Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ) - Тарханов Влад - Страница 31

— Конечно, Ваше Высочество. Враги предать не могут. А вот друзья…

— Вот именно, герр Фёллер. Я рад, что вы понимаете мои замыслы столь правильно. И одним из первейших ваших заданий будет очистить вашу службу от агентов тех двух партий, о которых у вас возникнут подозрения. Так и быть, одного профранцузского сотрудника можете оставить — для разнообразия и для того, чтобы господин Наполеон был в курсе того, что Бавария его интересам никак не угрожает.

— Дорогой внучок, тебе не кажется, что последняя задача может оказаться господину Фёллеру не по плечу? — поинтересовался король в отставке, когда новый начальник тайной полиции покинул место встречи королей-заговорщиков (причем заговор-то был, по сути своей против королевы!).

— Очень может быть. Но дворянство так просто не дается. Не правда ли, отец? — и я перевел все стрелки беседы на Его Королевское Величество Максимилиана II.

Глава двадцать четвертая

Король — лев?

Глава двадцать четвертая

Король — лев?

Бавария. Ашаффенбург. Замок Йоханнесбург

14 января 1861 года

Если на многих королевских гербах или знаменах был нарисован лев, то это, несомненно, намек на некие сравнения человеческого предводителя с этим гордым и красивым животным, которого скотиной никак не повернётся язык. Но вот нынешний баварский король не лев, а, скорее всего, пекинес. И это подтвердилось в очередной раз, когда на нашу голову в замок Йоханнесбург свалилась госпожа Её Королевское Величество Мария Прусская. И наш трехкоронный заговор чуть было не полетел к чертям собачьим, ибо сначала Его Величество Максимиллиан II получил высочайший выговор за то, что задержался, цитирую: «у этого развратного старика». Это она имела ввиду Людвига I Баварского, моего деда. Ну, вообще-то она была не столь уж и не права. Во всяком случае, когда наша тройка заговорщиков «скаталась» в один подпольный бордель весьма приличного класса (обслуживали клиентов исключительно инкогнито и исключительно весьма влиятельных особ). Цена — ой как кусается, но дамы достаточно красивые (по современным меркам 19 века), образованы… и совершеннейшая секретность посещения гарантирована. Конечно, риск что-то себе приобрести был, но минимальный, ибо дам легкого поведения осматривали врачи весьма серьезной квалификации. И это входило в стоимость обслуживания! Последнее и привлекало абсолютное большинство посетителей, которым привлекать внимание к своим, скажем так, небольшим чудачествам или даже капризам ну никак не нравилось. Ладно, чуть отвлекусь от маМан, ибо рассказывать о сей женщине в больших дозах противопоказано для моего психического здоровья[1]. Тем более, что за мной был должок еще с прошлого посещения.

Во-первых, выяснилось, что мой дорогой Людвиг отнюдь не девственник. Был. До моего попадания в это тело, стал, так сказать, не мальчиком, но немного так мужем. Во-вторых, этот тайный бордель понравился намного больше, нежели первое мое посещение аналогичного заведения в этом времени, и намного больше, нежели визиты к бюргерским дочкам в окрестностях Оберзальцберга. Там приличных девиц не было вообще, ни лицом, ни моральным обликом. Конечно, на безрыбьи и рыба раком, блин, что-то не туда мысли унесло, в общем… хоть что-то перепадало изредка –и то хорошо. Зато сейчас я оттянулся по полной программе. Девица, которую звали Марта (вряд ли это ее настоящее имя) — высокая крепышка, которую в моем времени посчитали бы несколько полноватой, а в этом, несомненно, образцом грациозности оказалась горячей штучкой и той еще искусницей. Она умотала меня, причем делала это весьма расчетливо, так сказать, на все деньги. Немалые деньги! Но тут я не пожалел ни об одном потраченном гульдене. В-третьих, если о нашей вылазке случайно доложат матушке ее соглядатаи, то ее Кондратий хватит!

