Четыре подвала (СИ) - Прокофьев Андрей Александрович - Страница 54

— Скажите, а о каком товарище вы только что говорили? И что он здесь делал? Когда появился? И, собственно, что ему от вас нужно? — жёстко произнес следователь, сделал два шага в сторону женщины, предъявил удостоверение.

Она взяла документ в руки. Она внимательно прочитала то, что там написано.

— Когда появился? Пару дней назад. Всё здесь что-то рассматривает. Бродит из угла в угол, возле этих вот деревьев. Никогда ничего подобного не было под моими окнами — нервно ответила женщина.

Следователь промолчал, посмотрел на часы. Понял, что рискует не застать Андрея на стадионе.

— Вы его ищите? Он преступник? Он ищет одиноких женщин? — сразу три вопроса озвучила женщина.

Она была невысокого роста. Волосы были крашенные в светлый оттенок. Но процедура окрашивания случилась давно, потому что сильно к этому времени отросли корни. Её лицо, как уже было сказано, красивым назвать было трудно. Фигура же вполне приемлемая, если не считать, что грудь у женщины была совсем небольшая. На ней был одет халат синеватого с жёлтым оттенка. Халат довольно таки не новый. На ногах имелись самые обычные домашние тапочки.

— Вы простите, но, как я понял, вы одинокая женщина?

— Это неважно, я не должна хоть перед кем-то отсчитываться за свою личную жизнь — ответила женщина, сделала это слишком уж нервно, сразу стало ясно, что для неё этот вопрос очень болезненный.

— Нет это важно, исходя из вашего же вопроса. Хотя я и так уже это вижу — спокойно проговорил Петр Васильевич.

— Пусть, да я живу одна. Да, у меня нет никогда не было мужа. Вы довольны моим ответом? Только это не значит, что я должна бояться выйти из дома. Это не значит, что мой же ученик должен к моему дому привести какого-то мужика, который за мной наблюдает. Вы считаете, вы, конечно, подумали, что они меня запугивают. Что я буду бояться, что не буду их трогать.

— Я ничего такого не считаю. Почему вы собираетесь их трогать? Почему ваш ученик пытается вас запугать?

Петр Васильевич уже свыкся с тем, что нечему не стоит удивляться. Но всё же это происходило, и происходило самым невероятным образом.

— Я не собираюсь их трогать в прямом смысле этого слова. Я имела ввиду образно, что я не оставлю их поведение и их отношение к учёбе без внимания.

— Я вас понял. Получается, что вы классный руководитель Андрея, Кости и Максима?

— Да, только вы откуда знаете эти имена. Я вам их не называла. Значит, что об этих проходимцах уже известно и в милиции. Простите, но я ничего об этом не знала. Детская комната милиции, нет, мне ничего неизвестно.

— Я не из детской комнаты милиции. И если милиции известны эти пацаны, то это совсем не значит, что они преступники.

— Они будущие преступники! А настоящего преступника Андрей привел сюда. Я их тогда в первый раз видела рядом. Один стоял возле этого тополя. А другой, был на велосипеде, был на перекрестке и смотрел на то, что делает тот мужик, которого он ко мне привел.

— Ну, хорошо, только почему вы решили, что он его привел?

— Кто же ещё?

— Ладно, у вас есть телефон?

— Нет, у меня нет телефона.

— У соседей?

— Тоже нет.

— А где есть? Как вы звоните, когда вам нужно?

— В школе, в школе есть телефоны.

— Вы сможете незаметно покинуть дом, когда появится этот мужчина, чтобы позвонить в милицию?

— Могу через соседку, через её дом. Он насилует женщин?

— Да, вам нужно быть осторожнее. Я должен был вам это сказать, хотя мне неприятно озвучивать такое.

— Конечно, насильник спокойно удовлетворяется, а милиция не может его поймать. Если вы знаете Андрея, то спросите его, где найти насильника. Или я дам вам адрес Андрея.

— Успокоитесь, мы сами знаем, что нам делать. Будьте осторожны. Звоните сразу, как увидите его. Кстати, как вас величать?

— Прохорова Валентина Михайловна.

— Отлично, меня Петр Васильевич Зимин. До свидания, Валентина Михайловна.

— До свидания.

