Диктатура Кошмаров (СИ) - Горъ Василий - Страница 32

…Большое Расслабление продолжили и после того, как поднялись в десантный отсек «Пятерки» — новенького дирижабля, вставшего на боевое дежурство в конце ноября. Правда, Виктор, Татьяна и Виктория нехотя ушли в каюту для особо важных пассажиров, чтобы не потерять лицо перед членами экипажа, а весь остальной отряд, получив команду отдыхать, переглянулся и застелил ковриками два противоположных конца помещения. После чего Нина, ветераны и Валентина Семеновна оккупировали лежбище на рампе и отключились, а вся молодежь, включая братьев Плещеевых, собралась возле меня и моей Стаи. Впрочем, Денис с Харитоном, не отличавшиеся особой говорливостью, в основном, слушали и показывали свое отношение к обсуждаемым вопросам утвердительными кивками.

Валя, Люся и Марина тоже не сотрясали воздух впустую — да, изредка отвечали на ехидные подначки «солировавшей» Злобной Мелочи, но, по моим ощущениям, пребывали в недалеком будущем и усиленно переживали. Зато Максакова и братья Искрицкие почти не затыкались. Но если первая усиленно развлекалась, то вторых кидало из крайности в крайность: первые полчаса они страдали из-за того, что столь интересный и полезный рейд уже закончился, а вторые — благодарили нас за «сумасшедший» толчок в развитии и внеплановые прорывы. Потом с подачи Лизы представили реакцию друзей и знакомых на свои нынешние ранги и развеселились. Причем развеселились правильно. В смысле, напомнили насмешнице, что она на ранг выше, а значит, сведет с ума значительно большее количество сверстников, и легонечко подкололи Птичку, «давно переросшую их ясли».

Моих их веселая грызня нисколько не напрягала. Но Поля поглядывала на сверстников, как на неразумных детишек, и тренировалась, безостановочно «мерцая» узлами, «ответственными» за навыки магии Пространства. Света поддерживала треп искрометными шуточками, выворачивала наизнанку почти любые утверждения мальчишек и не позволяла Плещеевым вспоминать о «не том» происхождении. А Ольга сосредоточенно обдумывала какую-то мысль и изредка улыбалась. Ну, а я отвечал на редкие, но меткие вопросы молодежи, вдумывался в комментарии Дайны, планировал разговор с Императрицей и, конечно же, жил в прозрении. Хотя дирижабль летел к «нулевке» километрах на четырех, и этот навык не цеплял даже птиц.

Да, птиц не цеплял. Зато позволил заметить резкое изменение поведения «силуэтов» членов экипажа и подобраться. Да, я не перестал вслушиваться в доклад БИУС-а, решившего сообщить о возвращении из рейда «новичков», «мутантов» и двух помощниц Ксении Станиславовны, но выделил на это дело лишь малую часть сознания. Поэтому запомнил, что род «прирос» еще семью Богатырями, шестью Боярами и Гриднем, а все остальные нюансы прорывов, каюсь, пропустил мимо ушей. Как выяснилось буквально через минуту, не зря: Воронецкий, примчавшийся в десантный отсек в компании с командиром дирижабля, сообщил, что наблюдатели заметили сигнальную ракету, так что борт меняет курс и начинает снижение.

Возражать я даже не подумал — коротко кивнул в знак того, что решение идти на помощь было единственно верным, поднял ветеранов, в двух словах описал ситуацию и сообщил, что они будут подстраховывать группу быстрого реагирования экипажа.

Вояки, естественно, переключились в боевой режим и начали готовиться к высадке. То есть, попросили Нину и Валентину Семеновну перебраться на нашу сторону десантного отсека, чтобы освободить рампу, перетащили к нам коврики, застегнули куртки и так далее. А мы — то есть, я и моя Стая — влили как можно больше Силы в плетения прозрений и, вроде как, расслабились. На восемнадцать с четвертью минут, то есть, на большую часть времени, убитую на коррекцию курса и экстремальное снижение. А потом я засек четыре уже посеревших и четырнадцать все еще мечущихся «силуэтов», за считанные мгновения просек всю несуразность этой картины и озверел.

