Трактир "Бойкая щучка" (СИ) - Гринерс Эва - Страница 7

У меня возникла мысль попробовать половить. Никогда в жизни я не занималась рыбной ловлей. Только изучила сотни способов её приготовления. Но… почему бы и нет? Заняться особенно было больше нечем.

Выбрав удилище, которое мне показалось наиболее готовым к процессу, я вспомнила о наживке. Пришлось еще и червей копать. С этим я более-менее справилась, копаясь в жирной земле клумбы на заднем дворике.

Наконец, устроившись на пирсе, я наживила червя на крючок и попыталась забросить леску подальше. Получилось не с первого раза. Когда результат меня устроил и поплавок замер на водной глади, я вперилась в него взглядом, бормоча под нос “Ловись рыбка большая и маленькая”

Время шло, солнце припекало, а я всё так же сидела, уставившись на неподвижный поплавок. Глаза устали, и я начала невольно моргать дольше, чтобы дать им чуть-чуть отдохнуть от солнечного света и напряжения.

Моргнула - поплавок есть, моргнула - на месте, моргнула - нет поплавка. Я и поняла-то не сразу, но когда удочку чуть не вырвало у меня из руки, подскочила.

- Стой! - закричала я неизвестно кому: себе, удочке или рыбе, попавшейся на крючок.

Подтянув к себе удилище, я плюхнулась животом на пирс и стала осторожно тянуть леску на себя. Когда в воде показалась голова рыбины, я чуть не заорала и чуть ослабила натяжение. Она тут же скрылась из вида. Но на крючке сидела, видимо, плотно, потому что удилище задергалось у меня в руке снова и я, зажмурившись, выдернула рыбину из воды.

Она шлепнулась на горячие доски пирса и запрыгала по ним. А я ничего не нашла лучше, чем плюхнуться на нее животом, чтобы та не ускакала.

Никакого ведра для улова я взять с собой не догадалась, конечно. Поэтому, когда рыбина утомилась, я поднялась, измазанная и мокрая с головы до ног, сгребла свою снасть и добычу и пошла, оскальзываясь, к дому.

Ура! У меня получилось! Внутри меня всё ликовало - оказывается, я вот так просто могу прокормить себя, просто закинув удочку в море!

Сейчас я не помнила ни о долгах, ни о перспективе загреметь в тюрьму, предвкушая, как сейчас приготовлю свой улов для себя и друзей.

Внезапно остановившись, я прислушалась к своим мыслям - а ведь у меня раньше никогда не было друзей. А теперь они появились.

Остаток дня прошел в компании кулинарной музы. Я делала кляр, мариновала рыбные стейки - всё было готово к моему скромному приёму. А еще я была так горда собой.

“Надо будет завтра же выйти на рыбалку пораньше, на рассвете”, - деловито подумала я. Вроде бы где-то читала, что лов лучше именно на рассвете.

Близился вечер. Я вымыла внутренний дворик и расставила там ящики, перевернув их, чтобы гости могли посидеть на свежем воздухе, если вдруг стульев не хватит.

Когда послышались голоса, я счастливо улыбнулась - их было много, не меньше десятка человек. Впереди всех звенел голосок Карлы.

Очень скоро мой дом наполнился гомоном, не хуже утреннего птичьего. Пора было жарить мою рыбку. Я хотела, было, похвастаться, что поймала в первый раз, но вовремя прикусила язык: Габриэла, дочь рыбака, поймала рыбу в первый раз?

- Габи, как пахнет вкусно! - Карла потянула носом, чувственно прикрыв глаза.

Молодые люди и девушки вокруг согласно заговорили, а я улыбалась им и не знала кто есть кто. Поскольку никто особо не представлялся, предполагалось, что мы знакомы хотя бы шапочно. Я вслушивалась и запоминала имена, одновременно снимая ломтики рыбы в золотистом кляре со сковороды.

- Габи, я же забыла тебе сказать, - Карла со стаканом вина, которое они принесли с собой, шлепнула меня по плечу. - Я работала сегодня половину смены и пристала к доктору Пересу. Выспросила всё, что он знает про твоих родителей, как он лечил твою мать. Он всё хорошо помнит. Так вот, кроме твоего отца, её навещал только один человек - один спившийся рыбак. Его все у нас знают. Он такой, слегка не в себе, вечно ходит по улицам и кричит о том, что эта земля - его.

