Герой Империи (СИ) - Харченко Сергей - Страница 36

И в результате Анастасия Астафьева родила ребенка, который, судя по сведениям, также погиб в войне родов. Удивительно, что отец из вражеской семьи полностью принял отпрыска за день до своей смерти.

Магией Анастасия Астафьева обладала редчайшей. Она владела антимагией. Неужели? Нет, тогда не сходится, ведь написано, что ребенок погиб.

Но сведения могут быть ложными, или ребенок вовсе мог быть не один.

После этого осознания я принялся рыть информацию, как разъярённый экскаватор. Казалось, что я уцепился за ниточку и осталось только потянуть…

Но информации, кроме той, что девушка с редким даром погибла в родовой войне, я больше не нашёл. О причинах конфликта конкретно не говорилось, но думаю, этот союз отпрысков послужил дополнительным поводом.

Полученная информация меня настолько взбудоражила, что я изучил папку Астафьевых, где, естественно, не было никакого упоминания о ребенке Анастасии. Затем взглянул в общие документы тех времён и вырезки из газет. Но потом стало ясно — я просто трачу своё время. Ничего я больше не нашёл.

Я огляделся, не обнаружив рядом ни одной камеры, затем достал телефон и сфотографировал нужные мне документы, отправив их обратно на стеллаж.

Вернувшись к смотрителю архива, я поблагодарил его и вышел из помещения.

Домой вернулся через минут сорок. Пришлось заскочить в магазин неподалёку от дома и прикупить готовый обед. Выбрал набор: борщ, картофельное пюре с котлетами и овощной салат. И взял вдобавок ещё десяток яиц, на ужин.

Добравшись до подъезда, я столкнулся с той бабулей, которая мне недавно все уши прожужжала на кошачью тему. Вот же засада! Будто меня и дожидалась.

— О, добрый день! — радостно воскликнула она. — А я тут решила выгулять своих прохвостов.

— Доброго дня, — ответил я.

Я взглянул в сторону детской площадки, где яростно дрались два кота, ещё четыре кошки лазали по дереву, пытаясь добраться до жирного голубя. Но тот перелетал с ветки на ветку, будто поддразнивая их.

— Лизик! Кнопа! А ну фу! — закричала она котам. — Как вы себя ведёте⁈

Я бы удивился, если бы коты тотчас прекратили свой конфликт. Но произошло ровно наоборот, он разгорелся с новой силой. И кричать они стали гораздо яростней.

— Ах вы ж негодники! — пробормотала бабуля, ухватившись покрепче за свой костыль.

— Ничего, помирятся, — бросил я в ответ и направился к подъездной двери.

— А вы сегодня зайдёте к нам? Уж очень хочется посмотреть на вашего котёнка, — услышал я позади и остановился, скорчив лицо.

Обернувшись, я улыбнулся. Вот этого я как раз и не хотел. Надо бы как-то и тут отмазаться. Что бы придумать?

— Я всё-таки решил повременить с гостями, — ответил я. — Оказывается, это очень редкая порода, которая нуждается в изоляции. Нужны прививки, — ляпнул я, что вспомнил, — анализы, ещё по ветеринарам походим.

— Ох, бедняжка. Как ему непросто. И что же это за порода? — удивилась бабуля.

— Ежистый страйт-блэк, — наобум ляпнул я то, что пришло в голову.

— Вот как, тогда он очень редкий. Я ведь знаю все породы котов, но про эту слышу впервые, — в глазах бабули загорелся интерес.

Блин, что же я делаю? Теперь она хочет увидеть моего питомца ещё сильнее.

— Да я сам не слышал раньше о ней, — хмыкнул я.

— Тогда я сегодня обязательно зайду. Хотелось бы на вашу красоту посмотреть, — напористо произнесла бабуля.

— Нельзя, у моего питомца карантин, — ответил я на её словесную атаку. — Очень рисковый период.

— Серьёзно? — расстроенно ответила бабуля. — И сколько длится этот период?

— У кого-то месяц, у кого-то полгода, — пожал я плечами. — Я ещё сам не знаю.

— Ох, какой бедненький котик. Без социализации, на карантине, — чуть ли не всхлипнула бабуля. — Если как-то помочь нужно, я могу посодействовать.

— Я сам справлюсь, спасибо, — ответил я.

— Ежистый… как вы сказали? — пробормотала соседка.

— Страйт-блэк, — ответил я. — Ежистый страйт-блэк.

— Я поспрашиваю, — закивала бабуля. — Помогу вам, чем смогу.