Нет, поднимать панику не стал. Но проартикулировал Оле, в тот момент смотревшей на меня, приказ прикрыть дирижабль максимально плотными воздушными щитами, а БИУС, прочитавший мою артикуляцию, повторил мое распоряжение Свете и Полине. Потом «поскучал» еще минуты полторы-две и с интересом вслушался в доклад вахтенного офицера, примчавшегося к Вите с очередным докладом:

— Ваше Императорское Высочество, наблюдатель видит схватку между группой из трех человек и стаей волков предположительно шестого ранга из двенадцати-пятнадцати голов. Еще как минимум два волка уже мертвы, но один из добытчиков, кажется, получил довольно серьезное ранение, второй, судя по пластике движений, находится на грани иссушения резерва, а третий пока еще держится.

— Шестой ранг — это не Кошмары! — криво усмехнулся Воронецкий. — Так что открывайте стрельбу, как только стрелки поймут, что не зацепят своих. И не забывайте о защите: да, картина выглядит однозначно, но против нас, увы, играют не дилетанты, поэтому возможны и неприятные сюрпризы!

Последняя фраза друга заставила меня переиграть планы и подняться на ноги:

— Да, против вашего рода и Имперского Патруля играют не дилетанты: там, внизу, нас ждет великолепно срежиссированная засада…

— Ты дотянулся до нее чуйкой? — спросил он, не дав мне договорить.

Я утвердительно кивнул и продолжил объяснения:

— Князь и двое Богатырей НЕ МОГУТ проигрывать схватку стае волков шестого и седьмого рангов. Следовательно, просьба о помощи и спектакль — звенья одной цепи…

Воронецкий потемнел взглядом и сжал кулаки:

— Наши действия?

Я недобро оскалился:

— Снижаемся в прежнем режиме, десантируем к оглушенным «языкам» группу быстрого реагирования, упаковываем уродцев в блокираторы магии, поднимаем на борт, отправляем в медикаментозный сон и спокойно везем к специалистам по выбиванию чистосердечных признаний.

— А… — начал, было, Виктор, но заметил, мой взгляд, демонстративно направленный на толпу мелочи, сообразил, почему я не хочу обойтись своими силами, и согласно кивнул: — Ну да, все верно: мы можем выяснить не все. А специалисты — это и опыт, и правильная химия…

… Воздушные щиты не пригодились: я, Оля и Света вырубили «актеров» оглушениями с дистанции, предельной для Кошмара-«девятки». Полина тоже не бездельничала — положила волчью стаю площадной версией каменных игл. Так что Патрульные особо не напрягались — спустились на землю, обезопасили бессознательные тела, уложили в «люльку» для подъема раненых, протащили по десантному салону и «складировали» в каком-то закутке. Само собой, не забыв подвести к «языкам» штатного целителя с соответствующей «химией».

Вояки посматривали и на волчьи туши, но просить разрешения забрать с собой еще и их не рискнули. Поэтому уже через минуту после возвращения на борт группы быстрого реагирования дирижабль снова повернулся носом на восток и начал набирать высоту.

Воронецкие посидели с нами порядка получаса. Вроде как, обсуждая ЧП. Потом уперлись к себе, «с горя» улеглись отдыхать и заснули. Отъехала и треть «моей» части отряда, то есть, ветераны, Нина, Плещеевы и Искрицкие. А Птичка, Злобная Мелочь и их подружки перебрались к дальней стенке, легли и о чем-то зашептались. В этот-то момент Дайна молчание и прервала.

Для начала сообщила, что идентифицировала двух из трех «языков» по базе данных лиц, находящихся во всеимперском розыске. Потом поделилась информацией о преступлениях, уже совершенных этими личностями, назвала сроки, которые им светили до нашей судьбоносной встречи в Пятне, и весело заявила, что наказание за «новое прегрешение» гарантированно затмит все прежние. Закончив с этой темой, переключилась на следующую, рассказала о результатах медикаментозных допросов Конвойных, не понравившихся мне в день прихода на Ферму, и испортила настроение. Ибо если «Алчный» оказался «всего-навсего» нечист на руку и, вроде как, мечтал спереть хоть какое-нибудь высокоранговое ядро, то второй, как выяснилось, уже почти год тешил похоть с несовершеннолетней дочерью рядовой сотрудницы административно-хозяйственной службы одного из полигонов Конвоя. Причем прикрывал свои «проделки» с помощью вируса, собственноручно залитого в систему контроля и наблюдения этого объекта.