Водная жила (СИ) - Тыналин Алим - Страница 31

— Покажи, как держишь электрод, — попросил прораб.

Колька взял сварочный аппарат АС-300, отрегулировал силу тока на сто ампер, вставил электрод диаметром четыре миллиметра в держак. Движения были уверенными, профессиональными.

— Сначала на обрезке попробуй, — посоветовал Михаил Степанович, подавая кусок трубы того же диаметра.

Колька опустил сварочную маску СС-1 с темным стеклом, зажег дугу. Электрод плавно вел по металлу, оставляя ровный шов без пор и наплывов. Работал сосредоточенно, язык слегка высунул от усердия.

— Неплохо, — признал Железняков, осматривая результат. — Шов ровный, проплавление хорошее. Попробуй на настоящей трубе, только осторожно.

Ремонт занял три часа. Колька работал медленно, тщательно, проваривая каждый сантиметр шва. Железняков стоял рядом, подсказывая тонкости работы с трубами высокого давления.

— Корень шва электродом 2,5 миллиметра, — инструктировал прораб. — Потом заполнение тройкой, облицовка четверкой. И обязательно зачистить перед каждым проходом.

К обеду труба была отремонтирована. Подали пар, система заработала без протечек.

— Толковый парень, — одобрил Железняков, хлопая Кольку по плечу. — Если хочешь на стройки, дам рекомендацию в трест. Сварщики везде нужны.

Колька просиял от радости:

— Правда можно? Я всю жизнь мечтал что-то серьезное строить!

— После окончания работ здесь поговорим, — пообещал прораб.

К концу недели удалось уложить первые сто метров магистрального трубопровода. Трубы диаметром пятьсот миллиметров предварительно прогревались в теплом ангаре МТМ, потом на санях доставлялись к месту укладки. Монтаж производился быстро, за час-полтора, после чего трубы засыпались утепленным грунтом с добавлением шлака.

Торжественный момент наступил в пятницу вечером, первая секция трубопровода была готова для испытаний. Железняков лично открыл задвижку на насосной станции.

— Подаем давление! — скомандовал он.

Из скважины номер один вода под напором четыре атмосферы устремилась по трубам. Система работала безупречно, никаких протечек, давление стабильное.

— Первая кровь! — радостно объявил прораб, используя строительный жаргон. — Система живая!

Рабочие собрались вокруг контрольного крана, из которого била струя чистой артезианской воды. В лучах заходящего солнца капли сверкали как драгоценные камни.

— Теперь засуха нам не страшна, — сказал дядя Вася, подставляя ладони под струю. — Сколько хочешь воды будет.

В субботу утром в совхоз приехал Климов с небольшой делегацией из райкома. Первый секретарь был в длинном пальто из драпа и каракулевой шапке, выглядел довольным и энергичным.

— Товарищ Корнилов, — поздоровался он, снимая рукавицы из натуральной кожи, — докладывайте о ходе работ!

Мы объехали весь участок строительства на УАЗ-469. Климов внимательно осматривал траншеи, уложенные трубы, насосное оборудование. Задавал вопросы о технологии, сроках, финансовых затратах.

— Впечатляет, — признал он, стоя у работающей насосной станции. — За месяц такой объем в зимних условиях — это серьезное достижение.

— Коллектив работает с энтузиазмом, — ответил я. — Люди понимают важность проекта.

— А что с текущими расходами? Укладываетесь в смету?

— Пока да. Экономим на том, что используем собственную технику и местную рабочую силу.

Климов записал что-то в блокнот в кожаном переплете:

— Хорошо. Буду докладывать области о ваших успехах. Возможно, выделят дополнительное финансирование для ускорения работ.

После осмотра делегация отправилась в столовую на обед. Зинаида Петровна приготовила праздничное меню, борщ украинский со сметаной, котлеты рубленые с гречневой кашей, компот из сухофруктов. На столы поставила хрустальные графины с водкой «Столичная» и вазочки с солеными огурцами.

— За строителей! — поднял тост Климов, держа в руке рюмку из граненого стекла. — За тех, кто не боится трудностей и создает будущее своими руками!

