Четыре подвала (СИ) - Прокофьев Андрей Александрович - Страница 55

Петр Васильевич развернулся, он двинулся навстречу мальчишкам. Те этого явно ожидали, поэтому трое ребят из их компании отделились от Андрея, Кости и Максима.

— Думаю, что я вас провожу. А вы мне кое-что расскажите — произнес следователь, остановившись возле троицы неразлучных друзей.

— Мы ничего нового не знаем — робко произнес Костя.

Глава третья

Андрей и Максим переглянулись. Но ничего к словам Кости не добавили.

— Ничего нового не знаете, согласен, всё новое — это хорошо забытое старое. Хотя может, что и не старое вовсе, а по применимой к вам шкале измерения, это просто позавчерашний день, который прошел незаметно, который был похож на множество других дней — проговорил Петр Васильевич, улыбнулся, остановился, чтобы закурить очередную сигарету.

Мальчишки так же остановились. Мяч сейчас был в руках у Максима. Все вместе они успели покинуть территорию школьного двора, и сейчас находились возле одной из тех новых пятиэтажек, которых было четыре, и крайняя справа из них была той, где совсем недавно следователь разговаривал с добрым дворником.

— Вам знакома некая Прохорова Валентина Михайловна? — очень спокойно, как бы между делом спросил Петр Васильевич.

— Ещё бы — сразу отреагировал Андрей.

— Вы же сейчас на каникулах?

— Естественно, вы и сами это знаете — ответил Максим.

— Тогда вопрос мой такой, когда вы или кто-то из вас в последний раз видел эту тётеньку?

— Тридцать первого мая — четко ответил Костя.

Максим подтвердил сказав: угу.

Лишь Андрей замешкался. Но спустя какие-то секунды произнес.

— Да, в последний учебный день. И вообще было бы хорошо, чтобы её больше не видеть совсем.

— Интересно. Ты бы отдал её на корм собаке Баскервилей? — неожиданно спросил у Андрея Петр Васильевич.

— С огромной радостью — радостно произнес Максим, опередив Андрея.

Следователь же смотрел на Андрея.

— Без всякого сожаления — наконец-то ответил Андрей, только в его голосе не было игривого восторга, сказал свои слова он мрачно и даже зло.

— Я так и думал. Я не ожидал другого ответа — произнес Петр Васильевич.

— Вы зачем её вспомнили, чтобы нам настроение испортить. А говорили, что мы с вами друзья, что будем вместе делать очень важное дело — проговорил Костя.

— Ну, потому что в данный момент персона этой женщины, вашей классной руководительницы, имеет отношение к нашему делу.

— Поверили мы, у неё в голове одни лишь домашние задания, уроки, отметки и прочая дрянь. Ещё она обожает делать другим людям плохо. Чтобы портить им жизнь. Чтобы эти люди стали похожими на неё — иронично произнес Максим.

— Эти люди — это вы?

— Конечно, ещё и другие есть ребята из нашего класса — на вопрос следователя ответил Костя.

— Все ребята?

— Нет, там имеются разные такие — начал Костя.

— Понятно, есть те, кто хорошо учится, имеет по этому вопросу другое мнение — сказал Петр Васильевич и просмотрел на Андрея.

— Скучно это, говорить об этом даже не хочется — произнес Андрей.

— Андрей, а зачем Валентина Михайловна к тебе домой приходила, ведь сейчас каникулы. Я не просто так спросил у вас про каникулы.

— Это она вам сказала. Она что ещё в милицию ходила? С родителями поговорить, что я пропустил четыре дня отработки, и что я должен отработать с другим классом. Только я не пойду, пусть хоть из школы выгонят.

— Не ходи, из школы не выгонят. Ты сказал, что скучно. Так вот я спрошу, чтобы вас развеселить. Скажите мне, подумайте, каким образом собака Баскервилей сможет сожрать вашу учительницу. Если училка не бывает в подвалах. Если училка не окажется в районе Усть-Киргизки. Вот такая задача. Может, конечно, не очень уж веселая, но и скучно быть не должно.

— Собака не сможет — ответил Андрей, сделал это довольно быстро.

— Уверен?

— Да. Но может хозяин.

— Ты видел его возле её дома?

— Да, мы все вместе его видели — ответил Андрей.

