Умоляй меня (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 51

Когда я издаю стон, Картер снова заливается смехом. Затем целует меня, обхватывая мое лицо руками и прижимаясь бедрами к моим, чтобы я могла почувствовать его возбужденный член.

— Ладно, хватит болтать. — Его голос понижается до рычания. — Пора полизать твою киску.

— Нет. Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, когда моя дочь спит в соседней комнате.

— Технически, оральный секс – это не секс.

— В самом деле? Слово «секс» есть прямо в описании.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, я понимаю, и ответ по-прежнему отрицательный.

Он перекатывается с меня на спину и театрально вздыхает, глядя в потолок. Я переворачиваюсь на бок и приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть на него.

— Ты действительно хочешь, чтобы я пошла с тобой на свадьбу твоего брата?

— Да.

— Я проигнорирую то, что ты говорил в точности как моя четырнадцатилетняя дочь, и перейду к той части, когда я скажу, что не уверена, что это такая уж хорошая идея.

Картер поворачивает голову и смотрит на меня, нахмурив брови.

— Почему бы, черт возьми, и нет?

— Наши отношения еще только начинаются.

— Это твой способ сказать, что ты не уверена, хочешь ли ты продолжать встречаться со мной?

— Нет, Картер, вовсе нет. Я действительно хочу продолжать видеться с тобой.

Когда он с сомнением смотрит на меня, я глажу его по лицу.

— Только потому, что я не позволяю тебе овладеть мной прямо сейчас, не значит, что я больше не хочу тебя видеть.

— Это кажется довольно хорошим показателем.

— Не будь таким сложным. И не дуйся. Это слишком мило.

Картер закрывает глаза и вздыхает.

— Снова чертовски мило. Я не могу дождаться, когда стану на десять лет старше и смогу быть суровым и мужественным, а не милым.

Это заставляет меня улыбнуться.

— Я постараюсь больше не употреблять это слово, раз оно такое оскорбительное для тебя. — Я становлюсь серьезнее, когда думаю о Нике и его угрозе забрать у меня Харлоу.

Мгновение спустя, положив пальцы мне на подбородок, Картер поворачивает мое лицо к себе.

— О чем ты задумалась?

Удивительно, как чутко он реагирует на мои эмоциональные колебания, словно барометр, показывающий изменения в атмосфере.

— Сегодня вечером я мило поболтала со своим бывшим.

Его голос становится более резким.

— И под мило ты подразумеваешь…?

— Он сказал, что я никудышная мать и угрожал забрать у меня Харлоу.

Встревоженный, Картер резко выпрямляется и смотрит на меня сверху вниз.

— Потому что ты со мной?

— Потому что он засранец.

— Ты думаешь, он это серьезно?

Вздохнув, я заставляю себя принять сидячее положение.

— Я не знаю. Но я точно знаю, что он был пьян.

— Для него это обычное дело? Он сильно пьет?

— Нет. По крайней мере, не пил, когда мы были вместе.

Картер на мгновение замолкает, задумавшись.

— Обязательно запиши, как ты с ним общалась.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что, если он попытается манипулировать тобой с помощью юридической системы, тебе придется дать отпор. С этого момента каждое твое общение с ним должно быть задокументировано. Каждый телефонный звонок, каждое электронное письмо, каждый раз, когда он проезжает мимо твоего дома. Считай его врагом и действуйте соответственно.

От этих слов у меня по спине пробегает холодок.

— Это просто здорово. Из-за него и угрозы со стороны Хартмана я провожу фантастический день.

Картер замирает. Его глаза злобно сверкают.

— Какая угроза?

Я пренебрежительно машу рукой в воздухе.

— Я же говорила тебе, у него был нервный срыв.

— Ты не говорила мне, что он угрожал тебе.

Я пристально смотрю на него, мое любопытство разожжено новым опасным тоном в его голосе.

— А зачем? Вы с братом собираетесь выкопать еще одну яму в пустыне Вегаса?

Картер не улыбается моей шутке. Он просто смотрит на меня, ожидая объяснений.

— Ты немного пугающий, когда становишься таким, конюх.

