Аколит в крови по локоть (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 27

Беляна рывком за руку затянула меня обратно за угол склада, и тотчас развеялся её магический барьер. Я придержал подругу и рискнул выглянуть в проход. Волчицы открыли ответный огонь из револьверов, морские пехотинцы начали падать один за другим, а потом поджаренный моим огненным шаром колдун вдруг окутался облаком пара и ударил по Ласке водной плетью!

Бирюзовый аркан обвился вокруг девичьей талии, но лишь рассёк одежду да заставил вновь потерявшую материальность волчицу выронить оружие. Миг спустя её подружка разметала прикрывшую тайнознатца завесу пара простеньким силовым выпадом и влепила ему в грудь две пули одну за другой.

— Пошли! — сорвался я с места и потянул за собой Беляну.

К тому времени, когда мы присоединились к волчицам, те уже успели добить раненых, но из-за склада высунуться не рискнули, опасаясь как дружественного огня, так и обстрела из броневагона.

— Капитан, свои! — донёсся вдруг крик от паровоза, и я не поверил своим ушам.

Орал Огнич!

Лиска сунулась за угол и замаячила руками.

— Мы всё!

Тогда от паровоза откликнулся ещё и Сквозняк:

— Капитан, это мы!

Я подобрался к Лиске, выглянул из-за её плеча, и в этот момент откуда-то с задов осаждённого дома вынырнул отец Шалый.

— Живее! — гаркнул он. — Уходим!

Изрешечённая пулями и побитая атакующими чарами дверь приоткрылась и застряла, затем рывком распахнулась, и на улицу выскочил незнакомый дядька в мундире железнодорожника. Он сразу припустил к паровозу, следом на крыльце возник Чеслав.

Капитан огляделся, обернулся и крикнул:

— Выносите!

Думал, из дома потащат таинственные ящички, но вместо этого два бойца выволокли истекавшего кровью тайнознатца-урядника. Второго сопровождавшего Чеслава колдуна я уже приметил среди валявшихся тут и там тел стрельцов и морских пехотинцев.

Рубка здесь случилась жаркая.

— Смурной, займись им! — крикнул отец Шалый, указав на раненого колдуна. — Кроткий и Сиплый — на вас картечницы!

Его перебил Чеслав.

— Все в дом! — гаркнул капитан. — Тащите в вагон ящики! Живо! Отче, не стой столбом!

Подкрепление к противнику могло подойти решительно в любой момент, мы повременили с расспросами и бросились выполнять распоряжение Чеслава, разве что волчицы остались подстраховать Смурного с забившимся в судорогах колдуном. Стрельцы не рискнули поднять его в вагон и уложили прямо на землю.

— Идите! — отпустили бойцов Ласка и Лиска. — Мы сами!

Те кинулись в дом, мы с Беляной рванули туда же, в дверях столкнулись с Ершом и Вьюном.

— Царь небесный! — в голос выдали босяки. — Думали, антипод!

Я пропустил вперёд девчонку, шагнул следом сам и поинтересовался:

— Вы здесь как?

Ответил нагнавший нас Огнич.

— Мы к паровозу подбирались, да знакомые этих двух, — кивнул он на босяков, — объявились!

— Подбирались! — фыркнул Сквозняк. — Сидели и высунуться боялись!

— Не важно!

Я огляделся и сразу понял, почему у нападавших так и не получилось выбить отсюда Чеслава и его людей: каменные стены оказались толщиной в аршин. Стальная дверь с ручкой-штурвалом стояла распахнутая настежь, все заскакивали в хранилище и выбегали с деревянными ящичками, теми самыми — опечатанными и весьма увесистыми.

«Что ж в них там такое⁈» — задумался я, а Огнич не удержался и спросил об этом вслух.

— Золото! — отозвался один из сопровождавших груз бойцов. — Что же ещё?

— Не болтай! — рыкнул Чеслав. — Да не толпитесь вы! Барышня, без тебя справимся!

— Идём! — позвал я Беляну и, желая как можно скорее оказаться под прикрытием зачарованных бортов броневагона, поспешил со своим ящиком на выход.

Девчонка бросилась следом, и мы уже подбежали ко входной двери, когда в середину железнодорожного кольца упала кровавая звезда! Сверкнуло и жахнуло, меня качнуло, от неожиданности я выронил ящичек — тот едва не угодил на ногу, грохнулся углом об пол и треснул, но — не до того. Пуд золота враз теряет всю свою привлекательность, как только на другую чашу весов кидают твою собственную жизнь. Наши — кинули.

