На все времена - Вудивисс Кэтлин - Страница 9

После смерти Бервина она действительно подвергалась нешуточной опасности, поскольку нормандские лорды уже стали заключать пари, споря, кто из наиболее привлекательных холостяков выйдет победителем и похитит добродетель Абриэль без необходимости приносить священные обеты или хотя бы заключить помолвку. В конце концов, она по происхождению – ничтожная саксонка, а не имея достойного приданого, тем более стала легкой добычей для хищников, вернее, отпрысков победивших героев, каковыми молодые норманны считали своих отцов и дедов, некогда высадившихся на английских берегах.

Однако когда Абриэль дала первому же галантному поклоннику резкую отповедь, ставки значительно повысились. Постепенно совращение Абриэль стало для них едва ли не делом чести и забавной игрой, в которой участвовали почти все знатные лорды королевства. Наградой служил увесистый кошель, содержимое которого будет поделено между победителями после того, как повесой, заслужившим благосклонность девушки, будет представлено убедительное доказательство потери ее девственности.

Чтобы удержать на расстоянии орды почти обезумевших молодых людей, только что не сражавшихся за то, кто первым обесчестит девушку, Элспет и решилась принять предложение Вашела де Жерара. С тех пор глава семьи делал все, чтобы уберечь падчерицу, к великому разочарованию участников игры, уже поставивших немалые деньги на предполагаемого победителя.

Сама Абриэль была твердо убеждена что Вашел при необходимости защищал бы ее до последней капли крови, и подобные случаи возникали не раз, поскольку многие аристократы советовали ему не вмешиваться: уж очень большие суммы стояли на кону. Кроме того, он искренне обожал ее мать и сделал бы все на свете, лишь бы та не огорчалась. Так разве она не обязана пожертвовать всем ради спокойствия дорогих ей людей?

Элспет страдальчески взирала на свою дочь. Ни один посторонний человек не предположил бы, что в этой нежной груди бьется сердце, страстно преданное семье и королю. Жаль, что эти качества не имеют значения в глазах окружающих. Тем не менее Абриэль была готова на все, лишь бы выручить свою семью. Как могла мать не заплакать при виде такой отваги?!

Глава 3

До свадьбы оставалось всего три дня, и Абриэль неустанно благодарила Бога за то, что все это время страхов и тревог с ней неотступно находилась дорогая подруга Корделия. Абриэль было необходимо поделиться с кем-то своими заботами, отвлечься от горестей. Венчание было назначено сразу же после ежегодной охоты де Марле.

– Если верить мужчинам, все приметы указывают на то, что охота будет удачной, – мрачно заметила Абриэль, выйдя вместе с Корделией из замка де Марле.

Корделия искоса оглядела забитый людьми и лошадьми двор.

– Удивительно, что охота вообще состоится: слишком много друзей лорда Уэлдона и бывших участников охоты протестуют против новых правил, установленных Десмондом, и угрожают уехать, если не будут восстановлены прежние.

Абриэль передернуло при мысли о том, что в этом случае свадьба состоится еще раньше.

Как уже было сказано, несколько ближайших друзей Уэлдона уже уехали, яростно осуждая новые правила, объявленные Терстаном, племянником Десмонда. Оставшиеся же рассерженно перебранивались с приятелями Десмонда, явившимися в большом количестве. Всем заправлял Терстан, надменный, холодный молодой человек, взиравший на Абриэль с брезгливостью, которую та находила любопытной.

– В жизни не бывала в столь неприличном обществе, – пренебрежительно заметила Корделия. – Эти личности… можно сравнить только с опивками, остающимися на дне бочонка с вином. И эти опивки лучше всего поскорее выплеснуть.

