Я – Король Баварии ((Бедный, Бедный Людвиг)) (СИ) - Тарханов Влад - Страница 30

9–10 января 1861 года

Утро началось с приехавшего «гостя» и осознания того, насколько же я лох. А всё дело в том, что когда я пришел на утренний чай в столовую замка, то обнаружил, что бывший король наливает себе из чайника вполне такой крепкий напиток по цвету напоминающий черный индийский.

— Что это? — спросил я, поздоровавшись и пожелав гросфатеру доброго утра.

— Это красный чай из Китая. Он немного терпкий, но прекрасно бодрит. Пью его нечасто, но сегодня что-то захотелось с утра пораньше. — ответил дедуля.

— А попробовать можно?

Я налил себе немного в чашку и понял, что я всё-таки лох! Оказывается, чёрный чай был постоянно тут, можно сказать рядышком. Я просто не знал, как он называется! А назывался он красный китайский! Мать моя женщина! Я тут же помчался на кухню требовать себе все необходимое для чаепития. И когда на столике оказался граненый стакан в серебряном подстаканнике, нарезанный лимон дольками, король Леопольд посмотрел на всё это и спросил:

— Что ты задумал, внучок? Англичане пьют этот чай с молоком или сливками, а лимон-то тебе зачем?

На глазах не слишком старого короля в отставке я налил себе заварку и кипяток в стакан с подстаканником, бросил несколько кусков напоминающего рафинад сахара и кружок лимона. Помешал ЭТО всё ложечкой и стал потихоньку дуть и потягивать горячий напиток, испытывая истинное блаженство. Привет из моего детства из ТОЙ жизни.

Старый король подумал, налил себе в чашку этого же красного чаю и вместо сливок бросил дольку лимона и кусочек сахара (дед слишком много сладости не любил, сам себя в этом деле ограничивал). Правда, меня мой моложавый дедушка решил порадовать — иначе объяснить появление на столе кусочков плиточного шоколада не могу. Это тоже стало для меня сюрпризом. Потому что я был уверен, что до появления этого продукта, как минимум, пол столетия. Но нет, французы, оказывается, уже такой продукт по чуть-чуть производят. Он все еще дорог, массово какао-бобы еще не выращивают. Так сказать, экзотика. Но ведь надо подумать о том, чтобы его сделать дешевым и включить в походный рацион моих горных егерей. Полезная высококалорийная штуковина.

Сразу после завтрака мажордом доложил о том, что господин Рудольф Фёллер прибыл в замок и ожидает аудиенции у Его Величества короля Леопольда. Если говорить о внешности нашего столь ожидаемого гостя, то была она какой-то усредненной: он не был ни худощав, ни толст, ни высок, ни низок, лицо имел самое неприметное, усы — самые обычные (не щеточки а ля фюрер, но и не буденовские усищи), невзрачные серые глаза чуть-чуть на выкате да вот и все его особые приметы. Такие люди если и встречаются, то не запоминаются. Да и ужаса не производят, а благодаря своей обыденности вызывают к себе искреннее доверие обывателей.

Но Руди ожидала опять-таки аудиенция трех королей — бывшего настоящего и, надеюсь, будущего. Разговор происходил в той же гостиной, которую, к тому же, было довольно легко изолировать от прослушивания — комнаты во дворце строились по принципу анфилад (сообщающихся сосудов) и достаточно поставить в ключевой точке пост — и доступ будет надежно перекрыт. Рудольф Фёллер был помощником человека, возглавлявшего тайную полицию Баварии. Оказывается, такая структура в государстве существовала, более того, оказывала вполне серьезное влияние на его политическую жизнь. Но… при одном нюансе… Впрочем именно о нём и пошёл разговор.

— Руди, прошу тебя по старой дружбе, посмотри-ка вот этот документ.

И король в отставке передал прибывшему заключение врачей из Ниццы. Я заметил, как господин Фёллер изучал эту бумагу: сначала он быстро пробежал ее глазами, почти охватив всю целиком — на это у него ушли буквально какие-то мгновения, и только потом стал внимательно вчитываться в текст, придирчиво, буквально пережёвывая каждое слово.

— Вы хотите, Ваше Величество, чтобы я провел расследование?

