Железный конь (СИ) - Тыналин Алим - Страница 16

Открыл тетрадь на чистой странице и взял в руки простой карандаш, отточенный перочинным ножиком до острого состояния. Рука сама потянулась к бумаге, но мысли пока еще не оформились в четкую концепцию.

Что я знал из будущего о современных автосервисах? Модульная организация рабочих мест, специализированные боксы, электрические подъемники, компьютерная диагностика. Но как это адаптировать под нынешние реалии и возможности совхозных мастерских?

Я встал и прошелся по комнате, обдумывая задачу. Печь тихо потрескивала, догорая остатками вчерашних дров.

На полу лежал самодельный коврик из разноцветных лоскутов, который связала местная мастерица тетя Маруся. У стены стоял книжный шкаф, сколоченный из фанеры, где хранились технические справочники, учебники по агрономии и несколько томов художественной литературы.

Но сейчас книги не нужны. Нужны идеи из будущего, адаптированные под настоящее.

Я сел за стол и начал набрасывать первые линии. Прямоугольник — общий план мастерской. Внутри деление на специализированные зоны. Слева боксы для крупного ремонта тракторов и комбайнов. Справа участки для мелкого ремонта и диагностики. В центре — склад запчастей и инструментальная.

Время шло незаметно. На бумаге постепенно рождался план мастерской будущего. Не той, что существует в 2023 году, а той, которую можно построить в 1973-м, используя доступные материалы и технологии.

Электрические подъемники, почему бы и нет? Электродвигатель АИР-90L, червячный редуктор, винтовая передача от списанного пресса.

Грузоподъемность пять тонн, достаточно для любого трактора. Управление — простейшая схема с кнопками «Вверх» и «Вниз», контакторы ПМЕ-211, концевые выключатели для ограничения хода.

Я рисовал схему подъемника, когда за окном послышался скрип снега под ногами. Кто-то шел по тропинке к моему дому. Взглянул на часы на столе.

Половина седьмого утра. Рановато для визитов.

Через минуту раздался негромкий стук в дверь. Я отложил карандаш и пошел открывать.

На пороге стоял Володя Семенов в ватной куртке темно-синего цвета и валенках с калошами. Молодой инженер держал в руках термос и сверток, обернутый в чистое полотенце. Лицо у него взволнованное, глаза за очками в пластмассовой оправе блестели от мороза и любопытства.

— Доброе утро, Виктор Алексеевич, — поздоровался он, снимая шапку-ушанку и обнажая русые волосы, слегка взъерошенные от сна. — Извините за ранний визит. Видел свет в вашем окне, подумал, не заболели ли.

— Доброе утро, Владимир Иванович, — ответил я, пропуская его в дом. — Проходите, раздевайтесь. Не заболел, работаю.

Володя разулся, аккуратно поставил валенки на коврик у порога и прошел в комнату. Увидев стол, заваленный чертежами, удивленно присвистнул:

— Виктор Алексеевич, вы всю ночь не спали? Эти чертежи… — он наклонился над столом, изучая схемы, — я такого никогда не видел.

— Не всю ночь, с пяти утра, — ответил я. — А ты принес что-то?

— Чай горячий и бутерброды, — Володя поставил термос на стол и развернул полотенце. — Приготовил на обед.

— Спасибо, — сказал я, разливая горячий чай из термоса в эмалированные кружки с отбитыми краями. — А теперь посмотрите на это.

Я указал на главный чертеж, план мастерской в разрезе. На листе ватмана формата А1 красовалась схема помещения размером шестьдесят на тридцать метров, разделенного на двенадцать специализированных боксов.

Володя придвинул к себе лист, поправил очки и начал внимательно изучать:

— Виктор Алексеевич, это же совершенно новая концепция! Специализированные боксы, электрические подъемники, автоматизированная диагностика…

— Именно, — кивнул я, откусывая бутерброд с докторской колбасой. — После вчерашнего разговора с Хрущевым понял, что нужно показать нечто принципиально новое. Не просто импортную технику осваивать, а создавать будущее.

— Но это же… — Володя запнулся, подыскивая слова, — это же фантастика! Электрические подъемники? Автоматизированные диагностические комплексы? Где мы возьмем такое оборудование?

