Умоляй меня (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 46

— Я, э-э……Я, вроде как, выпила пива.

Она поднимает на меня взгляд, чтобы оценить мою реакцию. Не обнаружив ничего подобного, она добавляет: — Или два.

Что означает три или четыре, так что она, вероятно, была пьяна. Я подавляю вспышку гнева и сохраняю нейтральный тон.

— И, по-видимому, ты также была полуголой.

Она с драматичным вздохом плюхается обратно на матрас.

— Нет. Еще.

— Тебе придется придумать что-нибудь получше.

— На мне были шорты и топ от купальника.

Я видела все ее купальники. Ни один из них не телесного цвета и не такой крошечный, что можно подумать, будто его нет.

— И что дальше?

— Ничего! Вот и конец истории! Пришел папа, разошелся не на шутку и устроил сцену. Было очень неловко. Он такой типичный житель Огайо.

Я думаю, это означает разочарование, но я не спрашиваю. Есть более важные вещи, которые нужно обсудить.

— Это распитие пива…

— Это был единственный раз, когда я пила. Мне это даже не понравилось.

— Дело не в том, понравилось ли это тебе. Дело в том, что ты несовершеннолетняя, и нам виднее.

С минуту она дуется, потом язвительно говорит: — По крайней мере, я не такая, как вы с папой, не встречаюсь с малолеткой и уборщиком бассейна.

Я чуть не прыскаю со смеху, но умудряюсь выглядеть суровой.

— Мне жаль, что тебе пришлось встретиться с Картером при таких обстоятельствах, но он не уборщик бассейна. И ты наказана на две недели. Ни телефона, ни айпада, ни прогулок с друзьями.

Возмущенная, Харлоу приподнимается на локтях и пристально смотрит на меня.

— Мама!

— Да, я твоя мама. И я люблю тебя. Мне жаль, что приходится наказывать тебя, но ты сделала свой выбор. Жизнь полна неприятных последствий неправильного выбора.

Она скатывается с кровати, встает и смотрит на меня, уперев кулаки в бока.

— Мама Кейли иногда позволяет ей выпить!

Зная психологию разницы в росте, я встаю и смотрю на свою дочь сверху вниз. У нас есть еще несколько лет, прежде чем она станет выше меня.

— Да, и мать Кейли – четырежды разведенная алкоголичка, у которой нет чувства собственного достоинства и очень мало активных мозговых клеток. Вот почему тебе запрещено с ней общаться. Ты наказана на две недели. И поскольку никто не удосужился предупредить меня, что ты вернешься домой пораньше, чтобы я могла позвать Грету, сегодня ты пойдешь со мной на работу. Одевайся, а когда спустишься вниз, будь готова передать свою электронику.

Я ухожу, слыша, как дочь разочарованно воет у меня за спиной.

Харлоу дулась до тех пор, пока мы не вышли из лифта в моем офисном здании, и секретарь в приемной не поприветствовала ее как рок-звезду. Затем она оживилась и принялась расхаживать по кабинету с таким видом, будто здесь она хозяйка.

Я и раньше несколько раз брала ее с собой в офис, но сегодня все по-другому, потому что это не национальный праздник – когда приводят своих дочерей и сыновей на работу, и я не спрашивала своего босса, можно ли это сделать.

За исключением случаев с Картером, у меня нет привычки спрашивать у кого-либо разрешения на что-либо.

Пятницы обычно даются мне довольно легко, и сегодняшний день не исключение. У меня свободный график. Никакие встречи с сотрудниками или презентации не омрачают мой календарь. Я поручаю Харлоу несколько несложных задач, таких как заполнение бумаг и наведение порядка в моем шкафу с документами, а затем приступаю к работе.

Через тридцать минут звонит Ник.

И он звонит на главную линию офиса с заблокированного номера, потому что знает, что сегодня я не смогу ответить на его звонок.

Как только я отвечаю, он огрызается: — Какого черта, по-твоему, ты делаешь с этим ребенком? Господи, София, ты же ему в матери годишься.

Я говорю тихо, чтобы Харлоу, работающая в другом конце моего большого офиса, не услышала меня.

