На все времена - Вудивисс Кэтлин - Страница 8

Выпрямившись во весь рост, Вашел вызывающе вскинул заросший подбородок. Обычно его янтарные глаза завораживающе переливались в свете свечей, но в этот момент казались холодными и безжизненными, как камешки. Надежд на будущее не оставалось, и если он не примет предложения Десмонда, их ждет печальное существование.

Элспет опустилась на колени на покрытый тростником пол рядом со стулом мужа и взглянула в его хмурое лицо:

– Вашел, тебе ведь известна репутация Десмонда. Он неподходящий муж для Абриэль.

– Клянусь всем святым, женщина, ты меня считаешь монстром? – взревел он, потрясенный самой мыслью о том, что жена полагает, будто он способен продать падчерицу, чтобы спасти семью. – Да я не смогу жить спокойно, зная, что вынудил Абриэль пойти к алтарю с этим человеком! Пусть решает сама: принять или отказаться, но, пожалуйста, учти, что Десмонд теперь обладает всем богатством и землями, которые когда-то принадлежали Уэлдону. А это значит, что его отпрыски никогда не будут нуждаться. Это тебе не те жалкие поклонники, которые еще согласны взять в жены Абриэль с тех пор, как двор узнал о моем несчастье! Голодные псы меньше гоняются за мясной костью, чем эти помешанные шуты, которые вожделеют твою дочь! Но ты видела все сама еще до того, как мы поженились, так что не стоит подробно описывать пыл ухажеров Абриэль.

– Вашел, я понимаю, как ты расстроен, – тихо заметила Элспет. Измученный не меньше, чем она, он пытался увидеть хотя бы лучик надежды в болезненно темном будущем. – Не знаешь ли ты, что еще можно сделать в нашем несчастном состоянии?

Он ответил коротким, хриплым смехом.

– Боюсь, нас спасет только чудо, дорогая.

Заметив блестевшие от слез глаза жены, он тяжело вздохнул, жалея о своей грубости.

– Я отчетливо понимаю ненависть Абриэль к Десмонду. Я и сам испытываю к нему нечто подобное. Но тем не менее он кажется нашей единственной надеждой. Хотя я попытаюсь найти ей более подходящего жениха, боюсь, ни у кого не найдется столько денег, как у Десмонда. Я искренне жалею, что у нас нет иного выхода.

Отчаянные рыдания матери разрывали сердце Абриэль, и она поспешно отвернулась, чтобы скрыть блестевшие в глазах слезы. Они заструились по ее щекам, вынуждая то и дело украдкой вытирать лицо. Как бы она ни презирала Десмонда, все же деваться ей некуда. Только принять его предложение. Иначе любимые люди будут жестоко страдать. Кроме того, Десмонд так сильно хочет ее, что может предложить более щедрые условия, чем уже предлагал. Даже если она и будет несчастна в браке, муж щедро вознаградит ее за необходимость терпеть его много лет.

Такая бесприданница, как она, вряд ли найдет порядочного человека, который будет любить и защищать ее. И она вздрогнула при мысли о том, что без защиты рыцарей Вашела Десмонд вряд ли счел бы нужным жениться законным браком.

Подходя к родителям, Абриэль старалась улыбаться дрожащими губами. Нужно попытаться скрыть то обстоятельство, что надежды на счастье и достойное будущее с человеком, которого она полюбила, умерли под тяжестью бед и горестей. Поэтому она изобразила некое подобие энтузиазма.

– Это мне предстоит сделать выбор, и я сделаю все возможное., чтобы помочь семье, – начала она, ненавидя дрожь в своем едва слышном голосе. – Я не могу… не позволю нашей семье жить в бедности…

– Нет! – вскрикнула Элспет, потрясенная словами дочери. – Мы найдем другой способ! Пожалуйста… о, пожалуйста… не нужно!

– Я решила, что ничего нельзя сделать, – вздохнула Абриэль, стараясь устоять против жалобной материнской мольбы. Глядя на Вашела, чье лицо было мрачнее тучи, она быстро изложила свои намерения. Она понятия не имела, как в действительности погиб Уэлдон: случайно или по гнусному замыслу того, кто задумал унаследовать его богатство. Тем не менее, если Десмонд так добивается ее… может, готов заплатить достаточную сумму или значительную часть того, что когда-то принадлежало ее жениху? – Учитывая те богатства, которыми владел Уэлдон, я настаиваю, чтобы вы попросили больше, чем готов дать Десмонд. Мне все равно, что он родня Уэлдону. Он не заслуживает медного гроша из того, что когда-то принадлежало его единокровному брату.

