Умоляй меня (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 52

— Ты так и не перезвонила мне по поводу выбора дома престарелых. Так что теперь это твоя проблема.

Я в ужасе перевожу взгляд с него на нашу маму. Она, нахмурившись, оглядывается по сторонам, как будто никогда раньше не была в моем доме и не одобряет обстановку.

— О чем, черт возьми, ты говоришь, Уилл? Что ты делаешь? Это безумие!

— Я же говорил тебе, что уезжаю в Париж в конце месяца.

— До этого еще несколько недель!

— Да, что ж, мне нужно подготовиться. А принцесса Ди, – он тычет большим пальцем в сторону нашей мамы, – сегодня запустила в меня банкой супа. — Он поднимает подбородок, демонстрируя синяк на нем. — Для чокнутой старухи она чертовски хорошо целится.

— Нет, не так, — говорит наша мама. — Я целилась тебе в нос. Чей это дом?

В холодном шоке я перевожу взгляд с одного на другого, не веря своим ушам или глазам.

Этого не может быть.

Но это так, потому что Уилл уже идет мимо меня к открытой двери и ночи за ней.

— Береги себя, Софи. Еще увидимся.

— Уилл, остановись! Подожди! Ты не можешь просто оставить ее здесь со мной! А как же ее одежда? Лекарства? Все, что ей нужно?

Он бросает через плечо: — Ее лекарства в кармашке на спинке кресла. Я соберу ее одежду и пришлю сюда. Это все, что ей нужно. За исключением подгузников для взрослых.

Мне кажется, я слышу, как он мрачно усмехается, прежде чем пересечь лужайку и запрыгнуть в фургон, припаркованный у обочины. Он заводит двигатель и трогается с места, покрышки взвизгивают еще до того, как я успеваю сообразить, не является ли все это ужасным кошмаром.

— Мама? — Харлоу стоит в пижаме на верхней площадке лестницы и в замешательстве смотрит вниз.

— Привет, дорогая. Возвращайся в постель, пожалуйста.

— Это бабушка?

Моя мама, прищурившись, смотрит на Харлоу.

— Привет, дорогая. Боже, ты стала такой высокой. Чей это дом?

Я пользуюсь моментом, чтобы насладиться тихим внутренним криком, затем закрываю входную дверь.

— Мама, это мой дом. — Я подхожу и смотрю на нее сверху вниз, заставляя себя улыбнуться, надеясь, что это не выглядит слишком безумно.

Моя мать поднимает на меня взгляд.

— Кто ты?

Блядь.

Я мягко говорю: — Это я, мама. София.

Она оживляется.

— У меня есть дочь по имени София! — Затем она хихикает, как будто ей нравится какая-то шутка.

Я не могу решить, смеяться мне или плакать.

Опускаясь на колени рядом с ее креслом, я беру ее хрупкую руку в свою. Ее кожа сухая и словно бумажная, прохладная на ощупь и испещрена синими прожилками.

— Мама, я София. Я твоя дочь.

Она смотрит на меня, с сомнением наморщив нос, затем качает головой.

— Нет, ты намного старше моей дочери.

Я нахожу это забавным в ироничном, душераздирающем смысле.

Встав, я убираю волосы с лица и пытаюсь справиться с паникой. Но у меня нет выбора. Ничего не поделаешь, кроме как смириться с ситуацией. Я прижимаю пальцы к закрытым векам и выдыхаю.

— Хорошо. — Открыв глаза, я смотрю на маму. — Давай уложим тебя в постель, а утром во всем разберемся. Я отведу тебя в комнату для гостей.

Я бросаю взгляд наверх, затем снова закрываю глаза.

Как и все остальные спальни, гостевая комната находится наверху.

— Мам, я устрою тебя в гостиной только на эту ночь, хорошо? Диван должен быть удобным. Я принесу тебе несколько одеял и подушку, как насчет этого?

— Я не могу спать на диване! Мне нужна кровать. Я упаду с дивана, он слишком близко к полу.

В этом нет смысла, но она взволнована, и очевидно, что она не собирается соглашаться спать внизу. Женщина упряма, как мул.

— Харлоу, дорогая, спустись сюда, пожалуйста.

Она быстро спускается по лестнице, слегка придерживаясь рукой за перила. Поравнявшись с нами, она наклоняется и целует мою маму в щеку.

— Привет, бабушка. Приятно снова тебя видеть.

— Я тоже очень рада тебя видеть, дорогая. Не могу поверить, какой ты стала высокой. И какие длинные волосы! Сколько тебе сейчас лет?