Руди обращался в Максимиллиану, ибо действующий «Его Величество» как раз он. В ответ король кивнул головой. С утра отец моей тушки чувствовал себя неважно, что старательно скрывал, но от внимательного взора его паршивенькое самочувствие было не спрятать.

— Но делать сие в обход моего начальства… — Руди пожал плечами. А это как раз был тот нюанс, о котором мы вчера немного поговорили за столом, составляя свой собственный заговор. Дело в том. что нынешний глава тайной полиции Баварии имел слишком тесные контакты с королевой Марией и, фактически, возглавлял неофициальную пропрусскую партию. Как вы понимаете, имея такой козырь, Её Величеству, прусской принцессе, было намного проще оказывать влияние на жизнь королевства и ввести ее в фарватер политики Берлина.

— Тут два приказа: Один об отставке вашего нынешнего начальника. Он чуть более полугода назад написал прошение об отставке, шантажируя меня ею, теперь она принята. А второй — о вашем назначении на этот пост. Поздравляю, герр Фёллер. И надеюсь, что в ближайшем будущем смогу добавить к вашей фамилии приставку фон.

Ну что же, король Максимиллиан своё дело сделал: замена главы тайной полиции — весьма серьезный шаг, о котором будут еще долго судачить в мюнхенских салонах. И намек на то, что господин новый глава тайной полиции в случае своих успехов может получить дворянство (как минимум, баронский титул) был более чем прозрачен. А посему Рудольф постарается найти — кто и с какой целью травит моего нонешнего папашку.

— Насколько широко распространяются мои полномочия в этом расследовании? — поинтересовался Руди. Вопрос для него весьма актуальный и король понял его достаточно точно.

— Герр Фёллер, мы считаем, что Её Королевское Величество не имеет к этому никакого отношения, однако, нам категорически надо знать правду. Поэтому ограничений для вас нет, но всё, что касается особы Её Величества должно быть в строжайшем секрете и известно исключительно мне. Лично. И только мне! — произнеся эту краткую речь, король вытер испарину со лба. Кто же ему подсовывает яд? Это только кто-то из ближайшего окружения, самых доверенных слуг или помощников, которые при короле постоянно (или более-менее постоянно) находятся.

— Приложу все усилия, Ваше Величество.

— Не сомневаюсь. Поэтому вы и тут, герр Фёллер. А сейчас попрошу выслушать некоторые соображения, которые выскажет вам мой сын и кронпринц Баварии.

Наконец-то подача на моей стороне!

— Герр Фёллер, понимаете. в нашей стране сложилась странная ситуация: фактически, сформировались две весьма влиятельные партии: пропрусская и проавстрийская. При этом условно «французская» партия немногочисленна и влияния на политическую жизнь государства не оказывает. А вот эти две… они весьма влиятельны и активно подпитываются золотом Вены и Берлина. Это для вас не секрет.

Рудольф согласно кивнул в ответ.

— В тоже время довольно многочисленные патриоты Баварии и сторонники ее независимости разобщены и не сформировалиполитическую силу. И это большое упущение с нашей стороны. Ведь все мы трое, тут присутствующие Виттельсбахи, фактически, главные бенефициары и спонсоры этой силы.

— Вы считаете, Ваше Высочество, что пора легализовать это движение в виде какого-то политического действия?

— Несомненно! Но на начальном этапе именно вашей службе предстоит отобрать те ключевые фигуры, которые помогут нам в этом нелегком процессе. Чтобы политическое движение состоялось — ему нужна Великая цель. Например, создание Империи на основе Таможенного союза с Баварией во главе.

— Как цель более чем! — подтвердил король в отставке. — Это моя политическая мечта, которую подрубили студенческие волнения.

— Но будут и более приземленные цели: пропаганда баварского образа жизни, баварского духа, баварской литературы и искусства. Создание того, что я назову «национальной идеей» нашего государства. А для этого нам понадобится контроль над частью газет и журналов (слава Господу, других средств массовой информации пока что не существует) плюс создание нескольких влиятельных салонов и одного закрытого клуба. В котором смогут получить членство только сторонники нашего движения и обслуживающий персонал которого будет состоять из ваших людей, герр Фёллер. Ибо в ваши задачи будет входить не только контроль и подрыв работы наших противников, но и, что не менее важно, контроль за нашими сторонниками. Вы понимаете, почему?