Диктатура Кошмаров (СИ) - Горъ Василий - Страница 33

Заметив, что я помрачнел, верная помощница, как обычно, наблюдавшая за мной через камеры в бровях напарниц, сменила «тональность» докладов. В смысле, поделилась «разведданными» о заметном улучшении благосостояния и политического веса Бехтеевых, описала чертовски интересную разработку выпускников Новомосковской Технологической Академии, «переданных» нами вербовщикам автоконцерна «Москва», и отвлекла от тягостных мыслей, пообещав показать запись фантастически красивого уничтожения тюнингового «Архангела» Георгием Синициным — ухажером Светы, некогда попортившим мне много крови. А для того, чтобы я гарантированно вспомнил этого урода, начала повествование с описания истории нашего «знакомства» и в какой-то момент заявила, что дурачок, начавший мне завидовать еще той осенью, успел развить это чувство до совершенства. Поэтому-то и попробовал побить мой самый первый «вечный рекорд» и… превратился в очередное посмешище для моих фанатов.

Да, я усмехнулся. Но без души, ибо злорадствовать никогда не умел. И БИУС, не добившись своей цели, применил «главный калибр»:

— А теперь вслушайся в Новость Года: наблюдение за экспериментами Ксении Станиславовны добавило мне недостающих знаний о магии, помогло переосмыслить ряд нюансов имевшихся представлений и позволило сделать фантастически важный вывод: дискомфорт, испытываемый вами в «нулевке» после каждого прорыва, можно ослабить как бы не в разы, поднимая потолки развития навыков не ДО подъема в новый ранг, а ПОСЛЕ. Ибо в нынешнем варианте трансформаций одновременно мутируют и ядро, и десятки узлов, что безумно грузит энергетическую систему. А в альтернативном вы растянете процесс на несколько дней, что наверняка сгладит негативные эффекты…

Глава 16

26 декабря 2514 по ЕГК

…К КПП «Липок» подкатили в семь двенадцать утра, прошли проверку айдишек, вырвались на оперативный простор, заехали на стоянку и подкатили к автомобилям Искрицких, Новгородцевых, Ермоловых и Граниных, вовсю молотившим движками. Главы всех четырех родов уже стояли навытяжку и ждали появления Воронецкого, но он не рискнул выбираться из «Эскорта», ибо за полчаса до этого узнал о «хобби» Конвойного-педофила, пребывал в ярости и боялся сорваться. В общем, мелкую троицу сдал с рук на руки я. Я же коротко описал успехи каждой девчушки, признал, что, «в принципе», доволен, уделил буквально две минуты Петру Алексеевичу, честно сказал, что очень спешу во дворец, попрощался со всей толпой, вернулся в «Буран» и сорвал его с места. Пять «Рубежей» сопровождения, дожидавшихся нас возле выезда на трассу, споро влились в наш кортеж и, врубив «люстры», дали жару. Или, если не кривить душой, поехали всего-навсего бодренько. Впрочем, на въезде в город помогли пробиться сквозь утреннюю пробку буднего дня, да и потом «тянули паровозом» до ворот дворцового комплекса.

Правильное прохождение аурных сканеров обеспечил генерал Ляпишев — встретил нас в гараже для членов Императорского рода, постоял у рабочего терминала дежурного до тех пор, пока через «рамку» не прошел Воронецкий, «восхитился» информации, высветившейся на экране, и поздравил Великого Князя с прорывом в первый ранг. А еще через полминуты, «удивившись» еще трижды, выдал фразу, которую планировалось трансформировать в нужный слух:

— Ваше Императорское Высочество, от всей души поздравляю вас снова: оказывается, ваш род прирос не одним, а двумя Князьями и Богатырем, что случается нечасто…

Кстати, радовался искренне. По моим ощущениям, прекрасно понимая, насколько усиление Виктора, Тани и Вики усиливает позиции главной ветви рода Воронецких. А еще крайне уважительно поглядывал на Максакову. Но не напрямую, а через отражения. Дабы не привлечь внимания придворных еще и к ней. Кстати, проводив нас до приемной Людмилы Евгеньевны, попрощался и свалил. По утверждению Дайны, на допрос очередного проворовавшегося родича государя. Ну, а мы следом за дежурной фрейлиной прошли в кабинет, ответили на приветствие Императора, Императрицы и Цесаревича, привычно заняли мягкий уголок и, отреагировав на повелительный жест самодержца, превратились в слух.