«Ах, если бы это только было осуществимо», – с горечью и не впервые подумала Абриэль. К несчастью, оказалось совершенно невозможно избавиться от Десмонда и его омерзительных спутников. Но ее будущее, Как и фамильная честь, зависело от прочности союза между ними. Брачный контракт с Десмондом казался ей тюремной камерой, без окон и дверей. Надежды на свободу нет…

Как ни старались девушки держаться подальше от бесчисленных ссор, то и дело вспыхивавших во дворе, все же понимающе переглядывались, когда то один, то другой друг Уэлдона приказывал привести коня и покидал замок: яркий пример нечестного поведения Десмонда, его приятелей и племянника. Они изменили почти все правила, начиная с того, кто определяет победителей, что раньше делали самые старшие участники охоты, и заканчивая громадной суммой, которую предстояло внести каждому участнику.

– Абриэль, по-моему, есть и другая причина, по которой так много людей решили не участвовать в охоте, – лукаво заметила Корделия.

Абриэль поморщилась, услышав не слишком тактичный намек на еду, которую подавали в замке, и с сожалением прошептала:

– Все блюда такие простые и… невкусные.

– Обещай, что займешься кухней, когда станешь хозяйкой замка. Старшая кухарка – настоящая сварливая ведьма и, судя по виду, обращается с боевым топором не хуже любого разбойника и сама поедает большую часть того, что приготовила.

Абриэль беспомощно развела руками:

– Честно говоря, я понятия не имею, почему Десмонд ее терпит. Для человека, стремящегося возвыситься в свете, он не слишком усердно пытается произвести впечатление на соседей.

С наслаждением подставляя лицо осенним ветрам, обдувавшим навесной мост, Абриэль вздохнула и оглянулась. Пробыв слишком много времени в дымном дворе, она была счастлива дышать полной грудью.

Она вполне понимала, почему Уэлдон решил построить замок именно в этой местности: здешний пейзаж был на редкость красив. В лесу протекала река, делившаяся на множество ручьев, один из которых и вился под навесным мостиком, на котором они теперь стояли. Ручей не только пополнял содержимое рва, но и облегчал жизнь многим сервам, поскольку вода доходила до их жилищ.

Замок был детищем Уэлдона де Марле, создавшего неприступную крепость, в которой будут жить он, его семья и многие поколения потомков. Такая твердыня могла отразить любую атаку и выдержать многодневную осаду. В случае нападения навесные мосты мгновенно поднимались, а дворы были достаточно велики, чтобы укрыть бежавших из деревни крестьян. Уэлдон был не только храбрым воином, но и прозорливым, умным человеком. И припасов в замке было достаточно, чтобы его обитатели могли спокойно протянуть несколько месяцев.

Все же, как ни ценила Абриэль безопасность толстых стен, а также безмятежность и красоту окружающей природы, сознание того, что скоро ей предстоит поселиться здесь с ненавистным мужем, терзало хуже любой пытки. Но она сама предложила свободу в обмен на спокойную жизнь семьи. Каждый раз при мысли о том, что этот омерзительный слизняк станет ее мужем, Абриэль тошнило.

Хотя многие ее саксонские родственники еще не прибыли на церемонию, Абриэль чувствовала, что уже приехавшие сохраняют холодную сдержанность по отношению к непрезентабельному хозяину и его вульгарным собутыльникам. Она прекрасно понимала недовольство родных той ситуацией, в которой они оказались. Большинство знакомых Десмонда были крайне предубеждены против саксов, словно сами могли считаться отпрысками благородных семейств, а не сборищем повес и развратников, не имевших ни богатств, ни титулов, ни положения.

Большинство женщин постарше поспешно ушли с шумного двора и собрались на верхнем этаже замка у очага. Вместе с Корделией и дальними родственницами Абриэль помогала старушкам, которым было трудно взбираться по крутым ступенькам на больных ногах.

Добравшись до очага, пожилые женщины с лукавым блеском в глазах выгоняли молодых из комнаты, поскольку собирались обмениваться пикантными историями, не предназначенными для девичьих ушей.

Они и в самом деле на все лады рассуждали о несчастной судьбе молодой жены, предсказывая ей такую же короткую жизнь, как двум предыдущим женам сквайра. Впрочем, некоторые надеялись, что умная и сообразительная девушка переживет своего мерзкого мужа.