Моя Фиалковая Ведьма (СИ) - Адлер Марина - Страница 70

— Ты бы мог проявить такт к моим знакомым, — не выдержав, всё же высказалась я.

— Мне знаком Эдвард Анкинст. С семейством Сайрл я тоже довольно долго дружен. Они поймут меня, а вернее, не посмеют осудить. Идём.

Эрбос властно, но нежно схватил мою руку и повёл в центр зала, где пары уже приготовились к следующему танцу, становясь напротив друг друга в ожидании музыки. Красивая мелодия, сочетающая переливы виолончели, скрипки и фортепиано заполнила зал, восхищая чистотой звучания. Мы с мужем шагнули друг, к другу сходясь в изысканном па, а затем, сплетаясь, закружились в быстром вальсе, синхронно следуя по кругу за остальными участниками танца.

Я всегда знала, что фейри прекрасно владеют телом, их пластичность и грациозность восхищали, но всё равно не уставала удивляться тому, как умело и легко Эрбос вёл меня. С таким партнёром точно не стоило переживать за пальцы своих ног, которые не раз уже страдали на многочисленных балах, куда меня выводили ранее, чтобы поскорее выдать замуж. Воспоминания о тех временах сейчас и вовсе казались чем-то далёким, словно это всё происходило не со мной. Слишком сильно Эрбос поменял мою жизнь.

— Почему ты так молчалива, милая? Что-то случилось? — немного смешливо спросил муж.

— Как тебе танец с твоей давней и, судя по всему, очень близкой знакомой? — задала я встречный вопрос, и сразу мысленно отругала себя, так как поняла, что этим раскрыла причину моего негодования.

— Ты что, ревнуешь?

— Вовсе я тебя и не ревную, — поспешила опровергнуть я.

— Ревнуешь, — слишком уверенно произнёс он и нагло выловил мой взгляд, который я так старательно отводила.

Эрбос лишь забавлялся, наблюдая за моими попытками скрыть очевидное.

— Зря переживаешь, моя маленькая бабочка, ведь я могу касаться только тебя с упоением. Остальные дамы вызывают лишь тошноту.

— Тогда зачем ты с ней танцевал?

— Мне была интересна твоя реакция. Да и к тому же, её отец, приближённый короля. Не хотелось бы обретать врага ещё и в его лице.

— Может, ты ещё и в постель к себе её пустишь, чтобы избежать конфликтов? — с возмущением прошипела я.

Эрбос был настолько доволен моей уже явной ревностью, что окончательно и очень широко улыбнулся. Именно такую улыбку я и любила на его лице, она словно стирала отпечаток пережитых им несчастий.

Голова уже кружилась от длительных танцев, а мир вокруг перестал существовать, всё вокруг стало смытым, размазанным пятном. Лишь мой улыбающийся и счастливый мужчина напротив, захватывал всё моё внимание.

— Нет, Милли, моя постель уже занята одной, довольно взрывной особой. И склоняюсь к тому, что ни на кого другого я её ни при каких обстоятельствах не смогу променять. Мы поговорили с мисс Арлингтон, обсудили момент её необоснованного самообмана, и она всё прекрасно поняла, хоть и осталась сильно недовольна.

— Ей пойдёт на пользу, — зло высказалась я.

Неожиданно, даже для самой себя, я обнаружила, что являюсь довольно ревнивой особой. Или же я такова только с Эрбосом?

— Мне приятно осознавать, что ты неравнодушна ко мне. Может мой мотылёк и вовсе не захочет свободы?

«Неравнодушна? Да я уже теряю здравый рассудок, настолько влюблена в тебя» — пронеслось в голове, но вслух, я всё же сказала иное.

— А может и не стоит лишать меня её?

— Я же знаю, Милли. Дай тебе полную волю действий, и ты непременно навредишь не только окружающим, но даже себе.

В памяти мгновенно возникли воспоминания того, как накануне я чуть не лишила себя жизни, выпив отвар из цветов абракуса. И хоть это совсем было не смешно, но я рассмеялась, понимая, насколько Эрбос прав. Мы сделали ещё несколько кругов по залу, затем разошлись по сторонам, как это предполагали фигуры танца и удалились для продолжения празднества. Настроение моё в этот момент совсем улучшилось, а на губах играла лёгкая улыбка.