— У меня сегодня крайне напряженный день, поэтому я смогу выделить вам буквально минуты три… — со вздохом предупредил он и перешел к делу: — Игнат Данилович, сегодня днем будет опубликован указ о пожаловании вас чином действительного тайного советника за особые заслуги перед Империей. Де-юре к чину прилагается и должность — вы назначены моим советником по всем вопросам, связанным с магическими аномалиями — но де факто обрели только кое-какие права и привилегии без обременения обязанностями. Кстати, на самом деле название вашей должности куда более благозвучно, но я его, каюсь, пока не запомнил. Далее, как вы, наверное, догадываетесь, порадуются за вас немногие, а ряды завистников пополнит изрядное количество неофитов. Но вам к такому не привыкать, а мне станет чуточку легче, так как мой моральный долг перед вами и вашими напарницами постоянно растет, а воздать добром за добро получается в разы реже, чем требует душа. На этом у меня все. Если у вас есть какие-нибудь пожелания или просьбы, то я весь внимание.

Скромничать я не стал — сообщил, что в этом месяце мой род прирос еще семью Богатырями, соответственно, они честно заслужили личное дворянство.

Император заявил, что этот вопрос сегодня же решит его сын, спросил, есть ли еще какие-нибудь пожелания или просьбы, выслушал отрицательный ответ, попрощался и ушел.

Цесаревич тоже свалил достаточно быстро. Сразу после того, как от всей души поблагодарил за легализацию настоящих рангов его сына, невестки и родственницы, заявил, что моих Богатырей «уже ждут» в спецотделе, и мрачно посетовал на сумасшедший дом, творящийся в Империи перед празднованием Нового года. А через несколько минут после его ухода Людмила Евгеньевна послала лесом Виктора и его команду, дав понять, что собирается обсудить с нами, Беркутовыми-Туманными, пару-тройку конфиденциальных вопросов.

Уроженцы моего прежнего мира оскорбились бы до глубины души. А эта четверка, воспитанная в традициях Надежды, сочла «поведение» Людмилы Евгеньевны абсолютно нормальным и свалила… изучать Витин экземпляр «Метелицы», вроде как, уже доставленный в дворцовые гаражи.

Воронецкая молчала до щелчка дверного замка, потом перепроверила, включена ли «глушилка», и поймала мой взгляд:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, вы просчитывали последствия своей помощи одноклассницам Полины Сергеевны и Елизаветы Демьяновны?

Я утвердительно кивнул и предельно подробно описал свои хотелки.

Женщина задала пяток уточняющих вопросов, выслушала ответы, на пару секунд ушла в себя, а затем удовлетворенно кивнула:

— Толково. Да, кое-какие нюансы этого плана стоит скорректировать, но, в общем и целом, он выглядит более чем достойно и с гарантией обнулит все шансы Новгородцевых, Ермоловых и Граниных использовать ваш интерес к их юным родственницам для личного обогащения, повышения влиятельности или «инфильтрации» в программу «Космос». Поэтому глав всех трех родов я вызову к себе, «обрадую» и загоню в нужный коридор возможностей уже сегодня. И помогу вам правильно дистанцироваться от перевода девочек в Дом Гимназисток: отправлю туда Татьяну Тимофеевну и Елизавету Демьяновну: первая построит руководство этой богадельни, а вторая превентивно объяснит учащимся, что задирать ее протеже вредно для здоровья.

Тут я невольно улыбнулся, представив, как разойдется Злобная Мелочь, получив подобный карт-бланш, воочию увидел развалины «этой богадельни» и был выбит из «грез» веселым смешком Императрицы:

— Да, Игнат Данилович, будущие фрейлины в серьезной опасности. Как, собственно, и руководство Дома Гимназисток. Но хорошая встряска им не помешает, так что пусть девочки как следует порезвятся…

…За время нашего пребывания во дворце в центре города случилось больше двух десятков серьезных аварий, и Новомосковск практически встал. Поэтому всю дорогу до Никитино я крыл последними словами будни, зиму и криворуких водителей, страдал из-за того, что передвигаюсь не на «Орлане», и тосковал по «Рубежам» сопровождения. Но стоило подъехать к особняку и засечь прозрением«силуэты» родственников, как меня переключило в рабочий режим, и он вытеснил из сознания все лишнее.