Я кивнул и зашёл в подъезд. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, вздохнул. Блин, как на допросе побывал. Не удивлюсь, если у бабули сынок следователь или прокурор какой-нибудь. А может, даже сотрудник спецслужб.

Когда я открыл дверь, понял, что происходит нечто из ряда вон выходящее. С порога просматривалась кухня и холодильник, дверь в котором на данный момент была открытой нараспашку. И оттуда раздавался характерный хруст.

— Хрум! Ты как туда забрался⁈ — воскликнул я, разуваясь на ходу и направляясь на кухню.

Ёжик услышал меня, ведь хруст прекратился. А затем дверца холодильника закрылась. Во дела! Это что ещё за представление⁈

Я добрался до этого белого ящика, открыл дверцу. На нижней полке сидел Хрум с набитыми едой щеками, а из его гипертрофированной пасти торчала последняя морковь из купленного ранее килограмма. Он выплюнул её, принимаясь пережёвывать то, что уже разгрыз.

— А ну иди сюда, — поднял я на руки колючий комок, который тут же прижал иголки к тельцу. — Ты что, морковь любишь есть?

Хрум кивнул, справившись с едой.

— А как же корм? Он тебе не нравится? — удивился я. — Зря покупали?

Ёжик сморщился, высунув раздвоенный язык и слегка прикусив его. Понятно, значит, всё-таки зря. Но корм не пропадёт, я знал, куда его отдать.

— Держи, — я достал из холодильника оставшуюся половину моркови, которую выплюнул Хрум, и когда питомец схватился за неё острыми зубами, положил его на кровать.

Пусть обедает, и я тоже поем. Подогрел борщ в микроволновке, следом второе блюдо и приступил к обеду.

Борщ показался недосоленным, но это не проблема. Я щедро посыпал его солью и получилось вполне недурно. Но вот второе блюдо… В котлете сразу попалась кость, чуть зуб не сломал. Да твою мать! Они что, вместе с костями перемалывают мясо на фарш⁈ Да к тому же мясо было безвкусным, будто резина. Три котлеты улетели в мусорное ведро. Зато картофельное пюре было вкусным.

Съев сочный салат с мелко нашинкованной капустой, пекинской морковкой и томатом, я перешёл к чаю с галетным печеньем.

После обеда я взглянул на корм, который был не нужен, и погладил Хрума. Питомец уже находился на столе, внимательно наблюдая за тем, как я поедаю пищу.

— Я сейчас приду, — сказал я ему.

Схватив корм, я вышел из квартиры и спустился во двор. Бабуля уже гоняла палкой какую-то дворнягу, загнавшую её котов на дворовую яблоню.

— Уйди, дрянь такая! — зарычала бабуля, пытаясь догнать собаку, затем кинула в неё палкой. Та попала в спину животному, и оно взвизгнуло, покидая опасную территорию.

— Идите ко мне, мои хорошие, — бабуля протянула руки к замершим на дереве котам, и те увидели пакет, торчащий из её кармана. Но спуститься вниз не могли. — Да как вы туда забрались? Ой, горе-то какое.

У меня такой же вопрос к котам. Какого, спрашивается, котодьявола они попёрлись на такую верхотуру⁈

Подходя к дереву, я прикинул высоту и строение ствола. В целом, мой подъём должен быть несложным, главное, чтобы одна из сухих веток выдержала.

— Ох, представляете, Лизик с Кнопой залезли на такую высоту! — воскликнула бабуля, встречая меня. — Я даже не знаю, что делать.

— Держите, это вам, — передал я ей большой пакет с кормом.

— Ага, — приняла бабуля подарок. — А зачем?

Я размял кисти рук и схватился за нижнюю ветку, подтягиваясь к следующей. Через полминуты я добрался до первого хвостатого и кое-как отодрал его от ствола вместе с фрагментами коры. Посадил его на плечо, которое резануло болью. Кот вцепился в меня когтями, начиная орать прямо в ухо.

Затем я дотянулся и до второго, проделывая те же действия. Он оказался более цепким, и пришлось снимать его в два захода.

Только когда оказался на земле, коты спрыгнули с меня и подлетели к бабуле. Она уже расстелила им пакет с кормом.

— Спасибо вам большое, молодой человек, — заблестела она глазами, счастливо улыбаясь. — Такое с Лизиком и Кнопой впервые. Если бы не эти собаки, чёрт их подери… — затем она показала пакет, который я ей передал, — Только не пойму, вы дали подержать?