Водная жила (СИ) - Тыналин Алим - Страница 32

— Растяжки сделаем, — уверенно ответил Семеныч. — Тросами к анкерам в земле. И груз противовесный подвешиваем для балансировки.

Идея показалась разумной. Во всяком случае, лучше чем ждать три дня хорошей погоды.

К полудню импровизированный подъемный кран был готов. Три стальные трубы диаметром двести миллиметров и длиной по шесть метров сварили в виде треноги.

Сварочные работы выполнял Колька под руководством Михаила Степановича из МТМ. Молодой сварщик работал в узорчатых валенках тети Груши, телогрейке и сварочной маске СС-1 с темным стеклом.

— Основание каждой ноги заглубляем на метр, — инструктировал Железняков, наблюдая за сваркой. — И бетонируем раствором с противоморозными добавками.

Бетон готовили тут же, в железной бочке объемом двести литров. Воду подогревали паром от котельной установки, цемент марки 400 хранили в утепленном сарае. Добавляли хлористый кальций из расчета три процента от веса цемента, противоморозная добавка, позволяющая бетону схватываться при температуре до минус двадцати градусов.

Полиспаст собирали из четырех блоков диаметром триста миллиметров, снятых с подъемников зернохранилища. Тросы использовали стальные, диаметром двенадцать миллиметров, разрывной нагрузкой три тонны каждый.

— Проверяем систему на холостом ходу, — сказал Семеныч, когда конструкция была готова. — Сначала поднимаем мешок с песком килограммов сто.

Испытательный груз подняли без проблем. Лебедка работала плавно, тросы не перетирались, тренога стояла устойчиво.

— Теперь настоящий подъем, — решил Железняков. — Только осторожно, рывков не делать.

Насос Д-320 обвязали стропами в четырех точках, проверили надежность крепления. Агрегат представлял собой чугунный корпус темно-серого цвета с рабочим колесом диаметром триста двадцать миллиметров. Патрубки всасывания и нагнетания имели фланцевые соединения под трубы диаметром триста миллиметров.

— Поднимаем! — скомандовал прораб.

Дядя Вася и Федька взялись за рычаги лебедки ЛР-2. Механизм был рассчитан на работу двух человек, рычаги длиной полтора метра позволяли развивать большое усилие.

Насос медленно оторвался от земли. Полиспаст работал с передаточным отношением четыре к одному, то есть для подъема груза на один метр нужно было выбрать четыре метра троса.

— Равномерно! — подсказывал Семеныч. — Без рывков!

Агрегат плавно поднимался над котлованом. На высоте полутора метров его развернули и начали опускать на бетонное основание. Операция заняла сорок минут напряженной работы.

— Есть! — радостно объявил Железняков, когда насос встал на место. — Первая насосная станция смонтирована!

Теперь предстояло подключить всасывающий трубопровод к скважине и нагнетательный к магистральной сети. Трубы диаметром триста миллиметров были чугунными, с раструбными соединениями, уплотненными просмоленной пенькой.

— Стыки делаем особенно тщательно, — предупредил прораб. — Малейшая течь, и вся система не будет работать.

Монтаж трубопроводов занял еще два часа. Использовали электрические резьбонарезные станки ДТН-32 для подготовки резьбы, ручные трубогибы для придания нужной формы, газовые ключи номер четыре для затяжки соединений.

К вечеру насосная станция номер один была готова к испытаниям. В утепленном павильоне размером три на четыре метра разместились центробежный насос, электрощит управления, манометры, задвижки, обратный клапан.

— Подаем питание! — объявил электрик Василий Петрович Комаров, включая автоматический выключатель АП-50 в распределительном щите.

Электродвигатель АИР-112 мощностью пять с половиной киловатт начал набирать обороты. Сначала тихо загудел, потом звук стал ровным, рабочим.

— Открываем задвижку! — скомандовал Железняков.

Я повернул маховик запорной арматуры. Из нагнетательного патрубка показалась вода, сначала с воздухом, потом чистая струя.

— Давление четыре атмосферы! — доложил дядя Вася, следивший за стрелкой манометра МП-100 с циферблатом диаметром сто миллиметров. — Система работает!