После обеда состоялось торжественное награждение передовиков. Железняков получил благодарность райкома и премию сто рублей. Колька был награжден грамотой «Лучшему молодому рационализатору» и премией пятьдесят рублей.

— Продолжайте в том же духе, — напутствовал Климов, уезжая. — Весной область будет оценивать результаты вашей работы.

Воскресенье было объявлено днем отдыха. Народ собрался в клубе на премьеру радиоспектакля «Три мушкетера» в местной интерпретации.

Но мне было не до спектакля. Я в срочном порядке занялся очередной проблемой.

Глава 14

Насосные станции

Утро декабря встретило нас пронизывающим морозом под тридцать градусов. Я стоял возле котлована, вырытого для первой насосной станции, и наблюдал, как от моего дыхания поднимается густой белый пар. Термометр на столбе электролинии показывал минус двадцать восемь, а ощущалось все тридцать пять из-за резкого северного ветра.

Центробежный насос Д-320, который должен был стать сердцем нашей оросительной системы, лежал на деревянных брусьях возле котлована, укутанный брезентом цвета хаки. Агрегат весил восемьсот килограммов, целая тонна железа, которую предстояло поднять на полутораметровую высоту и установить на бетонный фундамент.

— Виктор Алексеевич, — обратился ко мне Железняков, прораб из треста «Алтайводстрой», — автокран КС-2561 не может подъехать. Гусеницы буксуют на льду.

Степан Кузьмич был в ватной телогрейке темно-синего цвета, поверх которой надел овчинный полушубок. На голове шапка-ушанка из натурального меха, уши завязаны под подбородком. В руках держал потертый блокнот в клеенчатой обложке, куда записывал технические замечания.

Я посмотрел на площадку, где должен работать кран. Земля покрылась ледяной коркой толщиной в несколько сантиметров, под которой лежал слой рыхлого снега. Тяжелая машина проваливалась по оси, гусеницы прокручивались без сцепления.

— А что предлагает крановщик? — спросил я, подходя к автокрану.

За рычагами сидел Иван Петрович Голубев, опытный машинист лет пятидесяти с обветренным лицом и спокойными серыми глазами. Работал на кранах уже двадцать лет, прошел стройки от Братска до Усть-Илимска.

— Нужно площадку готовить, — ответил он, высунувшись из кабины. — Песком посыпать, доски постелить. Или ждать, когда мороз крепче схватит, тогда лед выдержит.

— А сколько ждать? — поинтересовался Железняков.

— Дня три-четыре. При таких морозах лед станет как бетон.

Три дня простоя означали срыв графика работ. А впереди ждал монтаж еще пяти насосных станций, каждая со своими сложностями.

В это время к котлована подъехал Семеныч на тракторе МТЗ-80 с санями, груженными металлическими трубами и тросами. Экскаваторщик был в ватных штанах, телогрейке и овчинном тулупе, поверх которого надел армейскую плащ-палатку для защиты от ветра.

— Виктор Алексеич, — окликнул он меня, слезая с трактора, — а что, если по-старинке? Без кранов, своими силами?

— Как это? — не понял я.

— Полиспасты делать. Блоки, тросы, лебедки. В войну так мосты поднимали, когда техники не было.

Семеныч подошел к насосу и обошел его кругом, прикидывая варианты подъема. Александр Михайлович Семенов был человеком находчивым, за плечами двадцать лет работы в строительстве, от Комсомольска-на-Амуре до целинных совхозов Казахстана.

— Конкретно что предлагаете? — поинтересовался Железняков, заинтригованный идеей.

— Треногу делаем из труб диаметром двести миллиметров, — начал объяснять Семеныч, доставая из кармана телогрейки карандаш-химик и рисуя схему на клочке бумаги. — Высота метров пять. Сверху подвешиваем полиспаст на четыре ветви. Тянем лебедкой ЛР-2.

Лебедка ЛР-2 была ручной, рычажной, грузоподъемностью две тонны. С полиспастом можно поднять четыре тонны, но медленно и с большими физическими затратами.

— А устойчивость треноги? — засомневался прораб. — Восемьсот килограммов на весу — приличная нагрузка.