Мой сосед - медведь (СИ) - Владимирова Анна - Страница 7

— Мушка! — позвала кошку с порога. — Мушка!

Кошка до меня не снизошла, и я, схватив переноску, прошла через гостиную и, шагнув в спальню,…

… остолбенела.

Мушка спала на моей кровати… вместе с Рафом. Мужчина лежал в одежде, подмяв подушку и одеяло. А моя кошка свернулась у него подмышкой, сложив голову на руку, и блаженно сопела. У кровати стояла пустая тарелка, в которой, скорее всего, когда-то были котлеты, и чашка с водой.

Я медленно сдала задом в гостиную и опустила переноску на пол, парализовано пялясь перед собой. Все. Допрыгалась. Кажется. Хотя…. я всё ещё могу прыгнуть за руль и сбежать…

…. оставив свой дом?

Вот уж нет!

Да что же это такое?!

Я никого тут не трогала! Тихо страдала! И тут какой-то, блин, уголовник выжил меня и отсюда?! Да хрен ему!

Сначала захотелось вернуться со сковородкой и отходить ей наглого захватчика. Но единственная сковродка оказалась занята котлетами, и я, обреченно вздохнув, вытащила ее из холодильника, поставила на стол… и стянула холодную котлету. Потом вторую, третью… Когда к котлетам добавился бокал вина, меня окончательно примирило с реальностью.

Ладно, черт с ним. Я и так устроила Рафу головняк. Пусть спит.

Заглушив машину, я вернулась в дом, устроилась на диване в гостиной и допила залпом вино.

Ну и денек…

*****

Черт, а я поизносился больше, чем думал. Надо же, как меня срубило. Да ещё и таким крепким сном, что я теперь понятия не имел, где моя Мышка, и чем у нее закончился день. Оставалось надеяться, что она дома.…

— Мррр? — оживилась кошка и потянулась, скатываясь головой по плечу.

Она явно встала на мою сторону, ведь я неосмотрительно ставлю тарелеку с котлетами на пол, чего Наташа явно не делает. Вот же меркантильное создание… Хотя, а я чем от нее сейчас отличаюсь?

Стоило пошевелиться, нога заныла, но без пули было гораздо лучше.

— Где твоя Мышка, а, кошка? — прохрипел я и тяжело спустил ноги с кровати.

Прислушавшись, я уловил еле слышное сопение в гостиной. Губы расползлись в усмешке. Нет, после вчерашнего я бы уже не дал Наташе от себя сбежать. И нет, не потому, что она меня испугалась и доложила в ментовку. Тут как раз все объяснимо. Наташа осталась одна, а в одиночку можно натворить всякого, и не всегда с первого раза понятно, что именно из этого — то самое «всякое». Конечно, ей страшно. А я — дебил, сам виноват.

Как же хочется жрать…

Вчера последние силы ушли на всякие психологические манипуляции. Хирурга — убедить вытащить пулю, мужика незнакомого на шустром джипе — подбросить с ветерком, чтобы обогнать свою юркую Мышку. Обогнали прилично. Я даже не дождался ее.

Так, что там по плану?

Сначала силы восстановить. От своего дома до Мышкиных котлет я бы уже не дополз ни вчера, ни сегодня. А она вряд ли пришла бы справиться о моем самочувствии. Поэтому, первым делом я прошел в кухню и полез в холодильник. Божественные котлеты нашлись тут же, и я принялся хозяйничать. Поставил сковородку, кинул на нее котлеты, сжевав по ходу пару штук, чтобы в обморок не шлепнуться тут же, и осмотрелся.

У Мышки было очень уютно в кухне. Вот не до тошноты, а именно так, как я любил. Мило. Чашки в горошек, которым уже черт-те-сколько лет, тарелки с надтреснутой глазурью, цветы в горшках на окне, столешница деревянная… Даже кофеварка какая-то винтажная, но капучино заявлено в меню. Сейчас такие интерьеры делают за большие деньги. Есть в них что-то… особенное. А для меня — и подавно. Наверное, я просто истосковался по этой трогательной домашней атмосфере. Она дарила спокойствие и давала передышку. Сколько я уже на задании?

Семь месяцев.

— Черт, — выругался я шепотом.

А там на задании и близко не было чего-то, похожего на домик Мышки. Ни чашек, ни блюдец, ни котлет…

Наташа завозилась на диване и сначала, было, затихла. Но, вдруг, вскочила и села, оглядываясь. Когда наши взгляды встретились, она болезненно поморщилась и застонала.