– А если Десмонд согласится со всеми твоими требованиями, что тогда? – спросил Вашел, абсолютно, впрочем, согласный с падчерицей. При таких условиях даже мысль о том, что это мерзкое животное получит в жены чистую красивую девушку, казалась менее тошнотворной. К несчастью, иного способа выжить просто не было.

– В таком случае я выйду за него замуж, – глухо пробормотала Абриэль.

Элспет громко застонала, но тут же зажала рот платком и уставилась на дочь со слезами на глазах.

Вашел не мог проигнорировать отчаяние жены и снова стал допрашивать Абриэль, сомневаясь в ее готовности принести подобную жертву.

– Твой брак с Десмондом может оказаться куда кошмарнее, чем ты себе представляешь. До меня доходили слухи, как зверски он обращается с бывшими сервами[2] Уэлдона. Едва ты обменяешься с ним священными обетами, окажешься его женой, его собственностью, как уже не сможешь отделаться от этого человека. Он станет частью твоей жизни. Тебе придется угождать ему, выполнять его желания, его требования. Должен со всей серьезностью предупредить, что это может оказаться куда сложнее, чем ты себе представляешь или способна вынести в будущем.

– Насколько я понимаю, все уже решено, – ответила Абриэль, стараясь подавить непрошеные страхи. – Десмонд хочет взять меня в жены и получит… за определенную стоимость, ту, которую затребую я. Если цена удовлетворит всех, вы перед самым концом переговоров попросите моего одобрения, но не давайте ему знать, что намерены обсуждать это со мной. Пусть он считает, что я ни о чем не знаю и все решаете вы.

– Очень мудро, – заметил Вашел, поджав губы и согласно кивая. Абриэль явно многому научилась у покойного отца, который позволял ей слушать отчеты управителя. Поэтому она хорошо знала, как ведутся дела в поместье. – Очень мудро. Если ему не понравится запрошенная цена, ты вроде бы будешь ни при чем.

В любом другом случае Абриэль порадовалась бы похвале отчима, но теперь боялась, что соглашение, которое они заключат с Десмондом, будет равно договору с самим сатаной, и от этого становилось не по себе.

– Я могу горько пожалеть о своем решении, когда обменяюсь с ним обетами, – призналась она, стараясь подавить дрожь при мысли о том, что придется позволить этой мерзкой жабе касаться ее, более того, спать с ней в одной постели. – И если вы приберегли для меня несколько молитв, можете начинать молиться прямо сейчас, чтобы у меня не возникло искушения сбежать и скрыться.

Хотя Вашел знал, как сильно расстроена жена намерениями дочери, он не мог не поражаться самоотверженности девушки, готовой принести себя в жертву ради благоденствия семьи. Правда, его люди привыкли рисковать жизнями в бесчисленных стычках с неверными на Святой земле, все же они всегда надеялись выжить и получить пусть и небольшую, но выгоду из очередного сражения. А вот Абриэль ради спасения семьи готова навечно связать себя с ненавистным негодяем, для которого на первом месте были его собственные желания и удовольствия.

И хотя он видел, как страдает Элспет, вынужденная продать собственную дочь, все же не мог не чувствовать, как с плеч падает тяжкое бремя. Да, он честно пытался найти другой способ избежать бедности, но предложение Десмонда было для него как глоток воздуха для умирающего человека.

Вашел сплел пальцы с пальцами жены и взглянул на нее, пытаясь найти хоть какие-то преимущества в этом союзе.

– Брак с Десмондом де Марле сделает Абриэль очень богатой женщиной, – тихо заметил он и, не получив ободряющего ответа, добавил: – А если Десмонд скончается, она сумеет выбрать другого, более подходящего ее тонким вкусам мужа. С такими деньгами она сумеет сама определить свою будущую жизнь, что редко удается женщине.

Однако Элспет, обескураженная мыслью о том, что дочь станет женой этого омерзительного человека, лишь презрительно скривила губы. Да, не будь Вашела, Абриэль, возможно, страдала бы из-за своей необычайной красоты, вынужденная стать любовницей какого-нибудь предприимчивого негодяя.