Мой сосед - медведь (СИ) - Владимирова Анна - Страница 5

— Тарелки…

— Вам нужны ещё тарелки? — растерялась я.

— Мне нужно вернуть ваши...

— Я же говорила, что не нужно, — перебила я нервно.

Повисла тишина.

— Наташа, и все же, — послышалось насмешливое.

— Я не хочу вам открывать. Я вас боюсь.

— А почему не уехали тогда? — отчетливо усмехнулся он.

И меня переполнило от злости. Смешно ему! Я щелкнула засовом и раскрыла двери, но воинственный запал сразу иссяк от вида несчастного. Мужчина стоял, тяжело оперевшись на перила крыльца. В руках он держал чистую посуду.

— Спасибо, — протянул мне тарелки и так улыбнулся при этом, что я как-то сразу перестала его бояться. — Вы меня спасли.

— Пожалуйста. — Я опустила взгляд на его ногу, и с языка слетело быстрее, чем я успела подумать. — Раф, может, вас отвезти в больницу?

— Не стоит, Наташа, — качнул он головой.

— Но у вас — пулевое ранение.

— Именно поэтому и не стоит.

— Но вы же не можете ходить с пулей, — продолжала спорить я.

— Пулю просто так не отвезешь в больницу, мне придется объяснять, где я ее словил, — на его губах снова заиграла усталая усмешка.

— А вы не можете объяснить, — констатировала я, чувствуя себя полной дурой.

— Нет, — отрицательно качнул он головой.

И мне бы кивнуть и закрыть двери, но я почему-то не сделала ни того, ни другого.

— Знаете, сейчас редкий врач откажется от денег, тем более здесь в округе…

Он замялся, настороженно глядя мне в глаза. Нет, ну а как он себе это представляет? Пуля есть пуля, с ней не ходят и не живут. Только, подождите… Я что, берусь ему… что? Пособничать? Да нет же. Я просто пытаюсь оказать ему первую помощь.

— Наташа, вам придется меня везти, если вы действительно готовы помочь.

— Отвезу, я же сказала, — кивнула я. — Оденусь только.

— Ладно, — тяжело вздохнул он.

— Ну и отлично.

Я скрылась за дверью и зажмурилась. Вот же черт! Я предложила свозить беглого преступника в больницу! А если я не заявлю на него, то стану пособницей!

— Черт, Наташа! — стенала я шепотом, натягивая джинсы. — Вот же черт! Ну что ты творишь?! У тебя ванная с уточками и кино с вином! Нет же… тебя понесло везти мужика с пулевым в больницу!

Мушка вопросительно наблюдала за мной все это время, и я, подумав, насыпала ей еды побольше, поставила дополнительно консерву и налила ещё одну миску воды.

— Буду, наверное, не скоро, — прошептала я отчаянно и помахала кошке на прощанье.

*****

Вот и что я делаю?

Если откровенно, то с пулей в ноге неприятно. Нога болит. Очень. Но можно было потерпеть пару-тройку дней, восстановить потенциал и обернуться. Не в первый же раз. Но я зачем-то поперся относить посуду соседке.

Теплилась надежда, что мне ещё дадут котлет, лишь бы отстал…

Но все пошло не по плану.

Соседская Мышка оказалась отважной. Собиралась же задать стрекача, но не успела. А то, что ей связь провели, значит, что она здесь всерьёз и надолго. Хорошо. Или плохо? Нет, плохо же. Котлет я рано или поздно смогу себе и сам налепить. А вот то, что она тут у меня под боком ошивается и нос сует свой любопытный — плохо. И то, что я согласился поехать к врачу со своей пулей — тоже хреново.

Но тут моргнула фарами игрушечная машинка, и Мышка выскочила на крыльцо, одетая в джинсы и толстовку.

— Садитесь, — скомандовала и открыла мне пассажирские двери.

Я заглянул в салон и красноречиво кашлянул:

— Можете отодвинуть сиденье полностью?

— Да, конечно. — Она засуетилась с моим удобством, и мы худо-бедно запихали меня в эту подарочную коробку, не иначе. — Я посмотрела в интернете, ближайшая хирургия тут в часе езды…

— Хорошо, — хмуро отозвался я.

— Как вы.… ходите вообще? — покачала она головой, выкручивая руль.

— Мне не привыкать.

