Король шрамов - Бардуго Ли - Страница 49

– Я… – Глаза у нее закатились, она резко покачнулась.

– Леони! – вскрикнула Нина, одновременно с Адриком ринувшись к ней и едва успев подхватить до того, как она упала.

Леони осторожно уложили на пол у печки. Девушка вся взмокла, кожа пылала огнем. Ресницы ее затрепетали, Леони открыла глаза.

– Вот уж не думала, – проговорила она и неожиданно улыбнулась.

– Чему ты радуешься? – проворчал Адрик. – У тебя сумасшедший пульс, и ты вся горишь.

– По крайней мере, я жива.

– Прекрати выискивать положительные моменты и скажи честно, как давно это началось.

– Кажется, я напортачила с анализом, – слабым голосом промолвила Леони. – Я пыталась отделить загрязнители от воды, изолировать их, и, наверное, часть токсинов попала в мой организм. Я же говорила, работа с ядами – тонкая штука.

– Я отнесу тебя в комнату, – заявила Нина. – Достану чистой воды и…

– Нет. Не хочу, чтобы хранительницы источника что-нибудь заподозрили.

– Мы можем позаботиться о ней здесь, – сказал Адрик. – Уложим ее за санями. Я разведу огонь и вскипячу воду для чая.

– В моей сумке есть настойка из древесного угля, – промолвила Леони. – Добавьте в воду несколько капель. Уголь поглощает токсины.

Нина собрала постель из одеял, уложила Леони так, чтобы ее не было видно со двора, и постаралась устроить больную поудобнее.

– Есть еще новость, – сообщила Леони.

Нине очень не нравился серый оттенок ее кожи и лихорадочное трепетание век.

– Отдыхай. Новости подождут.

– Ко мне приходила Мать-хранительница.

– Зачем? – Адрик опустился возле нее на колени с чашкой горячего чая. – Вот, постарайся выпить. – Кто-то из послушниц рассказал, что видел нас в лесу?

– Нет. Одна из них скончалась.

Нина замерла.

– Девушка, которая упала с лошади?

– Не думал, что ее раны настолько серьезны, – проговорил Адрик.

– Они и не были, – медленно сказала Леони, цедя напиток мелкими глотками. – Полагаю, причина в реке. Девушка какое-то время провела в воде, и у нее была открытая рана.

– Святые, – выдохнул Адрик, – что же творится на этом проклятом заводе?

– Не знаю, но… – Нина поколебалась, потом решительно продолжила: – Там, на холме, много могил – и за резервуаром, и на всей территории завода. Я чувствовала их повсюду.

– Что? – встрепенулся Адрик. – Почему не сказала нам? Откуда про них узнала?

Веки Леони опустились, бешеный пульс немного замедлился. Нина сочла это хорошим знаком.

– Есть еще чистая вода? – спросила она. – Надо попытаться сбить жар. И, будь добр, посмотри, нет ли в ее химическом наборе карболовой кислоты.

– Зачем тебе карболка? – спросил Адрик, подавая Нине фляжку и антисептик. – Леони ранена?

– Не она, я. Вчера меня укусил волк.

– Ага, конечно.

Нина сбросила куртку и показала рваный окровавленный рукав.

– Постой, ты серьезно? – Адрик сел на краешек одеяла и потер виски. – У одного бойца отравление, на другого напали волки. Миссия проходит успешно.

Нина достала из саней кусок ткани и разорвала его надвое. Из одной половины сделала компресс для Леони, с помощью второй промыла и перевязала рану на своей руке.

– Выходит, эта девушка, Ханна, спасла тебя от волков? – спросил Адрик.

– Вроде того. – Нина была не готова рассказывать о Трасселе. Меньше всего ей сейчас хотелось видеть скептическую мину Адрика. – Не исключено, что в рану попал парем.

– Что?

Нина посмотрела на Леони, чьи веки снова затрепетали.

– Не знаю наверняка, но волки вели себя очень странно. Будто под паремом.

– Но у тебя же зависимость…

Нина покачала головой.

– Пока все нормально.

Она лукавила. Уже одного упоминания парема было достаточно, чтобы она ощутила силу этой зверской тяги. Однако желание оказалось не столь острым, как она ожидала.