— Хорошо. Это даже лучше, чем мило. Что тебе сказал твой босс? В частности.

Я встаю, уперев руки в бока, и обхожу спальню. Когда я останавливаюсь и оглядываюсь на него, Картер сидит на краю моей кровати с таким видом, будто собирается отправиться в открытый космос. Он так напряжен, что я почти слышу, как скрипят пружины.

— Хартман сказал, что собирается проконсультироваться с юристами.

— Насчет нас?

— Да. И сказал, что это выглядит плохо и некрасиво, когда мы «встречаемся тайком», и владельцы акций будут недовольны.

Над головой Картера сгущаются мрачные и угрожающие тучи.

— Прежде чем пойдешь на дело и совершишь убийство, ты должен знать, что ничто не запрещает сотрудникам вступать в личные отношения с конкурентами. Хартману это может не понравиться, но технически он ничего не может с этим поделать.

— Он может сделать все, что угодно. Ты знаешь, насколько жесток этот бизнес. Если он действительно захочет, он может сделать твою жизнь невыносимой.

Я прислоняюсь к туалетному столику и скрещиваю руки на груди.

— Тогда уместно было бы сказать «поиграй и узнаешь», потому что я не позволяю людям помыкать мной. Если он попытается отомстить, то пожалеет об этом.

Впечатленный, Картер усмехается.

— Мой отец будет без ума от тебя. Он, вероятно, предложит тебе должность в компании. Он, вероятно, даже предложит тебе мою должность в компании.

— Если я смогу получать твою гигантскую зарплату, я соглашусь.

Скривив губы, Картер встает и медленно приближается ко мне.

— О, так вот в чем дело, да?

Я невозмутимо отвечаю: — Да. Все это было подстроено, чтобы случайно встретиться с твоим отцом, и украсть твою работу.

Опустив веки, он растягивает слова: — Случайно. Я понимаю, что ты задумала.

Я притворяюсь невинной, как будто забыла, что он использовал те же слова, когда признавался, что планировал встретиться со мной.

— Я не понимаю, о чем ты.

Картер хватает меня, прижимая мои руки к бокам, и лихо улыбается, глядя на меня сверху вниз.

— Конечно, нет, ваша светлость. Вы – само воплощение добродетели.

Он наклоняет голову, чтобы поцеловать меня, но его прерывает громкий стук, доносящийся снизу.

Кто-то колотит в мою входную дверь.

Уже за полночь.

И тут я подумала, что хуже этого дня уже быть не может.

27

СОФИЯ

Картер бросает злобный взгляд в сторону двери.

— Если это твой бывший, я удалю ему селезенку.

— Конечно, ведь сегодня мне как раз нужна кровавая баня в моей гостиной. Ты останешься здесь и будешь вести себя прилично.

Он не отвечает. Просто продолжает убийственно смотреть на дверь, как сторожевой пес, готовый напасть на почтальона.

Я подхожу к двери. Прежде чем открыть ее, я оборачиваюсь и указываю на кровать. Картер вздыхает, затем неохотно садится на край матраса.

— Хороший мальчик.

Я выхожу и закрываю за собой дверь, прежде чем успеваю решить, достаточно ли этого, чтобы заставить его остаться на месте.

Торопливо спускаясь по лестнице, я включаю свет в гостиной и прихожей. Затем выглядываю в дверной глазок.

На крыльце стоит взъерошенный мужчина в красном спортивном костюме от Adidas. Он хмурится. Пожилая женщина с короткими седыми волосами вокруг головы и одеялом на коленях, выглядящая растерянной, сидит в инвалидном кресле, за которым стоит мужчина.

Я открываю дверь и в шоке смотрю на них.

Мой брат отдает мне честь.

— Твоя очередь, — говорит он и, проталкиваясь мимо меня, закатывает мою маму в прихожую.

— Что, по-твоему, ты делаешь? Сейчас середина ночи!

Он ставит мою маму рядом с консолью и поворачивается ко мне с мрачным выражением лица. Его глаза налиты кровью, а волосы с проседью растрепаны. Он давно не брился, и от него пахнет несвежим пивом и сигаретами.