— Это просто смешно. Еще раз, какая разница в возрасте между тобой и Бриттани? О да, именно так – двадцать пять лет. Я полагаю, ты в курсе, что прошло уже четверть века?

— У мужчин все по-другому.

— Привет, двойные стандарты. Это ни капельки не отличается, но попытка хорошая.

— Послушай, ты ставишь себя в неловкое положение! Люди подумают, что ты извращенка.

— Ты вообще слышишь то, что говоришь?

Его бесит, что я не расстраиваюсь, и он пытается зайти с другой стороны.

— Подумай о своей дочери.

— О дочери, которую ты игнорировал все время, пока был в Мексике, чтобы поговорить по телефону?

— Я должен работать!

— Тогда зачем брать отпуск?

Ник разочарованно хмыкает.

— Потому что Бритт так захотела, вот почему. Она постоянно уговаривала меня проводить больше времени вместе, пока не родится ребенок.

— Это называется быть в отношениях, Ник.

— Боже, я ненавижу, когда ты разговариваешь со мной с высока.

— Ты звонишь по какой-то конкретной причине или просто хотел накричать на меня?

В наступившей паузе я слышу резкий, глухой звук шагов. Где бы он ни был, он расхаживает по комнате.

— Как мы собираемся наказать Харлоу?

— Откуда такой внезапный интерес к воспитанию детей? В последний раз, когда она плохо себя вела, ты велел мне разобраться с этим и не звонил несколько недель.

— Прекрати нести чушь, Соф.

— Я думаю, это ты несешь чушь. Мы можем не обсуждать это сейчас? Мне нужно работать.

— Мы должны наказать ее!

Я вздыхаю и смотрю в потолок. Мужчины ведут себя как дети, когда не добиваются своего, это в порядке вещей.

— Я наказала ее на две недели. Ни выхода на улицу, ни электроники.

Ник переваривает это в сердитом молчании.

— Хорошо.

— Ты говоришь это так, словно я ждала твоего одобрения.

— Тебе это действительно нравится, не так ли?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Конечно, понимаешь. Размахиваешь своей игрушкой у меня перед носом, пытаясь заставить меня ревновать.

Я не могу поверить, что он ведет себя так нелепо, но если он думает, что таким грубым поведением выведет меня из себя, то он ошибается.

— Если ты помнишь, гений, я понятия не имела, что ты появишься так внезапно. Или ты думаешь, что я резко обрела экстрасенсорные способности?

— Не будь такой, блядь, снисходительной. Ненавижу, когда ты так делаешь.

Я задумываюсь на мгновение, а потом решаю, что нам больше нечего обсуждать.

— Хорошая беседа, Ник. Передавай Бриттани мои наилучшие пожелания. Хорошего дня!

Я с улыбкой вешаю трубку.

— Мама? — Харлоу стоит посреди кабинета с папкой в руках. Я была так увлечен звонком, что не заметила, как она подкралась ближе.

— Да, милая?

— Это был папа?

— Да.

Тихим голосом она спрашивает: — Что он сказал? Он все еще злится на меня?

О, стрела пронзила мое сердце. Моя бедная малышка.

Я тихо говорю: — Нет, милая, он же не сумасшедший. Он сказал, что любит тебя и что вы увидитесь на следующих выходных.

Дочь пристально смотрит на меня, затем опускает взгляд и кивает. Она шепчет: — Хорошо. — Снова поднимает глаза и встречается со мной взглядом. — Но тебе не обязательно лгать ради него. Он никогда не говорит, что кого-то любит.

Когда она отворачивается, опустив голову и ссутулившись, я всерьез задумываюсь о том, чтобы нанять киллера и заставить его пустить Нику пулю в лоб.

Харлоу вела себя вызывающе, чтобы привлечь внимание отца, но ей предстоит усвоить суровый урок: его внимание уже занято.

Этот человек больше всего интересуется самим собой.

В половине шестого, когда я уже собиралась заканчивать на сегодня, зазвонил телефон. Это была Дженис, секретарь моего начальника, которая сообщила, что мистер Хартман хотел бы видеть меня в своем кабинете.