Кадровик 5.0 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 45

Как только оба дирижабля касаются поля, их быстро окружает стража

Из корабля Беннинга выводят всех захваченных, включая тех, кого всю дорогу держали в бессознательном состоянии. Последних выволакивают и сразу уносят в сторону серого дома. Остальных заставляют построиться и замолчать. Происходит что-то вроде переклички. Один из стражников отмечает пленных по выданным бумагам. После чего всех уводят туда же — к серому дому и ратуше.

Оставшиеся стражники приступают к выгрузке грузов из дирижаблей. Король даёт несколько поручений Беннингу, и тот передает пожелания стражникам.

Как только мы с феями выходим из корабля, прямо на поле, к дирижаблям, заводят безлошадную карету.

— Виктор, сюда, — подзывает король и указывает на аппарат.

Подхожу и с большим интересом рассматриваю его. Кажется, штуковина сделана моим знакомым — Нилом. К этому выводу подталкивают мелкие общие черты, которые роднят мой байк и эту карету.

— Может, мне стоит поехать ко дворцу на байке? — обращаюсь к Беннингу. — Не хочется потом делать круг и возвращаться за ним.

Феи согласно кивают: они тоже порядком вымотались и хотят поскорее вернуться домой.

— Не беспокойся. Твой агрегат привезут и выгрузят, куда скажешь, — отвечает граф. — Каретой тоже сможешь воспользоваться сразу после того, как закончим. Наш водитель доставит тебя в любое место столицы. Куда скажешь. Это будет удобнее, согласись?

— Конечно, Ваша Светлость, — соглашаюсь с графом.

У Беннинга все ходы продуманы наперед. Эта черта в нем очень располагает.

Граф открывает королю заднюю дверь и садится рядом на переднее сиденье.

К моему удивлению никто больше не сопровождает нашу карету. Никакого кортежа или охраны, все происходит буднично и быстро.

Думаю, что народ доберётся до серого дома примерно через полчаса. Хотя, может, задержатся на подольше. Всё-таки пленники пешие, к тому же их много. Это мы еще не считаем тех, кто без сознания. Последних наверняка отвезут на каретах, но наверняка никто не знает…

Наша безлошадная карета, к слову, ничем не отличается от остальных. Ни знаков различия, ни кортежа. Благодаря этому, мы быстро и незаметно добираемся до королевского дворца.

— Вы мне так доверяете, что не взяли никого из стражников? — спрашиваю во время пути.

— Здесь нам уже особо не о чём беспокоиться, — утверждает король. — Вряд ли может произойти что-нибудь из ряда вон выходящее уж в нашем-то городе.

И правда, по пути ничего подозрительного даже близко не происходит, и наша карета спокойно доставляет нас к воротам дворца. Подозреваю, что часть моих обязанностей заканчивается именно в этой точке.

— Всё, Виктор, буду рад видеть вас у меня в гостях. Заезжайте, если сможете, — подтверждает мои догадки король. — И очень прошу, рассмотрите возможность постоянной службы.

Видимо, в моём обществе правителю достаточно комфортно.

— Водитель довезёт тебя, куда скажешь. Мой заместитель предупреждён, — говорит король. — Ах, да, узнайте все-таки про тот чудесный сервиз. Это уже личная просьба.

Надо же. Как сильно запал в душу королю наш фарфор. Надо будет по возможности навести справки и, если получится, заказать ему подобный.

— Конечно, Ваше Величество. Всего доброго, — прощаюсь и снова сажусь в карету.

Киваю извозчику, и мы едем до серого дома. Этот путь очевиден. Пленных ещё навряд ли довели. На безлошадной карете мы их сильно опережаем. Придется подождать, но меня это не особенно заботит.

— Сможешь постоять тут? — спрашиваю водителя.

— Да, конечно, — отвечает он и без лишних вопросов останавливается там, где говорю.

Феофан с Василисой наблюдают за утренним городом из окна кареты. Людей на улицах немного, а все, кто проходят мимо, не обращают на нас внимания. Возле здания ратуши, практически не шевелясь, дежурит несколько стражников. Сегодня защита намерено усиленная.