Пока среди гостей я не увидела своего Дорна. Он наблюдал за мной, не отрывая карих глаз, в которых плескалось целое море страданий. Он обвёл взглядом моё платье, которое отображало вкусы фейри, как ни что иное и вернулся глазами к растерянному лицу. Рядом с другом, по обеим сторонам, стояли его родители. Мистер Хоггарт сжал плечо сына в поддерживающем жесте, когда заметил, куда смотрит его единственный наследник и быстро развернувшись, оставил его с матерью, которая что-то спешно говорила Дорну на ухо. На лице приятной женщины с каштановыми волосами, которые уже тронула седина, застыли ужас и переживание, она смертельно боялась, что её сын продолжит искать встречи со мной и вызовет гнев самого жестокого полукровного фейри в королевстве Нортс. Все знали, как быстро Инквизитор выходит из себя, и я это прекрасно знала, а потому, повернулась к Эрбосу в надежде, что он разрешит мне хотя бы ненадолго подойти к Хоггартам и поприветствовать их.

Эрбос уже смотрел на Дорна, мне не пришлось ему ничего объяснять, рука фейца тут же, ещё сильнее, сжалась на моём тонком запястье.

— Позволь лишь поприветствовать их. О большем не прошу. — Посмотрела я умоляюще на мужа.

— Иди пока он с матерью. Один на один даже не смейте говорить, — произнеся это, феец отпустил мою руку, и я тут же сорвалась с места, чтобы не терять ни минуты.

— Миссис Хоггарт, Дорн… — обратилась я, приветствуя своих давних знакомых, а вернее, друга и его мать.

— Милли… — Растерянно шагнул ко мне Дорн, и мать сразу потянула его за лацкан костюма, чтобы сын не нарушал правил приличия и тем более не гневил Самюэля Алахосского излишним сближением с его женой.

Он самый, наверняка сейчас наблюдал за нами, что могли видеть лишь Хоггарты с их места. Вскоре и отец друга, заметив, что я подошла к его сыну и жене, поспешил к нам присоединиться.

— Миллиора, как же ты похорошела! Стала настоящей красавицей! — поспешил перевести в иное русло разговор мистер Хоггарт. — Брак пошёл тебе на пользу. Теперь ты в надёжных руках, это сразу видно.

Дорн лишь злобно покосился на отца после таких неприятных для него слов.

— Спасибо, мистер Хоггарт, я не жалуюсь. Муж вполне великодушен по отношению ко мне.

Эти слова я говорила, глядя прямо в глаза Дорна. Я старалась хоть как-то донести до него, что он не должен пытаться меня спасти, рискуя при этом жизнью.

— А как же ваш недуг, Ваша Светлость, надеюсь, ваша болезнь исчезла после приёма микстуры, которую так трепетно добывал для вас мой сын? — обратилась ко мне мать Дорна.

Я моментально поняла, о чём идёт речь и от этого мне даже стало нехорошо. Кровь словно отлила от лица. Родители друга, значит, знают обо мне?

— Не стоит так смущать Миллиору, дорогая, лекарство не могло не поправить здоровья молодой герцогини. — Старший Хоггарт одарил супругу тяжёлым взглядом.

Я же готова была хоть сквозь землю провалиться. Теперь мою тайну знали пятеро, включая Лору и Аваларда. Заметив моё состояние, Дорн тоже подал голос.

— Никто больше не знает о том, что тебе нездоровилось, можешь не переживать, дорогая Милли. А мои родители будут молчать об этом, словно болезнь лежит на мне.

— Спасибо, Дорн, я не могу подобрать слов, как сильно тебе благодарна. И вам, мистер и миссис Хоггарт. А теперь мне необходимо вернуться к мужу, иначе, боюсь, он сам вскоре явится сюда. Мне просто хотелось поприветствовать вас и выразить благодарность вашему сыну. Можете не беспокоиться, больше я не побеспокою ни его, ни вас.

Мать моего друга даже немного прослезилась от облегчения, отец Дорна тепло мне улыбнулся, в его глазах также читалась и жалость ко мне. Я уже хотела развернуться и уйти, но слова Дорна меня остановили, заставляя замереть.

— Я не отступлю, Милли. Никогда.

Несколько гостей вокруг нас, посмотрели на молодого Хоггарта, не понимая его слов, но вместе с тем, звучавших так двояко. Мне захотелось срочно образумить друга.

— Не стоит, дорогой мой друг, я смирилась со своей судьбой. А тебе стоит прожить прекрасную долгую жизнь, полюбить действительно достойную твоего доброго сердца девушку и отпустить ту, что создана притягивать всевозможные несчастья.