— Доброе утро, — нагло улыбнулся я. — Будешь кофе?

— Я думала, ты мне приснился, — прохрипела она и обняла коленки, сонно жмурясь.

— Я очень рад, что это не так, — заметил я. — Чего не скажешь о тебе.…

— Ты такой доброжелательный с утра, — проворчала она. — И не скажешь, что вчера тебе пулю вытащили.

Я красноречиво проковылял к холодильнику и потянулся за пачкой с молоком:

— С сахаром?

— И что дальше? — потребовала она, игнорируя мое предложение.

— А что бы ты хотела?

— Чтобы ты исчез.

— И что же я тебе такого сделал, кроме того, что сожрал половину котлет? — улыбнулся я.

Да, я знал, что оскал на моей физиономии действует на женщин гипнотически. Тем и пользовался. Только на Мышку он действовал не так, как мне того бы хотелось.

— Ты.… — начала было возмущенно она, но тут же закрыла рот.

— Что? — обернулся я от кофеварки. — Ты сама ко мне влезла…

— Кошка к тебе влезла, — возразила Наташа, — а я своих кошек не бросаю…

— Похвально, — кивнул я, занятый приготовлением кофе, — но ты потом вернулась, и не раз… И повезла вытаскивать пулю.

— Я не могла тебя оставить с пулей! — пискнула она возмущенно.

— И я тебе очень благодарен…

— Ты издеваешься? Ещё и.… с кошкой моей переспал!

— Она сама ко мне пришла. И, нет, кошки меня не интересуют. А вот котлеты…

— Может, на этом и разойдемся? — вдруг предложила она.

— Ну, нет, Наташ, — усмехнулся я и блаженно вздохнул, когда кофеварка зажужжала, а по кухне поплыл очумелый запах жаренных зерен, — ты меня вчера кинула. Да так, что я вообще не ожидал. Полицию вызвала, показания дала даже…

Когда я обернулся, Наташа сидела, понуро обхватив голову руками.

— Ты все же бандит какой-то, да? — обреченно спросила она, не глядя на меня.

— Нет. Я — хороший. Но видеть меня никто не должен. А ты, блин, устроила мне головняк…

— И что теперь?

— Пока ничего. Ты же все равно планируешь провести лето здесь. А там и я закончу со своим делом.

— Каким делом?

— Секретным, Наташ. Я — агент национальной безопасности.

Не все тут, конечно, правда, но да хрен с ним.

— Ну, да! — фыркнула Мышка.

— А тот факт, что я делаю тебе кофе с утра, а не закапываю твой хладный труп под кустом крапивы, не добавляет убедительности?

— Может, ты не любишь кровь и просто отравишь меня кофе? — безжизненно пожала она плечами.

— Ну ты, Наташ, даешь… Твой мудак совсем разучил тебя себя ценить! — серьёзно возмутился я. — Зачем мне тебя травить? Ты же офигенно готовишь!

— Раф, ты можешь серьёзно? — всхлипнула она, и в ее глазах блеснули слезы. — Куда я встряла?

Я подхватил две чашки кофе и направился к ней.

— Наташ, ты дала вчера показания, засветилась вместе со мной. Если эта информация где-то всплывет, моя работа под прикрытием пойдет псу под хвост. — Я посмотрел в ее глаза и протянул ей чашку кофе. — Мне нельзя было ехать вытаскивать пулю, но.… было очень больно, а ты — весьма убедительна.

— И теперь поплачусь за сочувствие…

— Нет, за подставу с ментами. — И я стукнул краем своей чашки об ее. — Твое здоровье.

10

— Мило, — поморщилась Мышка и уткнулась носиком в чашку. — А ты так и планируешь спать на моей кровати и с моей кошкой?

— Нет, конечно, это было бы очень грубо с моей стороны. Вчера это была вынужденная мера. А сегодня я съезжу в магазин и забью собственный холодильник.

Она хрюкнула и закатила глаза:

— Ты этот ящик напольный называешь «холодильником»?

Я было хотел съязвить, что, если она настаивает, я могу арендовать часть ее холодильника, но вовремя прикусил язык. Достаточно моего слишком яркого интереса к ее котлетам, чтобы Наташа решила, что я ее тупо использую ради того, чтобы вкусно пожрать. А мне ее обижать не хотелось. До меня уже достаточно постарались, хватит.

— Другого нет, но мне приятно, что ты за меня переживаешь, — улыбнулся я.