Умоляй меня (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 79

Я не спрашиваю, что является самым пикантным. Это не имеет значения.

Я уже знаю, что все это выдумка.

Каждое слово и образ сфабрикованы. И достаточно правдоподобны, чтобы похоронить их. Если бы я не знала, на что способна Лоррейн, что она угрожала сделать со мной, я бы поверила каждому слову Алекс.

Меня слегка подташнивает.

Алекс радостно хлопает в ладоши.

— Хартман сказал, что заболел. — Она заключает это слово в воздушные кавычки. — А Лоррейн заперлась в своем кабинете. Охрана была вызвана, когда люди услышали ее крики по громкой связи и грохот, как будто хрустальная ваза умерла насильственной смертью.

Я смотрю на свой монитор, пытаясь унять дрожь в руках. Полагаю, я должна была бы почувствовать облегчение от такого неожиданного поворота событий, но вместо этого я совершенно дезориентирована.

— Что они говорят о том, кто мог допустить утечку информации?

— Никто не знает наверняка, но и у Хартмана, и у Лоррейн много врагов. Некоторые люди думают, что это был кто-то из членов правления, пытавшийся их уволить, или кто-то из сотрудников, о которых они писали в своих электронных письмах. Кто бы это ни был, у него определенно были корыстные намерения. — Алекс радостно смеется. — И я полностью поддерживаю месть на рабочем месте как форму заботы о себе.

Мне хочется застонать и закрыть лицо руками, но это будет означать «виновен!», поэтому я сохраняю на лице маску наигранного удивления и качаю головой в притворном недоумении.

Я бросаю взгляд на скамейку рядом с дверью, где лежит моя сумочка. Приглашение на свадьбу торчит из темного отверстия сумки, как вызов.

Или предупреждение.

Когда я вспоминаю слова Каллума, сказанные мне этим утром, у меня по спине пробегает холодок.

«Теперь вы член нашей семьи. Ваши проблемы – это наши проблемы. И мы собираемся их решить».

Я приняла это за преувеличение. Но, по-видимому, он был абсолютно серьезен.

Я не уверена, что хочу быть частью его «Семьи». С другой стороны, такая власть могла бы быть чрезвычайно полезной.

Должна ли я сбежать или дать Каллуму список, по которому он будет работать?

Я смотрю на экран своего компьютера, когда Алекс выпархивает за дверь, насвистывая что-то себе под нос и, без сомнения, отчаянно желая распространить очередную волну сплетен.

Офис тихо гудит за дверью, но тишина внутри давит на меня.

Я поворачиваюсь к своей сумке, уголок приглашения торчит, как манящий палец.

Возможно, это не предупреждение, а скорее жест.

Каллум хотел предложить мне примирение. Может быть, это даже мольба. Он хочет, чтобы мы с Картером снова были вместе, и дал это понять совершенно ясно. Для человека, который выглядит так, будто обсуждает сделки с оружием за завтраком, он был странно искренен.

Раздражающий и своевольный, но искренний.

И это, пожалуй, самое тревожное. Потому что, если МакКорды так поступают, когда верят в кого-то, что произойдет, если они перестанут?

Я достаю конверт из сумки, вынимаю спрятанное внутри приглашение и провожу большим пальцем по плотной бумаге. Это до нелепости элегантно. Золотые чернила, рельефная надпись, которая говорит о том, что на этом мероприятии работает служба безопасности, а винный погреб старше, чем ваши родители. Оно датировано двумя неделями позже сегодняшнего дня. Место проведения – ранчо Сан-Исидро в Санта-Барбаре.

Я узнаю это название. Это место настолько уединенное, что с таким же успехом могло бы существовать в другом измерении. Исторический анклав с потрясающими видами, пышными садами и родословной знаменитостей. Это ультраэксклюзивное место для богатых и знаменитых – идеальное место для свадьбы миллиардера.

Я не сомневаюсь, что МакКорды позаботятся о том, чтобы ни одна фотография с этого мероприятия не попала в газеты.

На мой мобильный приходит сообщение. Это от Вэл. Мгновение я смотрю на экран, вчитываясь в слова.

Вэл: Слышала о Картере и всей этой истории с трансляцией в прямом эфире. Ты в порядке?

Простая и понятная. Она всегда была такой. Никаких излишеств, никаких банальностей, приправленных смайликами. Внезапно меня переполняет благодарность к ней и Эв. Я не могу представить себя такой, как Бриттани, у которой нет ни одной подруги, которая могла бы ее поддержать.

София: Я в порядке. Просто пытаюсь держаться подальше от зоны поражения.

Я нажимаю «Отправить», затем «пауза», зависнув большими пальцами.

София: Кроме того, я могла бы присутствовать на свадьбе в Санта-Барбаре, которую устраивает семья эмоционально подавленных миллиардеров. Подробности позже.

И отправляю, пока я не передумала. Мгновенно появляются пузырьки, означающие, что печатается ответ.

Но отвечает не Вэл.

Нет необходимости отвечать на приглашение. У нас найдется место для вас. И мы не эмоционально подавлены, мы избирательно экспрессивны. ~ Каллум.

Я смотрю на сообщение. Моргаю, затем снова смотрю.

Не знаю, что меня больше беспокоит: то, что Каллум перехватил сообщение, предназначенное моей лучшей подруге, или то, что он отвечает в режиме реального времени, как будто все это время скрывался в моей цифровой тени.

Взбешенная, я печатаю в ответ.

София: Избирательно экспрессивна, моя задница. А теперь убирайтесь к черту от моего телефона, Каллум, и не возвращайтесь!

В ответ приходит эмодзи с поднятым вверх большим пальцем. Затем эти сообщения исчезают, и остается только наша с Вэл переписка.

Если это должно было показать, какой властью обладают он и его семья, то это определенно сработало.

Я ошибалась, когда думала, что МакКорды могут быть связаны с мафией.

Я думаю, что на самом деле эта семья гораздо, гораздо опаснее. По крайней мере, у мафии есть правила.

У МакКордов неограниченные средства, неограниченная власть, а мораль настолько сомнительна, что они могут даже считать этику помехой.

По сравнению с ними мафия выглядит как кучка детсадовцев, дерущихся на детской площадке.

Я бормочу: — Может быть, в конце концов, пойти на эту свадьбу – не такая уж хорошая идея.

Когда на моем столе звонит телефон, я поднимаю трубку, все еще рассеянная.

— Алло?

— Это отличная идея, — говорит Каллум тихим и удивленным голосом, как будто мы делимся секретом. — Вы выпьете шампанского, поедите торта, заставите моего брата ползать на коленях. Что вам не нравится?

— У вас вошло в привычку раздражать бывших подружек вашего брата?

— Только тех, кто станет его женой.

— Я не собираюсь становиться его женой.

— Посмотрим.

— Перестаньте говорить так, будто это враждебное поглощение. Я человек, а не корпорация.

Он усмехается.

— Больно задел.

— Вот и все. Я официально решила, что вы мне не нравитесь. И оставьте меня в покое!

— Конечно. Увидимся на свадьбе. О, и вам не обязательно садиться за руль. Мы пришлем машину. Будьте готовы в десять утра.

Я бросаю трубку, прежде чем успеваю сказать что-то, о чем потом пожалею, прерывая его и завершая разговор.

Итак, по крайней мере, сегодня произошло что-то хорошее.

Теперь, если бы я только могла забронировать билет в один конец до Антарктиды, где жила бы в снежной пещере, выращивала пингвинов и делала вид, что никогда не встречала МакКордов, я была бы счастлива.

43

СОФИЯ

В этот день никто ничего не делает. Все только и говорят, что о скандале.