Умоляй меня (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 38

— Полагаю, что нет. Но McCord Media не является публичной компанией. В TriCast мы должны прежде всего отчитываться перед нашими акционерами. И эти люди кровожадны.

— Ты смогла бы с этим справиться. Ты львица.

— Спасибо тебе за вотум доверия, но я счастлива там, где нахожусь. На данный момент.

Картер выглядит заинтересованным.

— Ты думаешь о том, чтобы что-то предпринять?

— Я всегда думаю о том, чтобы что-то предпринять. Если есть более высокооплачиваемая работа с большими льготами и большими возможностями, я соглашусь.

— TriCast тебе плохо платит?

Я кривлю губы и пристально смотрю на него.

— Почему у меня такое чувство, что ты уже знаешь, сколько они мне платят?

— Потому что я знаю. Я просмотрел твои документы в SEC. Кстати, тебе следует попросить о повышении зарплаты.

— Я недавно попросила. И я думаю, будет справедливо, если я тоже буду знать, сколько ты зарабатываешь, раз уж ты знаешь, сколько зарабатываю я.

Картер принимает невинное выражение лица.

— Но наша компания не торгуется публично.

Когда я, прищурившись, смотрю на него, он смеется и смягчается. Затем он называет такую большую цифру, что я думаю, он шутит.

— Не делай такое странное лицо. Это не такие уж большие деньги.

— Конечно, для миллиардера это сущие пустяки. Для нас, простых людей, это то, что мы вежливо называем «кучей бабла».

— Я должен был соврать.

— Нет, я рада, что знаю. Кстати, отныне за ужин платишь ты.

Он смеется.

— О, ее светлость довольно быстро преодолели свою гордость, не так ли?

— Эй, я все еще покупаю купоны, когда хожу по магазинам за продуктами. У меня есть ребенок, которому нужно закончить колледж.

Я не могу понять, из-за чего у него такое встревоженное выражение лица – из-за упоминания о купонах или из-за моего ребенка, пока он не спрашивает: — Твой бывший тебе ничего не дает?

— Алименты на ребенка, да. Я просто бережливая.

— Он не платит тебе алименты?

— Я бы не стала этого делать. Почему у тебя такой удивленный вид?

— Вы были женаты двадцать лет. У вас общий ребенок. Он должен заботиться о тебе.

Я опускаю взгляд на свое вино, темное, как засохшая кровь.

— Когда Ник дает кому-то деньги, у него есть много условий. Он чувствует себя вправе распоряжаться твоим временем, твоим пространством, всем, что у тебя есть. Я видела, как он относится к музыкантам, с которыми подписывает контракты. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя собственником по отношению ко мне после развода.

Картер обнимает меня за плечи и притягивает ближе к себе. Он задумчиво делает глоток вина, а затем решительно заявляет: — Мне действительно начинает не нравиться этот парень.

— Ты говоришь так, будто планируешь, где спрятать его тело.

— О, это точно не я. У меня для этого есть помощники.

— Очень забавно.

Он бросает на меня косой взгляд, улыбается и делает еще один глоток вина.

Какое-то время мы смотрим в огонь, пока он вдруг не произносит: — Деградация.

— Прости?

— Как ты думаешь, тебе бы понравилось? Если бы я обзывал тебя во время секса.

— Я не знаю. Приведи мне пример.

— Как если бы я сказал, что ты моя маленькая грязная шлюшка, пока мой член у тебя во рту.

Я обдумываю это, а потом начинаю смеяться.

— Честно говоря, это могло бы быть по-разному. Может, мне это понравится, а может, у тебя будет синяк под глазом. Тебе бы это понравилось?

— Для меня это жесткое «нет».

— Тебе больше нравится, когда я тебя хвалю. — Мы обмениваемся взглядами и улыбками. — Но тебе нравится, когда тобой командуют.

Картер пожимает плечами.

— Мне нравится, когда ты это говоришь. Это кажется естественным. — В его взгляде появляется огонь. — Думаю, нам обоим также понравится, когда мы поменяемся ролями. У конюха самые разные планы на симпатичную влажную киску ее светлости.

Эти слова такие чувственные, что от них у меня учащается пульс, а желудок сжимается.

Наблюдая за моим выражением лица, Картер говорит: — Грязные разговорчики – это твое, да?