Первая капля воды из артезианской скважины по новенькому трубопроводу потекла в магистральную сеть. Начало большой оросительной системы было положено.

Вечером, когда рабочая смена закончилась, я стоял возле работающей насосной станции и слушал ровное гудение электродвигателя. За окнами павильона мерцали огни поселка, где-то лаяла собака, потрескивала от мороза кора на деревьях.

В павильоне было тепло благодаря электрическому обогревателю ТЭН-3 мощностью три киловатта. Стены утеплены стекловатой толщиной сто миллиметров, пол застелен досками и линолеумом.

Мы с Железняковым записывали показания приборов в журнал наблюдений: давление — четыре атмосферы, расход — двести кубометров в час, температура в павильоне — плюс восемнадцать градусов.

— Хорошая работа, — сказал прораб, закрывая журнал. — Если остальные станции смонтируем так же быстро, к Новому году система будет готова.

Через полчаса Железняков ушел в общежитие, а я остался проверить работу автоматики. Реле давления РД-1 было настроено на включение насоса при падении давления до трех атмосфер и выключение при подъеме до четырех с половиной.

За окном стояла морозная декабрьская ночь. Термометр показывал уже минус тридцать два градуса. Но в утепленном павильоне первой насосной станции было тепло и уютно от сознания выполненного дела.

На следующее утро проблема электроснабжения встала во весь рост. Я стоял возле столба линии электропередач напряжением триста восемьдесят вольт, изучая схему подключения насосных станций к энергосети. В руках держал план электрификации, начерченный на листе ватмана синими чернилами авторучки «Геркулес».

Пятнадцать километров высоковольтного кабеля предстояло проложить по заснеженной степи к шести точкам установки насосов. Кабель АВВГ-4×25 в четырехжильном исполнении с алюминиевыми жилами сечением двадцать пять квадратных миллиметров каждая. Бухты весили по пятьдесят килограммов, общий вес кабельной продукции составлял полторы тонны.

— Главная проблема это переходы через овраги и дороги, — объяснял мне Петр Иванович Светлов, электрик из райэнерго, мужчина лет сорока пяти с аккуратной бородкой и внимательными карими глазами. — Подземная прокладка в мерзлой земле невозможна, а воздушные переходы требуют специальных опор.

Электрик был в ватной куртке темно-синего цвета с мехо­вым воротником, ватных штанах и валенках с галошами. На голове каска желтого пластика с надписью «Электрик» черными буквами. В руках держал сумку из коричневой кожи с инструментами и измерительными приборами.

Мы объехали всю трассу на УАЗ-469, отмечая сложные участки на карте. Три глубоких оврага, автомобильная дорога, железнодорожная ветка к элеватору. В каждом месте нужны воздушные переходы высотой не менее шести метров для безопасности транспорта.

— А что с опорами? — поинтересовался я. — Железобетонные столбы в такой мороз не установишь.

— Вот тут и проблема, — признался Светлов, разворачивая техническую документацию. — Стандартные опоры СВ-110 высотой одиннадцать метров, но их нужно бетонировать. А бетон на морозе не схватывается, даже с противоморозными добавками.

К нам подошел Володя Семенов с толстой тетрадью в клеенчатом переплете, исписанной техническими расчетами. Молодой инженер был в телогрейке цвета хаки, шапке-ушанке и рукавицах из овчины. Лицо красное от мороза, но глаза горели энтузиазмом изобретателя.

— Виктор Алексеевич, — обратился он ко мне, — а что, если делать опоры не железобетонные, а металлические? Сварные, из труб?

— Это как? — заинтересовался электрик.

Володя открыл тетрадь на странице с чертежами:

— Основание из стальных труб диаметром двести миллиметров, заглубленных в мерзлую землю на два метра. Стойка из трубы диаметром сто пятьдесят миллиметров, высотой восемь метров. Растяжки тросовые в четырех направлениях.

Схема выглядела разумной. Металлические опоры можно изготовить в мастерских МТМ и установить без бетонирования, используя только механическое закрепление в мерзлом грунте.