– Святые, – Адрик подался вперед, – если парем в воде и Леони тоже им отравлена…

– У Леони нет типичной реакции гриша на парем, иначе сейчас она кидалась бы на стены, требуя новой дозы. Однако другие симптомы схожи с эффектом наркотика, и в большом количестве парем способен убить обычного человека, не гриша, – например, послушницу.

– Это не парем, – пробормотала Леони. – Я уверена.

– Мы думали, ты спишь.

– Сплю, – подтвердила Леони. – Вода содержит какое-то агрессивное вещество.

– Выпьешь еще чаю? – спросил Адрик.

Леони кивнула и приподнялась на локтях.

– Я его еще не выделила. Нина, почему ты не рассказала нам сразу, как обнаружила могилы?

– Может, все-таки поспишь? – Нина сделала паузу, вздохнула. Посмотрела на компресс, который держала в ладонях. – Сама не знаю почему. Думаю… Они привели меня к восточным воротам.

– Кто «они»?

Нина кашлянула и аккуратно промокнула лоб Леони влажной тканью.

– Я слышала… голоса мертвых. Все время, пока была в Эллинге.

– Допустим, – осторожно произнесла Леони. – И что именно они говорили?

– Им нужна наша помощь. Моя помощь.

– Наша помощь, – повторил Адрик. – Мертвым.

– Понимаю, звучит так, будто я рехнулась, и все же мы должны попасть на этот завод. И, кажется, я знаю, кто может нам в этом подсобить.

Перед закатом Нина отвела Леони в комнату и уложила в постель. Жар спал, и девушка уже чувствовала себя лучше – еще одно доказательство того, что вода в реке отравлена не паремом. Но отчего волки вели себя так странно и что за вещество содержалось в их слюне? От чего умерла молодая послушница?

Нина собрала на кухне объедки, отнесла их в лес и оставила тарелку под деревом. Глупо, конечно, надеяться, что Трассел придет снова. Скорее всего, угощение слопают какие-нибудь бессовестные грызуны.

Стоя на опушке, Нина смотрела вверх, на холм, где располагался завод. В сгущающихся сумерках свет в его окнах мерцал золотыми огоньками, однако восточное крыло было погружено в темноту. Нине вспомнились сплетенные корни священного ясеня Джеля, вырезанного в стенках резервуара.

Это место отравлено. Она почти физически ощущала вкус этого яда на языке. Но насколько сильно?

Наутро Нина, к своей радости, обнаружила под дверью записку. Мать-хранительница ожидала ее у себя после утренней молитвы, чтобы обсудить уроки земенского, которые хотела бы брать Ханна. Значит, Ханна все-таки желает узнать больше о своих способностях гриша, пускай даже только для того, чтобы держать их под контролем.

Само собой, Адрику план пришелся не по душе.

– Мы с гораздо большей пользой потратили бы это время на сбор информации здесь и в соседних городах, – недовольно сказал он. – Фьерда готовится к масштабным действиям. Владея нужными сведениями, наши отряды могут перехватить поставку оружия и припасов либо вообще изолировать эту территорию. Если же фьерданцы пронюхают о наших действиях и ускорятся, мы провалим операцию. Нина, ты не представляешь, до чего просто нас раскрыть. Это очень опасная игра.

Нине хотелось кричать и визжать. Она была шпионом Зои Назяленской на Блуждающем острове. Провела год в Кеттердаме, работая на Каза Бреккера. Проникла в сердце Ледового Двора, переодевшись девицей из «Зверинца». Может, с этой конкретной задачей она и столкнулась впервые, но к высоким ставкам на кону ей не привыкать.

– Адрик, я справлюсь, – как можно спокойнее произнесла Нина. – Согласись, Ханна – наш самый ценный источник сведений. Мы сами можем выяснить, что происходит на заводе, не придется привлекать для этого дополнительные силы.

– Что нам вообще известно об этой девчонке?

– Она гриш и очень страдает от этого. Разве мы здесь не для того, чтобы спасать таких, как она?

– Судя по твоим рассказам, она не очень-то хочет, чтобы ее спасали.

– Возможно, я сумею ее переубедить, а заодно получу возможность осмотреть весь монастырь. – Нину и Леони разместили в комнате, примыкающей к кухне и отделенной от основного корпуса, где располагались кельи монахинь. – Из местных на завод пускают только сестер-хранительниц. Я придумаю, как нам туда попасть.