— Очевидно. — Я обмахиваю лицо и смеюсь. — Вау.

Он наклоняется и шепчет мне на ухо: — Я хочу ласкать твою сладкую влажную киску, пока ты не начнешь умолять меня дать тебе мой твердый член. Затем прижму тебя к себе и буду жестко трахать, посасывая твои пышные сиськи.

Мои соски напрягаются. Внутри у меня все сжимается. По рукам и ногам пробегают мурашки. Восхищаясь ими, я поднимаю руку и показываю ему.

Картер усмехается.

— Победитель, победитель, ужин с курицей14. За грязные разговорчики.

Мы чокаемся бокалами.

— И за то, что ты меня удерживаешь. Мне тоже нравится эта идея.

— Да?

— О да. Большое спасибо. Возможно, я непроизвольно сделала упражнение Кегеля.

Он рычит: — Боже, я не могу дождаться, когда почувствую, как твоя киска сжимается вокруг моего члена, когда я буду трахать тебя.

— Хорошо, вау.

— Что?

— У меня горят уши, и я начинаю потеть. Ты меня просто убиваешь. И, может быть, я буду той, кто тебя трахнет.

Картер утыкается носом в мою шею, затем нежно посасывает мочку моего уха. Его горячее дыхание касается моей кожи, и он шепчет: — Да? Ты собираешься надеть страпон и трахнуть меня в задницу, детка?

Если бы на мне был кардиомонитор, он бы показал, что у меня сердечный приступ. Бедняжка бьется так быстро и сильно, что это причиняет боль. Мысль о том, чтобы вот так надругаться над ним, одновременно отвратительна и возбуждает. Я не могу представить, что когда-нибудь сделаю что-то подобное, и все же…

Могу.

Очень живо.

К счастью, мне не нужно отвечать на этот вопрос, потому что Картер завладевает моими губами и жадно целует меня.

Возбужденная и затаившая дыхание, я выгибаюсь навстречу ему, жалея, что у меня в руке бокала с вином, потому что я хочу провести своими жадными маленькими ручонками по всему его телу.

— А как насчет игрушек? — спрашивает Картер, на мгновение отрываясь, чтобы снова уткнуться носом мне в шею. — Вибраторы? Фаллоимитаторы? Кольца для члена? Жгуты? Анальные шарики? Украшения для сосков?

— Боже милостивый, я встречаюсь с сексуальной энциклопедией.

— Да ладно, я знаю, что у тебя, по крайней мере, есть вибратор. Ты мне об этом говорила. Какого он размера? Какого цвета? У него есть имя?

— Имя?

— Да. Девушка, с которой я встречался, назвала вибратор мистер Биг.

— Так мой бывший называл свой член. Я никогда не говорила ему, что он сильно преувеличивает.

Мгновение мы смотрим друг на друга, потом начинаем смеяться. Я запрокидываю голову и смеюсь с закрытыми глазами, пока из уголков глаз не начинают течь слезы, а в животе не начинает болеть.

Картер берет у меня из рук бокал с вином и ставит его на деревянный столик рядом со своим. Потом поворачивается ко мне, берет мое лицо в ладони и крепко целует в губы.

— Что ж, ваша светлость, это было очень весело. Но пришло время для десерта. — Его глаза темнеют, а улыбка становится озорной. — И десерт – это вы.

Он встает, поднимает меня на ноги, затем наклоняется и обхватывает за талию. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, я оказываюсь у него на плече, а он идет обратно к дому.

— Картер! Отпусти меня!

— Ничего не поделаете, ваша светлость. Я отнесу вас наверх в постель. У меня есть планы на вашу прекрасную высокородную задницу.

Он с силой шлепает меня по заду, отчего я вскрикиваю от неожиданности. Затем он запускает руку мне под юбку и ласкает мои бедра, пока несет меня через гостиную и поднимается по лестнице на второй этаж. Я мельком вижу комнаты, когда мы проходим мимо них, надеясь, что своим весом не растяну мышцы Картера.

Но он прекрасно справляется с этим, расхаживая по коридору с таким видом, словно несет оленя, которого только что подстрелил в лесу, обратно в свою горную хижину, чтобы приготовить его на ужин.

Описание вполне уместно, поскольку я не сомневаюсь, что меня вот-вот съедят.