Магическое агентство "Призрачный свет" (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 3

- Ты права. Ты ничего не должна. Напрасно я обратилась к вам, - закончила и присев в книксене, распрямила гордо спину. – Прощай, - добавила и шагнула к выходу из гостиной.

- Поля! – крикнула мне вслед Лиза, но я не обернулась, пошла своей дорогой, отчаянно жалея о том, что обратилась за помощью к Самойловой. Вот не послушала голоса разума, а теперь, что руками после драки махать?

- Полина, возьми хоть деньги? – сделала еще одну попытку Лизавета.

Я не обернулась. А уже оказавшись в холле у двери, подняла взгляд на лестницу, заметив краем глаза движение. Выдохнула, увидев князя Самойлова, стоявшего на ступенях. Он мрачно взирал на меня и явно был рад, что ухожу, покидая его дом.

- Ваши вещи, княжна, - проговорил лакей, протягивая мне сумки.

Я поблагодарила слугу взглядом, повесив сумки на плечи. В груди отзывалось болью.

Зачем пришла, спрашивается? Зачем унизилась? Ведь знала, что так все и получится в итоге. Я никогда не ошибалась в людях, особенно теперь, когда меня жизнь доказала, что не все, кто тебе улыбается, являются твоими друзьями.

Лакей услужливо распахнул дверь, и я шагнула за порог, поежившись от холодного ветра, в подступавшую к городу ночь с метелью и холодом.

Но, прежде чем дверь закрылась, услышала голос Лизы: - Папа!

- Не смей, - прогремел ответ князя Игната Федоровича и дверь закрылась, оставив меня на пороге особняка.

- Какие подлые люди! – возмутилась моя призрачная спутница. – Друг познается в беде, вот не зря говорят!

Я спустилась по ступеням, кусая губы, чтобы не расплакаться. А когда отошла на несколько шагов от дома Самойловых, обернулась и посмотрела на красивый особняк, уютно горевший глазами окон. В этом огромном доме для меня не нашлось угла, подумала с горечью.

Рядом продолжала возмущаться Варвара Потаповна. Она потрясала кулаками и выкрикивала неприличные слова в адрес Самойловых, а у меня не было ни желания, ни сил велеть ее прекратить. Поэтому я вышла за ворота и направилась в центр города, надеясь найти там теплый угол и переночевать. Оставаться в такой холод на улице подобно смерти. А постоянно бродить с вещами в попытке согреться не смогу.

- Ах, Поля, Поля! – призрак догнал меня и принялся стенать. – Кто у нас еще остался из подруг?

- Никого, - выдохнула я. – Сама знаешь, большая часть отсеялась еще когда батюшка все потерял. Лиза была последней.

Варвара Потаповна полетела рядом, сокрушенно качая головой.

- Не друзья это были, Полина Ивановна. Друзья они другие. Они не предают, - выпалила она то, что я и так знала без ее слов.

- Я не могу ее винить, - произнесла тихо и поняла, что несмотря на боль, томившуюся в груди, слова были правдой.

- Но как она разговаривала! Как вела себя! – призрак вскинул вверх руки, потрясая кулаками, будто грозя самому небу.

- Полно. Не пропаду! – я решительным шагом направилась прочь от дома бывшей подруги. В голове уже родился план дальнейших действий. Да, назвать его идеальным было сложно, но это хоть что-то.

Шла долго. Богатый квартал и особняки сменились низкими домишками и занесенной снегом мостовой. В редких окнах горели свечи. А от холода, пронизывающего и злого, у меня начали стучать зубы. Кто бы мог подумать, что зимушка нагрянет столь неожиданно, да еще и такая лютая?

Но вот и нужная мне таверна.

Я остановилась перед входом и запрокинув голову, поглядела на потертую временем и непогодой вывеску, скрипевшую на ветру. Затем нащупала в кармане последние гроши, вздохнула и вошла в заведение.

Внутри было шумно, тепло и пахло так, что мне чуть не стало плохо. Ароматы хлеба, жарившегося мяса и чего-то овощного, приправленного пряными травами, защекотали ноздри. Я вспомнила, что толком ничего сегодня не ела.