Брату Смурному не повезло. Он оказался не в то время и не в том месте, взрыв разметал в клочья и его, и раненого тайнознатца. Багряное сияние расплескалось моросью порченой крови, под её напором зашипел и начал покрываться ржавчиной бронированный борт вагона. Магическая пакость дотянулась и до особняка, но только окатила его фасад и сразу подалась обратно, не сумев пробраться внутрь. Пока что — нет.

Разорвавший людей сгусток багрянца обернулся демоном с птичьей головой и зубастым клювом. Фигуру обитателя астрала покрывали не перья, но кровавая чешуя. Корявые лапы были трёхпалыми, сложенные крылья топорщились костяными клинками.

Прочь от него метнулись две призрачные фигуры, вдогонку из вскинутых рук выстрелили красные цепи с крючьями на концах. Одна волчица изловчилась увернуться, другая же понадеялась на свой атрибут, и демонический аркан не только пронзил призрачную плоть, но и обратным рывком выдернул девчонку в реальность.

Кровавая морось вмиг втянулась в глубокую рану, и Лиска захлебнулась криком, не сумела ничего предпринять, когда демон потянул её к себе. Чудовищное объятие переломало кости, зубастый клюв раскроил череп, а порча выжгла тело изнутри, на землю повалился гниющий труп.

Отец Шалый бросил ящичек с золотом и рыкнул:

— Беляна, прикрой!

Девчонка зло ругнулась, но всё же шагнула на улицу, не промедлив ни единого мгновения. Разошедшееся от неё лунное сияние выжгло витавшую в воздухе кровавую пакость, и хоть до демона не дотянулось, зато позволило сблизиться с ним ринувшемуся в атаку священнику. Я тоже отсиживаться под прикрытием стен не стал и выскочил к покачнувшейся от перенапряжения подруге, замер за ней и на всякий случай прикрыл девчонку пурпурным барьером, но только лишь этим не ограничился и сплавил аркан магической брони со своей жгучей аурой.

На сей раз части магического доспеха не появились в воздухе и не соединились, заковывая меня в латы, их словно бы выдавило из капилляров. Руки, торс и шею покрыла корка огненной крови — холодной, тягучей и вроде бы чрезвычайно прочной. И поскольку в надёжности своего щита я испытывал серьёзные сомнения, отдёрнул Беляну себе за спину.

Как знал! Если отец Шалый легко отбил демонический аркан, то вторая цепь прошла через мой защитный полог словно через газетный лист. Я едва успел перехватить магический крюк, и пальцы при этом не потерял исключительно из-за кровавой перчатки. Демонический аркан оплёл предплечье и рванул к птицеголовой твари. Я упёрся, и остриё крюка рассекло магический рукав, но глубоко в тело не вошло, только распороло кожу и соскользнуло, лишь каким-то чудом при этом не лишив меня кисти.

Усилием воли я передавил повреждённые жилы, а миг спустя демон подпрыгнул и распахнул крылья. Намеревался он сбежать или атаковать — не знаю, отец Шалый предупредил рывок церковной волшбой, и соткавшаяся над гадиной печать небесного сияния рухнула вниз подобно стопудовой гранитной плите. Крылья смяло и оторвало, а демона по колено вбило в землю, но атака не сумела его прикончить, только ранила и ошеломила.

Беляна обхватила меня руками за шею и повисла, исходившее от неё сияние разом усилилось и дотянулось до потусторонней твари. Багряная чешуя задымилась, и тогда ударили засевшие в вагоне монахи. Один сотворил сверкающее копьё, другой приложил демона блистательным мечом. Защита оказалась пробита, из ран ливанула вонючая кровь, а затем отец Шалый подступил к обездвиженному противнику вплотную, что-то выкрикнул, и того разметала вспышка ослепительного сияния.

— Уходим! — хрипло выдохнул священник, да я уже и без его понукания потащил Беляну к бронепоезду.

Ласка кинулась к телу погибшей подруги, но Шалый перехватил волчицу, влепил крепкую затрещину и толчком в спину отправил вслед за нами. Беляна кое-как забралась по лесенке в вагон, я оставил её и метнулся в дом. Навстречу пробежали тащившие опечатанные ящики босяки, за ними уже спешили Кабан и Кочан. В дверях я разминулся со Сквозняком и задержался пропустить парочку стрельцов, но в итоге налетел-таки на Огнича. Тот оступился и обронил свой ящик.