— А говорили мне, что ничего нового. Так вот какая интересная история получается — начал Петр Васильевич.

К этому времени им оставалось не более ста метров до того, как оказаться во дворе четырех подвалов. Нужно было ещё немножко прямо, затем чуточку вправо, там на бетонную дорожку между 38/3 и 38/4, и тогда дома, тогда в родном дворе.

— Ты Андрей испытываешь отрицательные эмоции по отношению к училке, и этими же эмоциями может пользоваться, их принимать, разделять, понимать как сигнал к действию тот человек, который преступник, который является сюда из будущего. Вот об этом новом я говорил — продолжил Петр Васильевич.

— Сложно у вас всё, товарищ следователь — сказал Максим.

Петр Васильевич на него с интересом посмотрел. Сейчас они остановились возле третьего подъезда 38/3, где проживал Максим.

— Что сложного?

— Может он её просто убить хочет, сам по себе. Если бы вы знали, что это за стерва.

— Уже немножко узнал — спокойно отреагировал Петр Васильевич.

— Я неправду сказал — неожиданно проговорил Андрей, Петр Васильевич ажно вздрогнул от этих слов.

— Говори правду.

— Он знает, как позвать собаку, он сейчас знает, где она. Он сумел вспомнить, это пришло к нему во сне. Он сейчас спит. Это страшно. Там всё очень страшно. Там всё умерло — произнес Андрей.

— Он всё время спит?

— Да, возле него никого нет. Только собака, и то её нельзя увидеть до того, как она не придет за тем, кто там окажется.

— Если она там, то откуда ей приходить?

— Там перегородка, в которой один лишь туман, вот оттуда она выйдет.

— Интересно, чем больше знаю, тем меньше понимаю. Но я сейчас не шучу, нет такого желания. Ну, хорошо, мы пройдем туда, мы войдём в дом — произнес следователь.

— Нет, я же сказал, что там собака. Она охраняет. Этого нельзя, потому что она вас сожрёт в одну минуту — нервно и странно говорил Андрей, его состояние изменилось, и сейчас следователь мог наблюдать то, о чем до этого лишь слышал, на Андрея влияло близкое присутствие своего же второго воплощения, которое сейчас, уже без всякого сомнения, вновь явилось в 1983 год.

— Хорошо, я понял. Но мы сможем туда пройти. Мы все вместе? — спросил Петр Васильевич, и с ним самим сейчас происходило что-то отчётливо не то, что-то заставляло его принимать решение сходу, не учитывая обстоятельств, не принимая в расчет ничего, кроме того, что диктовалось извне.

— Да сможем.

— Вот и прекрасно. Завтра в шесть часов вечера я приду сюда. Теперь же вас покину. Есть у меня ещё одно дело. Да и, кто такой Глист?

— Падаль обыкновенная — просто ответил Костя.

Петр Васильевич покинул ребят. Ему нужно было вернуться к автомобилю. Ему нужно было убедиться, что преступник уже там неподалеку, что он пришел исполнить то, чего хотел много лет назад, а именно, убить эту ненавистную училку. И это было новое. Это было то, что условия изменились. Преступник чувствовал всё большую и большую силу. Никак нельзя было этого отрицать. Да и к тому же гость из будущего будет совсем не против того, чтобы заодно покончить и с самим Петром Васильевичем. Хотя, и что, скорее всего, преступнику как раз в первую очередь нужен он следователь по особо важным делам, который сумел проникнуть в область той туманной и невероятной сферы, в которую всем остальным дорога заказана, а не эта нервозная, одинокая женщина. Да, ему нужен я, нужно разнообразить игру, втянуть меня в неё всё глубже и глубже. И вот этого никак нельзя было забывать. Об этом нужно думать каждую минуту, в любой ситуации. Ибо игра неминуемо подходит к концу. Что-то случилось, Андрей, его внутренний мир, стал совершенно доступен ему же самому, который он же, но только тридцать восемь лет спустя. Андрей совершил какую-то ошибку?

Петр Васильевич успел дойти только до угла 38/3, он остановился, он оглянулся назад. Мальчишки, как того и следовало ожидать, ещё не разошлись по домам.

— Андрей, подойди ко мне, нужно несколько слов сказать — громко произнес следователь и сам двинулся в обратном направлении, навстречу Андрею.