Я огляделась. Зал был заполнен и только в углу стоял одинокий одноместный столик. То, что нужно такой же одинокой душе, как я. Пробираясь бочком мимо столиков и снующих туда-сюда подавальщиц, я тащила за собой сумки, чем невольно привлекла внимание. На меня глазели. Кто-то пустил в мой адрес неприличную шутку, но я сделала вид, будто не услышала. Мне еще разборок тут не хватало. Но если понадобится, я ответить сумею. Не унизившись до грязных ругательств, а достойно, как учил отвечать грубиянам отец. Но слава всем богам, до перепалок не дошло и, добравшись до столика, я сунула под него свои сумки, а сама заняла единственный стул.

С облегчением откинувшись на спинку, перевела дыхание отогреваясь. Посмотрела в окно, облепленное снегом, и порадовалась тому, что нашла себе, пусть временное, но пристанище. Когда к столику подошла дородная девушка в простом платье, подвязанном белым фартуком.

- Чего изволите? – спросила она подбоченившись.

Я сглотнула, вспомнив о медяках в кармане. Девица смерила меня взглядом и проговорила:

- Греться задарма тут никто не позволит. Нет денег, нечего и место занимать.

Я достала из кармана все, что было. Высыпала из ладони на стол и подняла взгляд на подавальщицу.

- Негусто, - проворчала девушка.

- Мне чего-то поесть, - попросила я и девица, хмыкнув, сгребла монеты в ладонь.

- Могу принести чаю и тарелку каши, - предложила она.

Я устало кивнула. Каша и чай! В моем случае почти пир.

- Спасибо, - проговорила и девица удалилась. Я же сунула руку в осиротевший карман, вспомнила тощий кошель, протянутый мне Лизонькой Самойловой, и стиснула зубы, ощутив злость на собственную гордость. Ну что мне стоило взять деньги, а потом отдать? Для Лизы даже несколько золотых не сумма. А я бы могла и комнату снять, и поесть сытно. А завтра купила бы билет на почтовую карету и отправилась бы домой. Вот только представив себе лицо бывшей подруги, внезапно поняла, что сделала все правильно. Никогда нельзя жалеть о том, что уже произошло. Все равно время назад не вернуть, а рвать душу себе дороже.

Вздохнув, я посмотрела на Варвару Потаповну. Призрак вплыл следом за мной в таверну и теперь озирался вокруг, покачивая головой. Ей явно не нравилось это место. Ну а мне было все равно. Зато здесь тепло и в какой-то степени, уютно. А то, что народ собрался разный, так этого и стоило ожидать. В поздний час добрый человек из дому не выйдет.

- Какая клоака! – Варвара Потаповна присела на подоконник и сложила руки на груди.

- А что, у меня есть выбор? – спросила я.

Душа вздохнула.

- То-то и оно, княжна.

Я перевела взгляд на уже знакомую мне подавальщицу. Девушка спешила в моем направлении, держа в руках поднос с едой. Приблизившись, она поставила предо мной высокую чашку чаю, тарелку с гречневой кашей, сдобренной густой мясной подливой, и кусок белого хлеба с хрустящей корочкой.

- Держи, - как-то по-доброму сказала девица.

- А хлеб? – удивилась я.

- От заведения. Ну и от меня, - девушка подмигнула мне и удалилась. Я проводила ее взглядом, ощутив, как защипало в глазах от подступивших слез, а затем взяла ложку и принялась за еду.

Хотелось есть и одновременно плакать. Не знаю, почему, но именно доброта от совершенно незнакомых людей, пусть в мелочах, как сейчас, вызывает подобные эмоции. Я ела, пытаясь подавить слезы, а Варвара Потаповна лишь головой качала.

Каша закончилась быстро. Я печально заглянула в пустую тарелку и отодвинув ее, принялась за чай с хлебом, когда дверь в таверну распахнулась. Вместе с белыми мухами снега и дыханием ранней зимы в помещение вошел человек. Я бы, возможно, не обратила на него никакого внимания, если бы не спутник незнакомца – большая лохматая собака, достававшая мужчине до бедер.

Казалось бы, псина как псина. Без родословной, каких много в трущобах. Вот только собака была призраком. Самым обыкновенным, прозрачным, отливавшим синевой, привидением.

Глава 3 Семейные узы

- Какой чудесный песик, – проговорила Варвара Потаповна, заломив руки и умиленно рассматривая призрачное животное. – У меня в детстве тоже была собачка. Правда, не такая большая. А знаешь, Полина, я бы не отказалась от такого спутника. Кормить не надо, знай себе, бежит рядом, хвостом виляет.