— Четырнадцать.

— Ты уже занимаешься сексом? Обязательно пользуйся презервативами. Парни этого не захотят, но ты им скажешь: «Без перчаток – без любви».

Я собираюсь порыться в аптечке в поисках валиума, но Харлоу спокойно это воспринимает.

— Это хороший совет, бабушка, но я ни с кем не собираюсь заниматься сексом.

Она выглядит разочарованной.

— Ой. Что ж. — Через мгновение она оживляется. — Твоя мать занималась сексом, когда была в твоем возрасте, она когда-нибудь говорила тебе об этом? Она попросила меня отвести ее к врачу, чтобы он прописал ей противозачаточные таблетки.

Харлоу приподнимает брови и смотрит на меня.

— Как интересно. Она сказала мне, что была девственницей до восемнадцати лет.

Боже милостивый, неужели этот день никогда не закончится?

Я повелительно машу рукой, словно отгоняя всю эту чушь. Схватив коляску за ручки, я подталкиваю маму к кухне, иду туда целеустремленно и делаю вид, что у меня все под контролем.

— Харлоу, твоя бабушка, наверное, хочет пить. Пожалуйста, принеси ей стакан воды или чего-нибудь еще, что она захочет. Я вернусь через две минуты.

Я оставляю ее возле кухонного стола, целую Харлоу в макушку, затем бегу наверх в свою спальню, где Картер меряет шагами комнату. Он резко останавливается, когда я врываюсь.

— Мне нужна твоя помощь.

Ощетинившись, он делает шаг вперед.

— Это твой бывший?

— Нет, это моя мама.

Картер моргает.

— Твоя мама?

— Я объясню, когда мы уложим ее в постель, но самая насущная проблема в том, что мне нужно отнести ее наверх.

— Почему это проблема?

— Она в инвалидном кресле.

Он складывает руки на груди и ухмыляется мне.

— Ах. И тебе нужен сильный конюх, чтобы нести ее.

— Пожалуйста, не будь таким самодовольным прямо сейчас. Я в панике.

— А что, она больна?

— Нет, она здесь. В моем доме. Где я.

— Хм. У меня такое чувство, что вы с мамой не очень ладите.

— Можно и так сказать. Не поможешь ли ты мне, пожалуйста?

Его взгляд смягчается.

— Конечно, я помогу тебе, детка. — Он ухмыляется. — Пойдем, познакомимся с твоей мамой. Я не могу дождаться встречи с женщиной, которая родила моего любимого человека.

Картер проходит мимо меня, прежде чем я успеваю вознести молитву о помощи всем существующим богам. Я бегу за ним, спускаюсь по лестнице и направляюсь на кухню, где Харлоу осторожно наливает алкоголь в бокал, который держит моя мать.

— Зачем ты даешь ей джин? — Я пла́чу, в ужасе глядя на бутылку в руках Харлоу.

— Ты сказала, чтобы я дала ей всё, что она захочет. Джин – это то, что она хотела.

— Спасибо, дорогая, – говорит моя мама, поднимая бокал в честь Харлоу. Затем делает глоток и замечает Картера, стоящего рядом со мной. — Кто ты?

— Я Картер, мэм. Приятно с вами познакомиться.

— Картер… как президент.

Он бросает на меня взгляд.

— Да, мэм, как президент.

Мама делает еще один изящный глоток из своего бокала.

— Он, знаете ли, выращивает арахис. Приятный человек. Совсем не годится в президенты, но очень милый.

— Харлоу, убери бутылку, пожалуйста.

— Нет, она может оставить это у меня. Возможно, мне понадобится еще.

— Мама, уже за полночь. Тебе не следует пить алкоголь.

Она хихикает.

— Я не должна была делать так много всего! — Она вглядывается в меня более внимательно. — Простите, кто вы?

Чувствуя, что я вот-вот оторвусь от реальности, вмешивается Картер.

— И снова привет, Харлоу.

— Привет.

Кажется, она не слишком удивлена, увидев его. Дочь бросает на меня взгляд с лукавой улыбкой, которая, я знаю, означает, что она собирается пересмотреть свое наказание, потому что я тайком привела в дом мальчика, о чем однажды сказала ей, что, если она когда-нибудь это сделает, я отправлю ее в монастырь.

И я сказала это полушутя.

Моя мама говорит Харлоу: — Дорогая, это твой парень? Я думаю, он, пожалуй, слишком утонченный для тебя. — Она поворачивается к Картеру. — Без перчаток – без любви, понял?