— Сделаем сами, — спокойно ответил я, показывая детальную схему подъемника. — Смотрите: электродвигатель АИР-90L мощностью два с половиной киловатта, найдем на складе в Барнауле, списанный с молотилки. Червячный редуктор 1:40, можем заказать на заводе «Редуктор» или собрать из деталей автомобильного моста. Винтовая передача — переделаем из пресса для сена.

Володя склонился над чертежом подъемника. Я нарисовал его в разрезе, с указанием всех узлов и размеров.

Стальная рама из швеллера №16, подъемная платформа из листовой стали толщиной восемь миллиметров, направляющие из уголка пятьдесят на пятьдесят. Вполне реально для изготовления в совхозных мастерских.

— А система управления? — спросил молодой инженер, изучая электрическую схему на соседнем листе.

— Простейшая, — объяснил я, указывая на схему. — Два контактора ПМЕ-211 для подъема и опускания, кнопки управления, концевые выключатели ВК-200 для ограничения хода. Все стандартные элементы, которые есть на базе «Сельхозтехники».

— А безопасность? — Володя был инженером, привыкшим думать о практических аспектах.

— Аварийная кнопка «Стоп», блокировочные устройства, указатель нагрузки, — перечислил я элементы защиты. — Плюс механическая страховка на случай отказа электрики.

Володя долго молчал, изучая чертежи. Потом отпил глоток чая и покачал головой:

— Виктор Алексеевич, идея грандиозная. Но сколько это будет стоить? И главное, поверят ли в это Хрущев и другие?

— Смета есть, — я показал ему лист с расчетами. — Один экспериментальный бокс с подъемником и диагностическим оборудованием — восемь тысяч рублей. Против пятнадцати тысяч за импортный подъемник аналогичной грузоподъемности.

— Восемь тысяч… — Володя свистнул. — Это же месячный фонд зарплаты небольшой бригады.

— А экономия времени ремонта в три раза, — возразил я. — К-700 можно отремонтировать за три дня вместо двух недель. Считайте сами: простой одного трактора обходится в сто пятьдесят рублей в день.

Володя достал из нагрудного кармана куртки авторучку и начал считать на полях чертежа:

— Экономия времени одиннадцать дней, умножить на сто пятьдесят рублей… Получается тысяча шестьсот пятьдесят рублей экономии с одного ремонта. За год окупается многократно.

— Вот именно, — кивнул я. — Фантастика становится реальностью, когда находятся люди, готовые ее воплощать.

За окном уже совсем рассвело. Слышались голоса людей, идущих на работу, лай собак, мычание коров на ферме. Обычная жизнь сибирского совхоза просыпалась для нового дня.

Володя встал и прошелся по комнате, обдумывая увиденное:

— А вот эта диагностическая станция, — он указал на другой чертеж, — как она будет работать?

Я подошел к столу и развернул схему автоматизированного диагностического комплекса. Это была моя попытка воссоздать современную компьютерную диагностику, используя элементную базу 1970-х годов.

— Принцип тот же, что в нашем самодельном стенде, но усовершенствованный, — объяснил я. — Датчики вибрации, температуры, давления подключаются к аналоговому вычислительному устройству. Результаты выводятся на стрелочные индикаторы и самописец.

— Аналоговое вычислительное устройство? — переспросил Володя.

— Операционные усилители, пороговые элементы, интегрирующие схемы, — перечислил я компоненты. — Все это можно собрать на советской элементной базе. Микросхемы серии К140, транзисторы КТ315, КТ361.

Володя изучал схему, время от времени качая головой:

— Сложно… Очень сложно. Где мы найдем специалистов по электронике?

— А зачем искать? — улыбнулся я. — Кутузов в свое время радиолюбительством занимался. В НИО у него паяльник есть и набор радиодеталей. Разберемся.

— Но ведь это же практически компьютер! — воскликнул Володя.

— Специализированный аналоговый вычислитель, — поправил я. — Компьютеры у нас тоже есть. БЭСМ-6 в областном вычислительном центре. Но для диагностики двигателей достаточно более простых средств.