Трактир "Бойкая щучка" (СИ) - Гринерс Эва - Страница 8

- Да что ты! Он же прекрасен! - воскликнула девушка, вспыхивая. - Я же из-за него и в больницу пошла работать: он хоть замечать меня стал. А до этого и так вилась, и эдак…

Я покачала головой. Удивительно.

- Боже мой, мы опаздываем! Давай я помогу тебе сделать прическу, - Карла усадила меня на стул, который жалобно скрипнул, и принялась колдовать над моими локонами. Что-то там накрутив и оставшись довольной результатом, она распахнула мой гардероб. Он был довольно скромен. Таких ярких нарядов, как у неё, там не было.

- Ну… хотя бы вот это, - Карла выбрала мне белое платье в желтый цветочек, также подобрала желтую косынку.

- Не всё ли равно, в каком виде показываться перед сеньором Карвальо? - пожала я плечами. - Ты сама говорила, что он спившийся и выживший из ума.

- Но потом-то мы с тобой пойдем прогуляться. Мало ли, кого встретим, - Карла оттеснила меня от зеркала и придирчиво осмотрела себя со всех сторон. - А на самом деле, гулять-то у нас и негде. Никаких развлечений. Скучнота.

- Всё только по гостям ходите? - с лёгкой иронией спросила я. Вчера молодежь очень даже веселилась: и танцевали, и в шарады какие-то играли. В общем, резвились. Как-то было незаметно, что кто-то скучал.

- Да, - подтвердила Карла со вздохом сожаления, - сама знаешь, что у нас ничего нет. Ни модных бистро, ни дансингов.

Мы вышли из дома и направились по каменному мосту. Здесь я была впервые и поэтому крутила головой, чтобы разглядеть всё внимательно.

Мостик был выстроен через речушку, которая отделяла морскую береговую линию от домиков с красными латаными крышами, тут и там ютящимися на холме. Выглядело всё необыкновенно красочно и живописно.

“Как можно скучать в таком месте?” - недоумевала я под щебетание птиц в кронах деревьев, а также Карлы, непринужденно держащей меня под руку.

- Вооон мой дом, повыше, видишь? Как-нибудь придешь ко мне в гости, хотя у меня не разгуляешься: малышня в доме, мать вечно ворчит. Так что, если мы снова придем к тебе с компанией? - она заглядывала мне в глаза с просящей улыбкой.

- Да приходите, конечно, - ответила я без эмоций. - Только скоро эта лавочка прикроется, тогда не забудьте мне передачки в тюрьму приносить.

Карла нахмурилась.

- Надеюсь, Паблиньо сможет тебе помочь. Ой, - спохватилась она, - только ты не подумай, что я ради вечеринок стараюсь.

Я усмехнулась.

- Ну и ради них тоже, ничего страшного.

Карла потянула меня влево, к плохонькому домику, больше напоминающему сторожевую будку. Оттуда шла узкая тропинка к морю и виднелся крошечный одинокий пирс.

- Это дом Пако? - догадалась я.

- Да, - деловито кивнула Карла, уверенно пробираясь между развешанными старыми сетями. Здесь пахло рыбой, как и у меня дома. А еще старыми водорослями и чем-то затхлым. Рядом с домиком располагался куцый огородик в несколько грядок, болтались какие-то тряпки для просушки на плохо натянутой веревке.

- Сеньор Карвальо! Сеньор Карвальо, вы дома? - Карла толкнула болтающуюся дверь.

- Стой! - прошипела я. - Может, надо было принести ему что-нибудь? Что мы с пустыми руками?

Карла закатила глаза и похлопала рукой по своей яркой сумочке-торбе. Что она хотела сказать, я переспросить не успела: внутри домика раздался надсадный кашель.

- Что еще? Кто там?

Хозяин дома явно не был расположен принимать гостей. Однако по звукам стало понятно, что он встал и двигается к двери.

- Ох, и жарко же, - Карла придвинулась ближе к стене, чтобы оказаться в тени крошечного козырька над дверью.

На пороге показался лохматый старый человек с неровной бородой желтоватого цвета. Глаз под нависшими веками почти не было видно. Нос напоминал спелую сливу. Слива недовольно морщилась в данный момент.

- Что еще? - повторил старик, обдавая нас крепким запахом дешевого рома.

Я, конечно, не знала, как пахнет ни дешевый ром, ни дорогой, но ассоциация возникла именно такая.

