась. С внезапной ясностью она поняла, что происходит, и похолодела от ужаса. Тело ее оцепенело, превратившись в негнущуюся деревяшку. Оторвав свои губы от его губ, она гневно вскрикнула и одновременно попыталась сесть, отпихивая ласкавшие ее руки, но при этом чуть не упала с колен Стивена. Тот вовремя подхватил девушку. Однако когда она снова начала вырываться, он не стал ее удерживать. Ноги Анемон коснулись пола. Колени под шелковым платьем дрожали. Ее трясло как в лихорадке.