Лунное наваждение - Грегори Джил - Страница 28

– Вот и отлично! – Он подошел ближе – высокий и элегантный в свете фонарей – и протянул ей рюмку с коньяком: – За победу!

Анемон глотнула теплого крепкого напитка, который приятно обжег горло, и посмотрела на Стивена поверх своей рюмки.

– Вы поставили на кон письмо, капитан, – сказала она и уже с тревогой в голосе спросила: – А что же будет моей ставкой?

Стивен взял ее за руку, подвел к квадратному столику и отодвинул стул.

– Это не проблема, крошка.

– Я вам не «крошка»! – вспылила она. – И это все-таки проблема, ведь вы не разрешили мне забрать мой выигрыш в кости, и у меня нет денег для ставки даже одного роббера в пикете!

– Играем в три роббера, – поправил капитан, галантно усаживая девушку на стул. Он принес карты и графин с коньяком, потом сел напротив – ни дать ни взять джентльмен в светской гостиной, и позой, и костюмом. – Предлагаю три кона. Победитель берет все.

– Вы так и не сказали мне, что же будет моей ставкой? – холодно бросила девушка и, подняв рюмку, сделала еще один глоток. Но тут глаза ее округлились под его беззастенчивым взглядом, и она чуть не поперхнулась коньяком.

– Нет-нет! Как вы могли подумать… – насмешливо воскликнул Стивен.

Щеки Анемон залились пунцовым румянцем.

– Да как вы смеете!

– Успокойтесь, милочка, – Стивен улыбнулся при виде столь яростного возмущения, – у меня и в мыслях не было покушаться на твою… невинность. Я хочу всего лишь поцелуй. Один-единственный поцелуй…

– Об этом не может быть и речи!

Анемон поднялась со стула и направилась к двери, но капитан оказался проворнее. Он встал перед ней, загородив дорогу, схватил за плечи и почти ласково заглянул в ее пылающее негодованием лицо:

– Не забывай про письмо, Анемон. Разве не стоит пожертвовать одним маленьким поцелуем ради письма Марсье?

– Это возмутительно! Пустите меня!

– Ты так боишься, что проиграешь и будешь платить? А может, ты окажешься искуснее меня и одержишь победу? – пытался успокоить ее Стивен.

Тяжело дыша и не смея шелохнуться, Анемон стояла в нежном плену его рук. Лицо Стивена было совсем близко. Она невольно представила его губы на своих губах, мысленно ощутив вкус предстоящего поцелуя…

Нет! Она никогда не пойдет на такую сделку. Но тут девушка вспомнила про письмо. Ей нужно узнать, что сообщает Марсье. Может быть, там есть какая-то информация, связанная с Новым Орлеаном? Когда она встретится с отцом, эта информация будет ему полезна. Анемон закусила губу и гневно встретила взгляд синих проницательных глаз Стивена Берка. Черт бы его побрал! Он предложил такое, от чего она не в силах отказаться.

– А вы не могли бы принять от меня какую-нибудь другую ставку в этой дурацкой игре? – пробурчала она.

– Нет! – отрезал он и крепче сжал ее плечи.

Анемон сделала глубокий вздох, потом высвободилась из его рук и снова села за столик.

– Тогда приступим. Я с большим удовольствием разделаюсь с вами.

– Что ж, тебе и карты в руки! – усмехнулся капитан и сел на стул. – Хотите сдавать?

Анемон сделала большой глоток коньяка и потянулась к колоде.

Глава 12

В каюте стояла напряженная тишина. Фонари заливали мягким золотистым светом стройную белокурую девушку в воздушном шелковом платье и жгучего брюнета-красавца в белой батистовой рубашке, сосредоточенно склонившихся над картами. Сначала игра шла быстро. Противники преодолевали затейливые этапы пикета, анализируя и оценивая мастерство и тактику друг друга.

Первый роббер Анемон проиграла, но перед этим Стивену пришлось выдержать три продолжительные партии. Будучи холодным, расчетливым и решительным игроком, она тем не менее испытывала беспокойство, видя, что Стивен играет ничуть не хуже. К досаде девушки, тактика его была безупречной. Он не отвлекался, не поддавался импульсам, ведя свою партию с бесстрастной точностью и легкой небрежностью.

В начале второго роббера у Анемон появилось тревожное впечатление, что он с ней просто забавляется. Это впечатление усилилось, когда Стивен выиграл следующую партию.