- Сеньор Карвальо, мы принесли вам гостинец: я и моя подруга Габриэла Ловейра. Подумали, что вы захотите почтить память её отца, - с этими словами Карла вытащила бутылку темного стекла из своей торбочки.

Выражение лица Пако Карвальо сменилось на более милостивое. Оглядев Карлу и её презент, он остановил взгляд на мне.

- Ты, значит, Габи-Роса? Я помню тебя вот таким мальком, девочка, - Пако закашлялся снова и махнул рукой. - Туда идите, я сейчас.

С другой стороны домика мы обнаружили столик на одной ножке, вкопанный в землю и две лавочки по обе стороны от него.

Карвальо, пошатываясь, показался вслед за нами. В руках он нёс три мутноватых стакана и какую-то тарелку. На тарелке оказалась пожухлая зелень и заветренный хлеб.

Отчего-то в горле встал знакомый колючий ком. Стало очень жаль старика, и я отвернулась, чтобы вдруг не расклеиться.

- Давай, Чара. Выпьем. Помянуть - не грех, а святое дело.

“Чара”, - я вспомнила: да, так отец называл Габриэлу. Остальные звали Габи.

Пако наполнил свой стакан, плеснув нам с Карлой на донышки. Все пригубили, помолчали.

- Ты ведь не за этим пришла, Чара? - старик добавил себе еще из бутылки. Карлу он игнорировал, обращаясь только ко мне.

- Вы правы, сеньор Карвальо. Нужно поговорить. Я сейчас постараюсь собраться с мыслями.

- Давай-давай, собирайся. Хотя бьюсь об заклад, что знаю, что тебя привело, - Пако прищурился.

Карла посмотрела на меня ободряюще, мол, всё идёт хорошо, продолжай.

- У отца были большие долги, - начала я, стараясь передать самую суть, - но я не знаю, под что ему дали такие деньги. Может, если бы…

- Не продолжай, всё ясно, - Пако Карвальо разразился кашлем и снова отхлебнул из стакана, - за твою мать, Чара мия. Она тоже была Чара для твоего отца. А еще лучшей в мире женщиной. За неё.

Наверное, нужно было переждать, пока старый рыбак не помянет всех до конца бутылки. Но я готова была набраться терпения, лишь бы узнать хоть что-то. А Пако явно что-то знал.

- Гонсалес, - наконец произнес, скривившись, Карвальо. - Тухлый спрут Гонсалес. Из-за него я остался ни с чем. А ведь вся эта земля - моя.

Старик встал, качаясь. Наверное, не надо было позволять ему допивать всё. Казалось, что он вот-вот упадет.

- Моя земля! - выкрикнул он, заплетающимся языком. - А земля твоего отца теперь твоя!

Он уставил на меня палец и потерял равновесие. Мы с Карлой чудом успели подхватить его. Разговаривать дальше было бессмысленно, нужно было уложить его в постель.

- Как его от двух глотков-то снесло, не рассчитали, - Карла выдохнула с шумом, когда мы уложили Пако на голый матрас. Он что-то забормотал. Я постаралась прислушаться.

- Весь берег, Чара, твоего отца и мой. А Гонсалес - тухлый спрут! - повторив то, что сказал до этого, Пако громко захрапел.

- Ох, пошли на воздух, - зажала нос Карла.

- Подожди, давай хоть воды ему рядом поставим, - я огляделась.

Подруга фыркнула.

- Нужна ему твоя вода, конечно. Там снаружи, у него вода стоит, - она подняла валявшуюся кружку, - сейчас наберём. Но, послушай, что же он такое про землю плёл?

Я только развела руками.

- Откуда же я знаю. А может, моему отцу и правда какая-то земля принадлежит? И под неё он получил деньги от Гонсалеса.

- Да что же это за земля такая золотая, - всплеснула руками Карла, поставив кружку в изголовье Пако, - только если часть берега. Но это всё принадлежит Гонсалесу, все это знают.

- А почему тогда вокруг нашего дома ничего не настроено, как в поселке? Думаешь, Гонсалес не нашел, как бы там делать деньги? Это же райский уголок.

Мы вышли из дома Пако Карвальо и направились по узкой набережной. Здесь теснились рыбаки со своими лодками, баркасы, торговцы рыбой и морепродуктами - все друг у друга на голове.

- Знаешь, Габи, это невероятно, если правда. Но теперь я понимаю, что в этом что-то есть. В том смысле, а почему вдруг Гонсалес не пользовал тот кусок берега?