Петр Васильевич быстрым шагом, оставив аналитическую часть неожиданного разговора на потом, поспешил к школьному стадиону. Ещё не дойдя метров сто, сто пятьдесят он облегчённо выдохнул. Будущие преступники были здесь, играли в футбол. И точно что сейчас окромя игры не о чем не думали.

Следователь подошёл к воротам, остановился возле правой штанги. Пацанов было человек десять, и они не прекратили игры. Петр Васильевич же терпеливо ждал. Прошло минут пять, после этого время истекло. Об этом сообщил толстый пацан, который исполнял роль арбитра, как это понял следователь.

— Ну что выкусили! — громко произнес Максим, обратившись к команде противника.

— Завтра, в это же время. Вот тогда посмотрим. Синицына у нас нет, Чучалова нет. Завтра они будут, вот тогда — ответил Максиму какой-то невысокий белобрысый пацан.

Андрей же смотрел на следователя. Андрей отлично знал, что последний явился по его душу, чтобы… Здесь Андрей мысленно срывал стоп-кран, ему не хотелось продолжения, но и избежать его было невозможно. А следователь не торопился. Мальчишки продолжали спорить, хотя Андрей в этом не участвовал. Он стоял на два метра в стороне, взяв в руки мяч. Порывами налетал ветер, поднимающий вверх пыль и крошечные крупинки песка. На этой игровой площадке песка хватало. Здесь имела место смесь из земли, травы, песка — это не было футбольное поле в прямом и правильном понимании. Петр Васильевич отвернулся, сделал два шага в сторону здания школы и остановился. В какой уже раз он закурил, продолжая слышать, как ребята выясняют то, чего ещё не случилось, а именно завтрашний поединок. Да, вот так интересно выходило. Они спорили о том, чему ещё предстояло произойти. И следователь отметил это для себя. Он ведь частенько занимается тем же самым, в своих размышлениях. Он постоянно думает о том, что ещё не случилось. Но обязательно случиться. Но обязательно нужно быть к этому готовым. Такая вот игра на опережение.

И всё же Петр Васильевич не торопился. Он прекрасно знал, что Андрей никуда не уйдет, что останется здесь, пока милиционер ни подойдёт к нему. Останутся рядом с Андреем и его верные друзья, Костя и Максим. Поэтому пусть спорят о том, что принесет им день грядущий. Пусть пройдет ещё несколько минут.

Что нужно преступнику из будущего от этой нервной, несчастливой женщины? Об этом нужно и должно спросить у них, у тех, кого она уверенно и четко определила будущими преступниками. А не ошиблась ли? Нет, насчёт Андрея — то нет. А насчёт ещё двоих? Каков процент погрешности? Интересно ведь, даже эта женщина, которой думать бы о другом, но ведь и она мысленно оказывается в том пространстве, о котором ни черта не знает, о том пространстве, которое именуется будущим. Мы все этим занимаемся. Все с разной бесполезной долей успеха. Чем дальше это будущее, тем глупее и смешнее мы.

Петр Васильевич сделал ещё несколько шагов в сторону школы. Поднял глаза вверх. Здание выглядело совершенно серым. Не было света ни в одном окне. Всё как будто заснуло. И выглядело нехорошо, наполняло сознание тоской. Потому что это не то место, не место для сна. Здесь крики, смех, жизнь, бьющая через край, по средствам обитателей, учеников. Но не сейчас.

Ребята из другого района, потерпевшие сегодня поражение в футбольном поединке, все вместе пошли в сторону улицы Интернационалистов. Те ребята, которые интересовали следователя оставались на прежнем месте.

И почему Андрей преступник? Для кого он преступник? Кто это знает? Ведь в своем времени, в 2021 году это не так. Там он не преступник, там он явно ничего противозаконного не делает. Это здесь, вернувшись в прошлое, он страшный преступник. О котором знаю я, ещё несколько человек, но и те толком ни в чем не определились. Это смогли узнать убитые им люди, или нет, у них не было такой возможности. Но вот в понимании, которое суть той же Валентины Михайловны Прохоровой, — он не преступник. Есть преступления, но нет дела. Ни одно производство нельзя сделать, используя это. А значит, что и нет никакого преступления. Отсутствие состава преступления. Вот такой сюжет.