Весь путь до серого дома пленные проходят минут за сорок, как я и предполагал. Ждать нам приходится недолго. Колонна приближается, а я размышляю, почему Беннинг не организовал для этой цели кареты. Видимо, граф полностью уверен в безопасности столицы и полном отсутствии сил у схваченных. Может, и так — идти тут недалеко.

Колонна из двадцати человек под усиленной охраной подходит к серому дому. Охранники не выглядят обеспокоенными, просто спокойно выполняют свое дело. Всем абсолютно понятно, что ученики и немногочисленные маги, оставшиеся в сознании, совершенно точно не будут заниматься ерундой и провоцировать стражу.

Обычные военные тоже вряд ли собираются изменить своему слову. Если и так — охрана быстро приведет их в чувства. Ничего подобного не происходит даже близко: группа пленных достаточно спокойно заходит в открытые подвалы серого дома.

Пленники проходят в открытые двери при полном контроле гвардейцев. Жду, пока в подвалах скроется хвост колонны, и выхожу из кареты.

Только одного пленника оставляют чуть в стороне от остальных и оставляют рядом с ним стражника.

— А меня куда? — удивляется пленник. — Я должен быть со своими людьми.

— Нет, не должен, у меня другое распоряжение, — спокойно утверждает гвардеец и отворачивается от мужика.

На входе в подвалы происходит недолгая заминка, но стража с ней быстро разбирается.

— Быстрее, быстрее, не заставляйте меня нервничать, — подгоняет людей стражник.

— Как же я? — ещё раз спрашивает седой вояка, но на этот раз гвардеец молчит.

— А вы со мной, — подхожу к нему сзади. — Пойдёмте.

— А я вас знаю, — оборачивается седой вояка. — Я вам сдался. Вы тот маг, который победил нашу конную лаву. Да?

— Это так, — киваю.

Подтверждаю слова седого рыцаря. Кажется, моё восклицание про отца он даже не слышал. Или не обратил внимания. Не удивительно: к тому моменту все уже были порядком уставшие.

— Вы поедете со мной, — говорю ему и указываю на безлошадную карету.

— Куда ведут моих подчинённых? — интересуется вояка.

— Им предоставят апартаменты в сером доме, — объясняю. — За мятеж против короля. Их жизни подарили мне. По результатам нашего разговора, чуть позже решим, что делать с вашими людьми и как заставить их не поддерживать мятеж.

— У нас не было выбора, — констатирует пленник.

Его седые волосы свисают патлами, одежда выглядит так, будто он всю ночь копал ямы. Лицо изможденное, с глубокими морщинами. Глаза, несмотря на тусклый блеск, полны решимости. Мы садимся в карету, водитель трогает с места.

Феофан и Василиса устраиваются возле окна с моей стороны. Никто из них не издает ни звука.

— Не было выбора, говорите? — грустно усмехаюсь.

— Вассал должен выполнять свою присягу, а я — вассал не короля, я вассал Его Высочества герцога Нимоя, граф Меллин! — гордо заявляет вояка. — И, если мой герцог отважился выступить против короля, у меня нет выбора. Я обязан его поддержать.

— Интересно. Но ваш герцог проиграл? — уточняю.

Бастиан смотрит сквозь меня и слабо мотает головой.

— Нет, герцог ещё не проиграл, — с уловимым осуждением в голосе, говорит граф. — Герцог сбежал. Он предал свои обязанности сюзерена и позорно сбежал. Когда стало ясно, что вы побеждаете, он отправил нас в самоубийственную атаку, а сам исчез.

— Куда он мог сбежать? — интересуюсь, но при этом понимаю, что выудить информацию у графа вряд ли удастся.

— К сожалению, не знаю, — пожимает плечами пленный граф. — Скорее всего, он сейчас либо в соседнем королевстве, либо за границей империума людей.

— А если он вернется обратно, вы будете верны присяге? — задаю вопрос.

На лице пленника ни одной реакции. Серая кожа дополняет каменную маску.

— Нет. Вассал должен быть верен сюзерену, — отвечает Бастиан. — Но вассальная присяга — это обоюдная клятва, и если сюзерен предал вассала, то клятва недействительна. Так что я думаю… — граф выдерживает короткую паузу. — Думаю, вы, конечно, поговорите с моими верными людьми, но они всё еще мои люди. Они пошли в самоубийственную атаку, хотя знали, что скорее всего не выживут, — качает головой. — И ведь у нас почти получилось!