Я выложила последние сочные шкворчащие кусочки на блюдо и отерла пот со лба рукой: у печи было страшно жарко.

- И что из этого следует? - обратилась я к Карле, действительно не понимая, о чем речь. К тому же гости пытались заводить патефон, и что-то у них не ладилось. Все орали, жестикулировали, а мне хотелось на воздух.

Взяв Карлу под локоть, я потащила её на улицу.

- Что ты хотела сказать про того сумасшедшего старика? Как это может мне помочь?

Карла кинула взгляд на дверь: ей хотелось вернуться обратно. Гостям, наконец-то, удалось завести патефон и моей новоявленной подруге, наверное, хотелось потанцевать.

- Ну а вдруг, Габи, он знает что-нибудь? Каким твой отец обладал имуществом, чтобы Гонсалес дал ему денег.

- Ерунда какая-то, - пробормотала я. - Этот старик, может, дальний родственник моей матери и ничего не знает. Просто нужно идти к этому Гонсалесу и выяснять.

- Ну, смотри сама, - Карла крутанулась под музыку на каблучке. - А я бы воспользовалась любым шансом.

С этими словами она поскакала к дому, а я подумала, что её вывод четко совпадает с моей концепцией новой жизни. А значит, нужно и к старику заглянуть.

Кивнув самой себе, я направилась к дому, где веселилась молодежь поселка.

Глава 7

Вечеринка закончилась глубоко за полночь, я проводила последних, включая Карлу. Та пообещала, что назавтра мы вместе сходим к старику Пако, фамилию которого я забыла. Что-то вроде Корвалола. Или Карамельо.

Вспоминая, как же подруга назвала вчера старого рыбака, я уснула, едва раздевшись.

Утром, словно будильник, включились птицы, и я подскочила, уже зная, что сделаю в первую очередь.

Чувствуя себя уже опытным рыболовом, я подготовилась сегодня более толково, как мне показалось. Взяла с собой ведерко для будущего улова. А также сообразила, что несколько сачков, стоявших в углу рядом с удочками, не для ловли бабочек, а чтобы вытаскивать рыбу, попавшую на крючок.

Мной овладел азарт, и я устроилась на пирсе, стараясь не ёрзать и не скрипеть досками.

Первая поклёвка заставила меня вскрикнуть от восторга. Это было непередаваемое чувство дрожания удилища в руке, этого неведомого до вчерашнего дня момента.

Мне удалось подвести подса́чек к рыбине, но вытягивая её я всё равно что-то сделала не так и крючок основательно запутался в сетке. Какое-то время я возилась, чтобы распутать и отделить драгоценный улов от снасти. Торопилась, чтобы успеть забросить еще разок до прихода подруги, и от этого путала узел еще сильнее.

- Габриэла! - Карла в черной пышной юбке и белой кофточке стояла у дома и махала мне алой косынкой. Была бы я импрессионистом, так бы и нарисовала - такой сочной была эта картинка.

- Иду! - крикнула я и стала собирать своё рыболовное оснащение вместе с уловом. Если удастся сегодня купить морковки и лука, можно будет сварить уху.

- Давай скорее! - заторопила меня Карла.

Я оглядела себя.

- Сейчас, помоюсь быстренько, а одеться две минуты.

Карла вошла за мной в дом.

- Все в восторге оттого, как мы повеселились у тебя вчера. Почему мы раньше с тобой не дружили? Вы с отцом как-то всё сами по себе, как рачки-отшельники. Слушай, а что если мы еще к тебе придём?

Я слушала невнимательно, машинально кивала. Задумалась о том, что же конкретно мне спрашивать у Пако… как же его?

- Карла, а как фамилия старика Пако?

Видимо, я спросила невпопад, потому что она резко замолчала, соображая, о чем это я.

- Пако Карвальо, детка. Иисусе, хорошо, что мне не приходится напоминать, как тебя саму зовут! Надо всё-таки сказать доктору Пересу, что у тебя провалы в памяти.

Как всегда при упоминании доктора у Карлы становился благоговейный вид, а взгляд становился масляным.

- Тебе он нравится? - с нескрываемым любопытством задала я вопрос. Мне сложно было представить, что такую девушку, как Карла, мог заинтересовать милый, но такой смешноватый Марио Перес.