Ну, раз разговор опять вернулся к meine geliebte Mutter // моей любимой матушке// то… Мария ввалилась в замок на правах хозяйки — королева в гневе, прячьтесь! Мы встречали ее втроем и тут же огребли все трое. Сначала она заявила, что никакой свадьбы не будет, потому что мне рано жениться, это раз, принцесса из захудалого Савойского дома, это два, она ее не одобряет и благословения на брак не даст — это три! После меня огреб по полной программе отец: что он тут делает так долго, он ее (Марию) бросил, как он может так себя вести, его сын ведет себя как невоспитанный варвар и вообще, Людвиг не готов и не достоин занимать трон Баварии. Раз он так себя ведет и своевольничает — то его надо лишить права наследовать престол, а кронпринцем объявить младшего, Отто! Этот (пока еще) послушный мальчик и не будет выбрасывать подобных фортелей! А вы, дорогой родственник (это она так Леопольда I обозвала) не вмешивайтесь и оградите внука от вашего тлетворного влияния. Вам бы вообще не мешало отправиться в монастырь и замаливать там грехи!

Вообще-то матушка выбрала весьма неудачную тактику поведения: если бы она приехала вся в слезах и соплях (простите за неуместную иронию) то отец, скорее всего, пошел бы на попятную, он и сейчас готов был броситься за королевой, дабы уговорить ее сменить гнев на милость. Но Мария кричала! Ее истерика была с угрозами, требованиями и выкриками, которые вызвали гнев батюшки, тем более что Максимилиан оказался взбешен требованием этой женщины отрешить меня от престолонаследия. Это в то время, как я показал себя человеком, который стремится вникнуть в ситуацию в государстве и подготовиться к правлению должным образом.

Но первым отповедь прусской принцессе выдал Его Величество в отставке.

— Мария! (заметьте, не Ваше Величество, а так, по-домашнему, Просто Мария) Напоминаю, что вы находитесь не во дворце брата прусского короля, а в моих владениях, старейшины рода Виттельсбах. И даже отказавшись от короны, я все еще владелец и хозяин этого поместья и этой земли! И извольте вести себя с должным уважением, или я вынужден буду отказать вам в гостеприимстве!

О! сильная отповедь, равная одной или даже двум пощечинам, во всяком случае, королева Баварская даже опешила и присела в невольном подобии книксена. А тут подключился и отец.

— Вы, госпожа Мария (опять-таки, ранее никогда на людях Мкксимиллиан не мог так обратиться к супруге, только ваше Величество), перешли в своих претензиях все мыслимые и немыслимые границы! Решение о наследнике престола буду принимать только я, и никому более в этот вопрос вмешиваться не позволю. Людвиг показал себя весьма достойным и разумным кронпринцем, поэтому, Мари, возвращайтесь в Хоэншвангау и займитесь-ка лучше кухней. В последнее время в замке плохо готовят.

Вот так вот — фактически, папахен отсылает мой мутер обратно в Лебединый замок. Сидим там и не высовывайся! Но это совершенно не в стиле матушке — сидеть на попе ровно и не выдергиваться! Ага! Три раза ага! Правда, лев впервые у нас в доме не мяукал, а показал клыки! Посему, получив моральные пощечины еще и от законного супруга, матушка поняла, что палку перегнула и тут же пошла на попятную. Она сквозь зубы принесла извинения за неподобающее поведение перед обоими королями, меня одарила убийственным взглядом, но таким образом избежала немедленной отсылки обратно, что было бы настоящим скандалом. Гнуть свою линию в отношении старшего непокорного сына она продолжила за обедом. И опять натолкнулась на неприятие ее позиции. Вот тут она применила свое самое убойное оружие, которое на папаню Макса действовало безотказно — это слезы. И нынешний король дрогнул, превращаясь снова в пекинеса. Но тут все повернулось самым неожиданным образом. Король уже вовсю поддакивал супруге (подозреваю, чтобы не вслушиваться в ее трескотню), но тут Её Величество королева залилась вновь слезами и стала пенять отцу на то, что фон Штойгер (старый начальник тайной полиции) был отправлен в отставку. Мало этого, она стала просить вернуть «милого барона» на свое место и не ставить на этот пост «этого противного сморчка Фёллера». А ведь Рудольф уже добрался до Хоэншвангау и стал там перетрушивать обслугу! Не это ли было настоящей причиной визита матушки, которой необходимо было пресечь неприятное и даже небезопасное расследование?