– Неплохо! – бросила девушка, хотя ее совсем не радовал исход сражения. Но, не желая обнаруживать своего расстройства, она изобразила на лице самоуверенную улыбку. – Вы сильный игрок, капитан. Я вижу, с вами надо держать ухо востро.

Стивен взял свои карты.

– Ты тоже достойна похвалы, крошка. Для женщины ты играла превосходно.

– Если вы рассчитываете отвлечь меня от игры подобными ехидными замечаниями, то у вас ничего не выйдет! – сердито откликнулась она. – Светская болтовня не помешает мне сосредоточиться.

– Мне тоже! – усмехнулся он. – Твой ход, Анемон.

После этого обмена репликами она стала играть увереннее и с небольшим перевесом выиграла второй роббер. В конце партии девушка выслушала поздравления Стивена Берка и, потянувшись к своей рюмке, отпила большой глоток коньяку – она чувствовала себя слегка утомленной.

– Еще коньяку, Анемон? – Стивен поднял графин и снова наполнил ее рюмку, прежде чем она успела отказаться.

Анемон знала, что умеренное количество спиртного не скажется на ее самочувствии, но сегодня ночью ей как никогда нужна была ясная голова. Стивен Берк молча приподнял свой бокал и легко опрокинул в горло его содержимое жестом, похожим на вызов. Девушка осторожно сделала маленький глоток. Наблюдавший за ней капитан весело усмехнулся:

– Ты не дала мне возможности разозлить тебя, а теперь – и напоить. Я пытаюсь усыпить твою бдительность, но все мои ухищрения напрасны! – пожаловался Стивен.

Анемон невольно засмеялась:

– Вы неисправимы, капитан Берк! Можно подумать, что вы не надеетесь на свои силы, прибегая к таким нечестным методам.

– Боюсь, я поддался искушению, – заявил он серьезным тоном. – Умоляю тебя меня простить. Но на кону такие высокие ставки, что ради победы я готов почти на все.

Встретив его взгляд, Анемон слегка покраснела.

– Я настроена так же решительно, как и вы, капитан, – она наградила его ослепительной улыбкой, – но в отличие от вас полагаюсь исключительно на свои способности и не прибегаю к различным уловкам.

– А тебе и не требуются никакие уловки, моя крошка! Достаточно посмотреть на тебя – и голова уже идет кругом!

После этих слов наступила внезапная тишина. Анемон сидела пораженная. Он, конечно же, шутит! Она подняла глаза, ожидая увидеть на лице Стивена насмешку, но вместо этого встретила теплый, волнующий блеск его синих глаз. Сердце девушки бешено забилось. Она видела, как его взгляд медленно заскользил по ее точеному лицу, вниз по тонкой длинной шее, тронул нежные выпуклости груди над низким вырезом шелкового платья, а потом снова поднялся вверх и впился в ее глаза. Анемон почувствовала, что ее щеки вспыхнули ярким румянцем.

– Давайте же продолжим нашу игру, а то мы так никогда и не узнаем победителя, – предложила она, пытаясь говорить прежним беспечно-шутливым тоном, но голос ее звучал предательски мягко и взволнованно. Она на расстоянии чувствовала, как растет напряжение Стивена.

– Как скажешь, – легко согласился он и взял в руки колоду, не сводя глаз с лица девушки.

Третий роббер Анемон играла с предельной сосредоточенностью, а Стивен Берк – с холодной решимостью. Девушка с досадой видела, что везение на его стороне. Но она привыкла честно оценивать свои силы и понимала, что дело не только в счастливой фортуне, которая явно благоволила рослому американцу. Он играл лучше, чем она, – в конце концов Анемон вынуждена была это признать. В последнем роббере он безжалостно громил свою соперницу, и ее надежды на победу ускользали с каждой минутой. Девушку охватила паника, но она держалась спокойно, отчаянно пытаясь спасти партию.

Вдобавок ко всему начала сказываться вторая рюмка коньяка, выпитая во время игры. Обжигающий напиток возымел на Анемон сильное действие. По всему телу разлилось приятное тепло, конечности отяжелели, мысли с трудом ворочались в голове. Она изо всех сил боролась с овладевшим ею дурманом. Стивен же, казалось, не замечал ее состояния. Его лицо было бесстрастным, поза – небрежной, а игра – легкой и безжалостной. После трех продолжительных партий он выиграл роббер и положил на стол оставшиеся у него на руках карты. Он сидел молча, выжидательно глядя в ее лицо.