— Странный вы, — неодобрительно вздохнула она. — С пулей. В голове.… — Она завертела головой, сдавая назад, но тут же спохватилась: — Не укладывается, в смысле, в голове.

— Какой есть, — пожал я плечами.

— Не понятно, на что рассчитываете, — не унималась Мышка.

— Сам бы вытащил. Но это неприятно.

— Вы хирург что ли? — покосилась она на меня.

— Просто умею это делать, — уклончиво отозвался я.

— Наверное, мне лучше вас ни о чем не спрашивать.

— Наверное.

— Ладно. — И она включила в салоне какую-то попсу, но молчать долго не смогла: — А вы давно в доме этом живете?

— Нет. А вы?

7

— С детства. Это дача моей мамы, и я в школьные годы тут все лето проводила. Раньше народу было больше.…

— Я поэтому и купил тут дом, что теперь народу тут нет почти, — усмехнулся я.

Но она не заметила. Мышка была хорошей водительницей. Смотрела на дорогу пристально и не глядела на меня вовсе.

— Я давно не была здесь, — вдруг грустно вздохнула она.

— А что так? — решил поддержать я безопасную беседу, пока она снова не вышла к моей пуле.

— Мамы не стало, а у меня семья — не любитель старых дачных домов. Была, вернее. Семья.

— А что с семьей? — Генерировать вопросы было несложно, да мне и правда становилось интересно.

— Муж нашел другую, помоложе и покрасивше, — усмехнулась Мышка невесело и покрепче вцепилась в руль.

— Поздравляю.

— Что? — опешила она и всё-таки бросила на меня нерешительный взгляд.

— Ну, если муж нашел другую, значит изменял. А раз изменял, то он — полный мудак. А раз так, то вам повезло от него отделаться.

— Логично, — вздохнула она, — только горько и больно…

— Это пройдет.

— Вы так говорите, будто бы тоже прошли через это…

— Нет, я бы не прошел.

— В смысле?

— Я бы убил и жену и ее мудака, если бы она мне изменила.

Мышка хмыкнула:

— Сурово. Бывает же всякое…

— Ну какое «всякое»? Вот ваш муж нашел даму помоложе. Что у него случилось такого «всякого», что он решил по самому простому пути пойти и пристроить член в кого-то другого?

Она смущенно кашлянула:

— Ну, может, я как-то не так…

— Что?

— Не знаю.

— Зачем вы стараетесь сейчас казаться правильной? — усмехнулся я. — Что на самом деле думаете?

— Что он — кобель, а она — овца, — буркнула Мышка.

— Ну вот, — пожал я плечами. — У моей женщины сил и желания изменить мне не останется. Я разобьюсь для этого в лепешку. А ваш мудак просто ушел налево…

— Вы молоды и категоричны, — улыбнулась она грустно.

— Я не молод, — понизил я голос. — А ты переставай называть меня на «вы», Наташа.

— Ну а.… сколько тебе лет? — перестать мне «выкать» для нее было непросто.

— Тридцать один.

— А мне почти сорок, Раф, — и она так тяжело вздохнула, будто бы ее возраст — это какой-то смертельный диагноз.

— Почти?

— Тридцать восемь.

— Значит, я поистрепался, а ты просто шикарно выглядишь. Лучше меня.

Она рассмеялась.

— Спасибо.

— За правду не благодарят. По морде только бьют, если она не нравится.

— Как у тебя все четко и просто.

— Быть может.

— Но все не так просто, — принялась вдруг спорить она. — У каждого — своя правда. У бывшего мужа она просто своя. И ведь… понимаешь… больно из-за того, что мне он все также был нужен, а я ему — нет. И такова участь многих женщин, которые выбирают семью и детей. Сначала вы делите обязанности, а потом ты вдруг оказываешься будто на другой орбите. И вращаешься ты по-другому, и интересы у тебя уже не те, и перестаешь быть интересна вовсе…. — Наташа глянула на меня и смущенно усмехнулась. — Прости, я тут просто… одна все время. Не с кем поговорить.

— Всё нормально. Но ты не права. Твой муж пытался наладить отношения? Что он предпринял для того, чтобы вытащить тебя на свою орбиту? — Я сделал паузу, в которую так и не дождался ответа. — Ничего. Если бы он пытался, тебе бы не было сейчас так больно. А он просто сменил тебя на другую, отрекшись от всего разом. Он — мудак, Наташа. Все просто.

— Пожалуй, ты прав…